Громкие судебные дела в Российской империи (8 фото)

Предлагаю ознакомиться с несколькими наиболее громкими делами в истории Российского судопроизводства 19 века.

Станислав Леопольдович Кроненберг — польско-русский финансист, брат барона Леопольда Кроненберга и сын банкира и железнодорожного магната Леопольда Кроненберга. Доктор философии. Кавалер ордена Почётного легиона. Станислав Леопольдович был главным фигурантом дела Кроненберга, привлекшего внимание Ф.М.Достоевского. Процесс широко освещался в прессе, М. Е. Салтыков-Щедрин написал о нем статью «Отрезанный ломоть». Станислав Кроненберг наказал семилетнюю дочь за кражу нескольких ягод чернослива. Наказал – то есть в течение пятнадцати минут в исступлении бил связкой шпицрутенов так, что на ее крики «Папа! Папа!» прибежала дворничиха, и пригрозила ему, финансисту, кавалеру ордена Почетного легиона, вызвать полицию. «Наказание» прекратилось. Но, не выдержав, через пару дней женщина все-таки отправилась в отделение, прихватив связку палок и окровавленное детское белье. Против отца завели уголовное дело. Он предстал перед судом. Ему грозила каторга. Однако по решению присяжных подсудимый был оправдан. Ключевую роль в процессе сыграла заключительная речь адвоката Владимира Спасовича. Искусный оратор, он сумел обелить отца единственным возможным способом – очернив ребенка. Многие представители интеллигенции были поражены циничностью приемов адвоката. Статью, посвященную «Делу Кроненберга», Федор Достоевский закончил фразой: «Когда общество перестанет жалеть слабых и угнетенных, тогда ему же самому станет плохо: оно очерствеет и засохнет, станет развратно и бесплодно».

«Ребята! Этот человек, Верещагин, – тот самый мерзавец, от которого погибла Москва», – закричал московский градоначальник Ростопчин. «Граф, один Бог над нами», – ответил ему изувеченный молодой человек, которого через минуту растерзает озверевшая толпа. Эту дикую казнь, случившуюся 2 сентября 1812 года, описал Лев Толстой в «Войне и мире». Не было ни полноценного суда над несчастным, ни окончательного приговора. Ростопчин через дело Верещагина пытался расправиться с политическими противниками, Александр Первый от решения по делу уклонялся. Вопрос о судьбе Верещагина тяжелым летом тяжелого года висел в воздухе. Да и однозначно установить, что произошло на самом деле, кем был Верещагин, наверное, невозможно. Ясно только то, что Михаил Верещагин, сын купца второй гильдии, был арестован за антирусскую пропаганду. А пропаганда его заключаласьв том, что Верещагин перевёл речи императора Наполеона к князьям Рейнского Союза и к королю Прусскому в Дрезден из иностранных газет ("Journal du Département des Bouches de l'Elbe, oder: Staats- und gelehrte Zeitung des Hamburgischen unparteyischen Correspondenten"), не пропущенных цензурой к распространению на территории Российской империи, а его соучастник — переписал эти переводы. Скоропалительный характер расследования, несоответствие установленной меры вины подозреваемого Верещагина жесточайшей мере наказания этого преступления от имени государства, наложенной единолично графом Ростопчиным, — всё это вызывало споры и осуждения не только со стороны императора России Александра I, но и историков на протяжении всего XIX столетия.

Мулта́нское де́ло — процесс конца XIX века над группой крестьян-удмуртов (в те времена их называли «вотяками») из села Старый Мултан Малмыжского уезда Вятской губернии (современное село Короленко Кизнерского района Удмуртской Республики). 10 жителей этого села обвинялись в ритуальном убийстве — человеческом жертвоприношении языческим богам — и в итоге в 1896 году были оправданы. Характерный пример кровавого навета.
5 мая 1892 года 16-летняя Марфа Головизнина, проживавшая в деревне Анык, отправилась к своей бабушке в соседнюю деревню Чулья. Между этими населёнными пунктами существовали две дороги: одна — широкая, в обход леса, по которой можно было проехать на повозке, вторая — узкая тропа по заболоченной низине через лес. Девушка отправилась прямиком.

В 400 метрах от окраины своей деревни она обнаружила человеческое тело, лежавшее ничком поперёк тропы. Лежавший был одет в мужскую одежду. Судя по одежде, это был мужчина, но лица лежавшего Головизнина не видела, поскольку на его голову была наброшена пола кафтана. Девушка решила, что мужчина напился, и ушла. На следующий день, 6 мая, возвращаясь домой, она увидела, что тело на месте. Лишь тогда она увидела, что у тела нет головы. Девушка побежала домой и всё рассказала. Полицию вызвал её отец.
Следователи установили, что убитым являлся крестьянин Казанской губернии Конон Дмитриевич Матюнин.
По подозрению в убийстве Матюнина была арестована группа удмуртов. Их обвинили в ритуальном жертвоприношении. Согласно версии обвинения, они убили нищего Конона Матюнина, которого «напоили, подвесили пьяного и добыли из него внутренности и кровь для общей жертвы в тайном месте и, может быть, для принятия этой крови внутрь».
Суд с участием присяжных заседателей, состоявшийся в декабре 1894 года в Малмыже, оправдал троих, признав виновными в ритуальном убийстве и осудив на каторгу 7 человек.
Второе судебное разбирательство, также с участием присяжных заседателей, подтвердило виновность обвиняемых. Дело получило широкий общественный резонанс, благодаря чему на третьем разбирательстве в мае — июне 1896 года в Мамадыше обвиняемые были оправданы. Большую роль в оправдании обвиняемых по «Мултанскому делу» сыграло выступление в качестве защитника В. Г. Короленко, а также заключение, данное по жалобе защиты А. Ф. Кони. Один из присяжных, крестьянин, после процесса поблагодарил адвокатов: «Теперь сердце у меня легкое», – сказал он, признавшись, что ехал с твердым убеждением осудить соседей-иноплеменцев.

Де́ло Бе́йлиса — судебный процесс по обвинению еврея Менахема Менделя Бейлиса в ритуальном убийстве 12-летнего ученика приготовительного класса Киево-Софийского духовного училища Андрея Ющинского 12 марта 1911 года.
Обвинение в ритуальном убийстве было инициировано активистами черносотенных организаций и поддержано рядом крайне правых политиков и чиновников, включая министра юстиции Ивана Щегловитова. Местные следователи, считавшие, что речь идёт об уголовном убийстве из мести, были отстранены от дела. Через 4 месяца после обнаружения трупа Ющинского Бейлис, работавший неподалеку от этого места на заводе приказчиком, был арестован в качестве подозреваемого и провёл в тюрьме 2 года.
За материалы по его делу закрывали и штрафовали газеты, арестовывали и предавали суду людей. Он стал героем карикатур и сатирических поэм. В его защиту подписывали протесты видные деятели не только в России, но и в Германии, Англии, Франции. Решение суда по этому делу могло повлиять даже на выборы в Государственную Думу. Играя после занятий, мальчики киевского предместья Лукьяновка обнаружили в пещере труп своего товарища, 12-летнего Андрея Ющинского. Медицинская экспертиза обнаружила на теле следы 47 ран, нанесенных шилом. Сам по себе ужасный, отвратительный случай – зверское убийство ребенка – стал поводом для других преступлений, как моральных, так и юридических. По свидетельствам многих экспертов, вероятный убийца – содержательница воровского притона Вера Чеберяк, женщина, по выражению Короленко, «цыганского типа». Именно она была основной подозреваемой в начале расследования. До тех пор, пока следователи с подачи министра юстиции Щегловитова не стали раскручивать ритуальную версию убийства, активно «предлагавшуюся» черносотенцами. Была задача: поднять волну антисемитских настроений. Для этих целей нашли еврея Бейлиса, который якобы убил мальчика, чтобы из его крови приготовить мацу.

А. М. Бартенев предан суду по обвинению в умышленном убийстве артистки Марии Висновской. По обвинительному акту дело состояло в следующем.

В феврале 1890 года кто-то из знакомых Бартенева представил его Висновской в кассе Варшавского драматического театра. Миловидная наружность известной на всех сценах артистки произвела на Бартенева сильное впечатление. Через некоторое время он сделал Висновской визит, но, чувствуя некоторую робость в ее присутствии, бывал у своей новой знакомой редко и ограничивался лишь посылкой букетов и изредка утренними посещениями. Позднее Бартенев стал бывать у Висновской чаще и, наконец, сделал ей формальное предложение вступить с ним в брак. Это предложение зависело от согласия на этот брак родителей Бартенева, с которыми он во время отпуска должен был переговорить.
Бартенев все чаще стал посещать Висновскую, ежедневно посылал ей на дом и на сцену мелкие подарки и букеты, и таким образом поддерживались между ним и Висновской хорошие отношения. Эти отношения простого знакомства круто переменились 26 марта 1890 г. Вечером этого дня, после ужина в квартире Висновской, последняя отдалась впервые Бартеневу. Счастье Бартенева, однако, не было полным. Большой сценический успех, красивая наружность и сильно развитое кокетство Висновской привлекало к ней мужчин, и их посещения вызывали в Бартеневе чувство ревности. Под влиянием этого чувства и горя, что он не может жениться на Висновской, Бартенев часто говорил ей о своем намерении лишить себя жизни; Висновская же, охотно говорившая о кончине и окружавшая себя эмблемами смерти, поддерживала этот разговор и показывала банку, в которой, по ее словам, был яд и маленький с белой ручкой револьвер.
В одном из московских театров сейчас идет спектакль по рассказу Ивана Бунина «Дело корнета Елагина». Сам рассказ основан на реальных событиях, на деле гусара Бартенева. «Ужасное дело это – дело странное, загадочное, нераз­решимое», – этими словами открывается произведение. Что касается судебного процесса, то он стал широко известен благодаря не только составу преступления, но и заключительной речи защитника, Федора Плевако. Кажется, здесь имел место редкий случай, когда адвокат не пошел на сделку с совестью, не подтасовывал факты, чтобы выгородить клиента, а добился цели благодаря исключительному, глубокому анализу поведения убийцы и его жертвы. Присяжные признали Бартенева виновным, осудили на восемь лет каторги, но император заменил приговор разжалованием в рядовые. Знаменитая, но разочаровавшаяся в жизни актриса Висновская была застрелена своим поклонником – таков состав преступления. Основываясь на уликах, Плевако обрисовал психологическое состояние обоих фигурантов: они решили покончить с жизнью. Вернее, Висновская решила, что они должны умереть вместе, и приказала любовнику убить ее. И он убил, потому что «она была его жизнью, его волей, его законом. Вели она, он пожертвует жизнью, лишь бы она своими хорошими и ласкающими глазами смотрела на него в минуту его самопожертвования».
На вопрос о том, почему же Бартенев не убил себя, он ответил, что его душевное состояние было таково, что он об этом совсем не думал. По делу допрошено 67 свидетелей. Показания одних из них подтверждали намерение Бартенева лишить Висновскую жизни. Другие же указывали на такой характер их отношений, какой явствовал из показаний Бартенева. Бартенев был предан суду по обвинению в умышленном убийстве. Рассматривал дело Варшавский окружной суд без участия присяжных заседателей 7-10.2 1891 г.

«Клуб черво́нных вале́тов» — преступное сообщество, действовавшее в Российской империи в 1871—1875 годах с целью «похищения чужого имущества посредством выманивания, подложного составления документов, введения в обман». Участники сообщества базировались в Москве и гастролировали в Санкт-Петербурге, Туле, Тамбове и Нижнем Новгороде. «Клуб» не имел строгой внутренней организации — его участники свободно сходились на дело и расходились, а в отдельных эпизодах одни участники обворовывали других.
Судебный процесс над членами «Клуба червонных валетов» можно считать одним из крупнейших провалов суда присяжных как института. Из 45 мошенников были оправданы 19, многие из которых, как, к примеру, Сонька «Золотая ручка», – легенды уголовного мира. А самым «суровым» приговором стали 2,5 года колоний. Притом что на процессе рассматривалось сразу 31 уголовное дело, а в качестве потерпевших от рук фальшивомонетчиков и мошенников выступило 59 человек. Однако само существование шайки – предмет для споров, ведь в клубе не было ни постоянного главаря, ни четкого круга участников, а социальный и национальный состав преступников был чрезвычайно широк. Недаром вокруг нее сложилось множество легенд. К примеру, говорят, что после суда один из скрывшихся от правосудия главарей подошел к судье и собственноручно передал записку: «Благодарю за сегодняшний спектакль. Я очень доволен. Шпейер».

Настоящее дело было рассмотрено Острогожским окружным судом 29--30 сентября 1883 г. Князь Г. И. Грузинский обвинялся в умышленном убийстве бывшего гувернера своих детей, впоследствии управляющего имением жены Грузинского -- Э. Ф. Шмидта. Предварительным следствием было, установлено следующее. Э. Ф. Шмидт, приглашенный Грузинским в качестве гувернера, очень быстро сближается с женой последнего. После того как Грузинский потребовал от жены прекратить всякие отношения с гувернером, а его самого уволил, жена заявила о невозможности дальнейшего проживания с Грузинским и потребовала выдела части принадлежащего ей имущества. Поселившись в отведенной ей усадьбе, она пригласила к себе в качестве управляющего Э. Ф. Шмидта. Двое детей Грузинского после раздела некоторое время проживали с матерью в той же усадьбе, где управляющим был Шмидт. Шмидт нередко пользовался этим для мести Грузинскому. Последнему были ограничены возможности для свиданий с детьми, детям о Грузинском рассказывалось много компрометирующего. Будучи вследствие этого постоянно в напряженном нервном состоянии при встречах с Шмидтом и с детьми, Грузинский во время одной из этих встреч убил Шмидта, выстрелив в него несколько раз из пистолета. Ф. Н. Плевако, защищая подсудимого, очень последовательно доказывает отсутствие в его действиях умысла и необходимость их квалификации как совершенных в состоянии умоисступления. «Он был богат – его ограбили; он был честен – его обесчестили; он любил и был любим – его разлучили с женой, на склоне лет заставили искать ласки случайной знакомой, какой-то Фени; он был мужем – его ложе осквернили; он был отцом – у него силой отнимали детей и в глазах их порочили его, чтобы приучить их презирать того, кто дал им жизнь», – так очертил суть дела адвокат Плевако. Ему удалось убедить присяжных в том, что убийство было совершено в состоянии аффекта, и князь был оправдан. Примечательно, что заключительная речь адвоката, как в голливудских фильмах , была спонтанной и оттого особенно эмоциональной и убедительной.

Источники:
http://www.redov.ru/
https://ru.wikipedia.org/
http://russian7.ru/
https://www.wikireading.ru/