Винтовка Мондрагона (45 фото)

Мексиканский солдат с винтовкой Мондрагона

Во второй половине XIX в. введение литых сталей, патронов с металлической гильзой, а затем и с бездымным порохом, совершенствование машинного производства определили существенное повышение баллистических характеристик и скорострельности стрелкового оружия и открыли дорогу к автоматическому оружию. К концу XIX в. в ряде армий уже появились пулемёты, сменившие «рукояточные» картечницы, с началом XX в. в армию проникают самозарядные пистолеты, составившие конкуренцию револьверам. Однако пистолет считался оружием вспомогательным, а пулемёт — специальным орудием артиллерии. Главным оружием пехоты была винтовка. И качественное повышение огневых возможностей пехоты — особенно после русско-японской войны 1904–1905 гг. — виделось в повышении скорострельности за счёт «автоматизации» винтовки.

Проекты «автоматических» винтовок (тогда так называли и полностью автоматические, и самозарядные модели) появлялись давно. Ещё в 1863 г. американец Р. Пилон взял первый патент на «автоматическое ружье», в 1866 г. «автоматическое ружьё» сконструировал англичанин Дж. Кёртисс. В 1882 г. в США автоматическую винтовку предложила фирма «Винчестер», в 1884 г. — Х. Максим. В Австро-Венгрии в 1884 г. проект автоматической винтовки представил К. Крнка, Ф. Манлихер представлял свои проекты в 1885, 1891, 1893, 1894, 1900 (три модели) и 1904 гг., Модри — в 1894 г. П. Маузер в Германии запатентовал первые системы своих автоматических винтовок в 1899 и 1900 гг., во Франции — братья Клэр в 1888 г., Гюнкар в 1893 г. В Дании в 1887 г. появилась схема Мадсена–Расмусена, в 1902 г. — Й. Скоуба, В Италии в 1900 г. появилась винтовка Чеи–Риготти. В России в 1886 г. свою систему предложил Д. Рудницкий, в 1887 и 1888 гг. — М. Двоеглазов, вскоре поступили проекты Глинского, Глубовского, Привалова, Велицкого. Самозарядные карабины проникают на гражданский рынок.

В военных ведомствах многих государств формируется интерес к «автоматическим» винтовкам. Их достоинства были очевидны — вдвое большая, чем у магазинных, скорострельность, сбережение сил стрелка, возможность сделать несколько выстрелов в движении, не останавливаясь, чтобы передернуть затвор. В то же время не хотелось утрачивать баллистических характеристик, манёвренности и надёжности, достигнутых с магазинными винтовками. При всех различиях требований, предъявлявшихся к испытываемым «автоматическим» винтовкам в разных странах, общими были — сохранение баллистики штатных пехотных винтовок при том же весе и той же живучести. Неужели что допускали увеличение веса на вес штыка — «автоматическая» винтовка могла применяться и без него. Выдержать такие требования было крайне сложно не только в начале XX в., но и много позже. В результате, по словам В.Е. Маркевича, «автоматические винтовки не удовлетворяли даже минимальным требованиям, предъявляемым к ним органами, руководящими вооружением войск». И когда многие армии уже массово закупали пулемёты, а некоторые — и самозарядные пистолеты — ни одна «автоматическая» винтовка на вооружение не попала. Хотя в России, предположим, специально созданная в военном ведомстве Комиссия по выработке образца автоматической винтовки испытала 16 отечественных и зарубежных систем, в Германии — 15, в Швейцарии — 18. Испытания «автоматических» винтовок шли в Австро-Венгрии, Бельгии, Великобритании, Дании, Китае, Франции, Швеции, Японии. Но опередила всех Мексика, объявив о принятии на вооружение винтовки Мондрагона.

Разработку своей системы кавалерийский офицер мексиканской службы Мануэль Мондрагон (Manuel Mondragon, 1855–1922, именуется также Луис Мануэль) начал в 1890-е гг. В 1903 г. — уже будучи генералом — он получил первый патент на свою систему. Права на систему он подтвердил в 1907 г. американским патентом, почему его винтовку называют еще «системой 1907 года».

Мексика не имела промышленной базы даже для опытного изготовления автоматического оружия. Заинтересовать будущим контрактом американские фирмы не удалось, и разыскивать подрядчика пришлось в Европе. Естественно — среди фирм с наиболее развитым точным машиностроением. Заказ получила швейцарская компания «Швайцерише Индустри Гезельшафт» в г.Нойхаузен (Schweizerische Industrie Gesellschaft, Neuhausen am Rheinfall; сокращенно SIG), с которой Мондрагон начал сотрудничать вскоре после начала своих работ. Первая опытная партия в 50 винтовок была изготовлена в 1893–1894 гг. в калибре 6,5 мм. «Малокалиберные» винтовочные патроны тогда входили в употребление в магазинном оружии, и неудивительно, что, в связи с работами над самозарядной винтовкой, делались попытки дальнейшего уменьшения калибра (позднее В.Г. Фёдоров обоснует эту закономерность), правда, при сохранении мощности винтовочного патрона. Швейцарский профессионал полковник Рубин, живо интересовавшийся работами Мондрагона, разработал патрон 5,2х68 с высокоскоростной пулей. Под этот опытный патрон в 1894 г. изготовили следующую опытную партию в 200 винтовок Мондрагона. Однако заинтересовать возможных заказчиков оружием под экзотический патрон не удавалось, и вернулись к опытам со штатными винтовочными патронами. В частности, винтовку делали под швейцарский патрон 7,5х55 «шмидт-рубин» (в такой модификации она даже прошла комиссионные испытания в Швейцарии), под американский 7,62-мм патрон .30-30. Наконец, правительство Мексики решило принять винтовку Мондрагона под патрон 7х57 на вооружение.

Использовавшийся в ранних Мондрагонах патрон 5.2x68mm Rubin:

В Мексике винтовка получила официальное название «Fusil Porfirio Diaz, Systema Mondragon, Modelo 1908» — утверждалось, что разработка проведена Мондрагоном по личному распоряжению президента генерала Диаса. Это вполне объяснимо — Мексике вряд ли было под силу провести полноценные конкурсные испытания с закупкой многих образцов. Германское периодическое издание «Schuss und Waffe» 1 сентября 1910 г. писало с некоторым, пожалуй, излишним восторгом: «Известный своими заслугами президент Мексиканской Республики Порфирио Диас подтвердил свою предусмотрительность, распорядившись еще в 1891 г. произвести опыт изготовления самозарядной винтовки».

Porfirio Díaz (справа) и генерал Manuel Mondragón, создатель винтовки, 1913

SIG получила заказ на серийное производство винтовки. При свойственном SIG высоком качестве установка производства нового и весьма сложного изделия, требовавшего большого количества операций на многие детали, потребовала больших затрат. Договор, заключённый в мае 1908 г., предусматривал поставку Мексике 4000 винтовок Мондрагона по цене 160 швейцарских франков за винтовку — качественная магазинная винтовка обходилась тогда втрое дешевле. Хотя Мексика считалась вполне платёжеспособной страной. Но расширенные испытания системы выявили ряд недостатков — высокую чувствительность к загрязнению, требовательность в уходе, зависимость надёжности работы от качества боеприпасов, лишний вес (все это будут «ставить в упрёк» автоматическим винтовкам и позже). Совместно со сложностью обращения и высокой стоимостью это не позволяло осмелиться на вооружение винтовками Мондрагона даже части стрелков вместо магазинных «Маузеров». К 1911 г. SIG отправила в Мексику всего около 400 серийных винтовок.

Падение режима Диаса в мае 1911 г. и новая смута в Мексике отодвинули вопросы перевооружения мексиканской армии далеко на задний план. SIG попыталась выпустить винтовку на внешний рынок. Ею заинтересовались в Великобритании (где винтовку испытали в 1903 г.) и в России, но этот интерес не вылился в заказы даже опытных партий. SIG предложила и переделочную модель с магазинами на 20 или 35 патронов, переводчиком для автоматической стрельбы и лёгкой двуногой сошкой, шарнирно крепившейся на ложевое кольцо, но её выпуск оказался крайне мал. В результате к началу Первой мировой войны у SIG повисло «на руках» немало «мондрагонов».Сбыть эти остатки швейцарцы смогли уже во время мировой войны.

модификация винтовки Мондрагона модели 1908 г. с лёгкой складной сошкой

Предохранитель-переводчик огня на правой стороне винтовки. Рычажок переводился пальцем правой руки.

Что же представляла собой винтовка, заставившая своим появлением военные ведомства ряда стран ускорить собственные работы?
Автоматика винтовки действовала за счёт отвода пороховых газов из канала ствола при длинном ходе поршня и закрытой газовой камере с трубкой. Газовый двигатель автоматики был тогда ещё не особо популярен — считалось, что загрязнение механизмов пороховыми газами делает оружие малонадёжным, а резкие удары газов в газовую камеру снижают живучесть оружия и сильно ухудшают кучность стрельбы.

Дульная часть

Хотя из упомянутых выше разнообразных систем газовый двигатель автоматики имели винтовки Кёртисса, Клэр, Чеи-Риготти, одна из систем Манлихера 1900 г. В винтовке Мондрагона через поперечное отверстие диаметром 1 мм в стенке ствола пороховые газы отводились в расположенную под стволом газовую камеру и воздействовали на поршень, двигавшийся в газовой трубке. В кольцевые проточки поршня запрессовывались медные обтюрирующие кольца. Шток газового поршня скреплялся с коленчатым толкателем, двигавшимся под стволом с правой стороны. Запирание канала ствола производилось поворотом цилиндрического затвора. Затвор в передней части имел три боевых выступа, входившие в кольцевой паз ствольной коробки непосредственно за патронником. В задней части затвора имелись ещё пять выступов, входившие в пазы ствольной коробки позади окна и удерживавшие затвор от поворота. В стенке затвора были разделаны два наклонных паза, в которые входили зубцы боковой крышки (стебля затвора). Крышка продольно скользила в наружных пазах с правой стороны ствольной коробки, имела отросток-рукоять, а качающийся в горизонтальной плоскости рычаг рукояти своим крюком сцеплял крышку с выступом толкателя. Рычаг располагался так, что при охвате рукояти ладонью поворачивался и отсоединялся от толкателя. Поскольку возвратная пружина была надета на шток поршня, отведение затвора вручную не требовало большого усилия. Правда, тогда и отдавать затвор вперёд приходилось рукой. Затвор нёс подпружиненный выбрасыватель.

При выстреле пороховые газы отбрасывали обратно поршень со штоком и толкателем, который двигал обратно крышку затвора. Зубцы крышки, взаимодействуя с наклонными пазами затвора, поворачивали его, производя отпирание канала ствола. Затем крышка увлекала затвор обратно, затвор извлекал из патронника стреляную гильзу и выбрасывал её через окно ствольной коробки, взводил курок. При этом газовый поршень сжимал возвратную пружину. Достигнув крайней задней точки, подвижные детали автоматики под действием возвратной пружины шли вперёд, затвор подхватывал очередной патрон из магазина, досылал его в патронник и упирался в пенек ствола, зуб выбрасывателя заскакивал в кольцевую канавку гильзы. Продолжавшая двигаться вперёд крышка своими зубцами поворачивала затвор, происходило запирание канала ствола. Винтовка была готова к следующему выстрелу.

Винтовку можно было использовать и как магазинную. Для этого впереди газовой камеры имелся кран с шарнирным рычагом. В зависимости от положения рычага кран либо направлял отводимые из ствола пороховые газы в газовую камеру, либо сбрасывал их в атмосферу. В винтовках поздних серий на боковой крышке затвора появился специальный вертикальный шток с клавишей. Если клавиша была вжата в вырез крышки, качающийся рычаг не расцеплялся с толкателем, так что крышка и затвор двигались совместно со штоком поршня и толкателем. При переходе в «магазинный режим», для осмотра или разборки винтовки клавишу следовало поднять и развернуть обратно — тогда качающийся рычаг при охвате рукоятки ладонью расцеплялся с толкателем. Утверждается, что такое приспособление в винтовку Мондрагона внесли уже конструкторы SIG. Ручное перезаряжание напоминало работу с «затвором прямого движения», подобно швейцарской винтовке «Шмидт–Рубин». Желание превращать самозарядную винтовку в магазинную было типично для того времени и связано как с неуверенностью в надёжности автоматики, так и с традиционным опасением чересчур быстрого расходования патронов. При ограниченном носимом боезапасе винтовочных патронов это опасение было достаточно обоснованным.

В канале ствола выполняли четыре правосторонних винтовых нареза. Длинная цилиндрическая ствольная коробка соединялась со стволом резьбой, сзади закрывалась крышкой-затыльником, крепившейся поворотом на выступы у заднего среза ствольной коробки. Чтобы препятствовать самопроизвольному отсоединению крышки, в ствольную коробку сверху вкручивали винт.
Ударно-спусковой механизм монтировался на спусковой скобе, передний конец которой фиксировался зацепом в магазинной коробке, а задний крепился к ствольной коробке длинным винтом, проходящим сквозь ложу. Ударный механизм — курковый, с массивным курком и винтовой боевой пружиной. Спусковой механизм обеспечивал только одиночный огонь. Работа подпружиненного разобщителя не связывалась с движением деталей автоматики. Потом нажатия на спусковой крючок и срыва курка с шептала шпора разобщителя срывалась с верхнего выступа крючка, и шептало могло перехватить взводимый курок. Полозок предохранителя помещался перед спусковой скобой и в заднем положении запирал спусковой крючок. Имелся и автоматический предохранитель в виде подпружиненного штифта боковой крышки, входившего в отверстие затвора. Помещаясь промеж двумя поясками ударника, штифт удерживал ударник от смещения вперёд. Нижний выступ штифта скользил в пазе ствольной коробки под крышкой. При приходе крышки с затвором в переднее положение выступ штифта попадал в сужение паза, штифт втягивался в крышку и, таким образом, освобождал ударник перед самым запиранием канала ствола.

Двухрядный постоянный магазин на 8 или 10 патронов с шахматным их расположением походил по своей конструкции на увеличенный вариант магазина винтовки «Маузер» модели 1895 г. Магазин имел металлический корпус и съёмную крышку, на которой крепилась пластинчатая пружина подавателя. Снаряжался магазин сверху из штатной обоймы, пазы под которую выполнялись в ствольной коробке позади окна.
Откидной рамочный прицел с треугольной прорезью целика насекался до 2000 м. Мушка — открытая. Винтовка имела цельную деревянную ложу, напоминавшую магазинные «Маузер» 1895 и 1902 гг. — с прямой шейкой, ствольной накладкой, металлическими затылком приклада и наконечником цевья. Последний служил кожухом газоотводного узла. Ложевое кольцо фиксировалось пружиной. Антабки для ремня крепились снизу на прикладе и ложевом кольце. Нижний прилив в дульной части ствола служил для крепления штыка-ножа.

Винтовка была достаточно прикладиста и удобна в ношении, хотя и тяжеловата. Сравним: самозарядный «Мондрагон» при длине ствола 577 мм имел дину 1050 мм и массу (без патронов) 4,12 кг, а 7-мм магазинный «Маузер» 1902 г. при длине ствола 740 мм имел длину без штыка 1230 мм и весил без патронов 4,1 кг. Построение «Мондрагона» включала 10-11 пружин, сложные формы деталей с тщательной обработкой и пригонкой их поверхностей значительно повышали цена производства и чувствительность к засорению при работе. Даже при неполной разборке приходилось отделять многие мелкие детали, да и сама разборка была достаточно трудоёмка.

К началу Первой мировой войны ни одна европейская армия не имела «автоматической» винтовки на вооружении. Правда, некоторые были готовы принять её. Интересные сведения сообщал генерал-лейтенант С.И. Фёдоров, направленный в конце 1913 г. в командировку в Европу. В Швейцарии, по его данным, решили ограничиться модернизацией магазинной винтовки. Во Франции комиссия по перевооружению армии уже выбрала образец автоматической винтовки, но только на случай, «если Германия начнёт вооружаться». В Англии два конкурса на автоматическую винтовку не дали приемлемого образца. В Австрии также были далеки от перевооружения, хотя имелись интересные образцы. В Бельгии же решено было «прямо перейти к автоматической винтовке», конкурс на которую еще продолжался. Спешка подогревалась слухами о заказе германским военным министерством 2 100 «автоматических винтовок Маузера».В самой России к июлю 1914 г. были выбраны для войсковых испытаний «автоматические» винтовки Фёдорова, Токарева и Браунинга, велась подготовка к производству.

С началом войны планы перевооружения армии новыми винтовками везде были отодвинуты более насущными задачами увеличения производства штатного вооружения. Но вскоре боевой опыт всё-таки поставил вопрос о лёгком автоматическом оружии. В частности, таковое требовалось новому роду войск — боевой авиации. Имевшиеся ручные пулемёты решали вопрос далеко не полностью. И тут «Мондрагон» внезапно оказался соперником — или напарником — той самой «автоматической винтовки Маузера».

В сентябре 1915 г. германская Комиссия по испытаниям винтовок в Шпандау испытала полученные из нейтральной Швейцарии винтовку Мондрагона и автоматическую винтовку Маузера модели 1910/13 г., заказанной для испытаний накануне войны. В конце концов, обе системы приняли для вооружения лёгких аэропланов, дирижаблей и аэростатов — «Маузер» как «авиационную винтовку» («Флигер Гевер Модел 1916»), а «Мондрагон» как «авиационный самозарядный карабин» («Флигер Зелбстладекарабин Модел 1915» или FSK.15). Понятный на тот момент выбор. Во-первых, летчики уже брали в полёт и самозарядные охотничьи, и магазинные армейские карабины. Во-вторых, «Маузер–Верке» могла поначалу собирать не более 15 автоматических винтовок в месяц, а винтовку «Мондрагон» можно было получить сразу. Поэтому FSK.15 приняли на вооружение уже 2 декабря 1915 г. и заказали SIG поставку ещё 3000 штук.

Ёмкости штатного магазина для воздушного боя явно не хватало, и к винтовке создали отъёмный барабанный магазин («троммель-магазин») на 30 патронов. «Улиткообразный» магазин с коробчатым отростком конструктивно был подобен магазину ТМ.08, использовавшемуся с пистолетом LP.08 «Парабеллум артиллерийский» (позднее — с пистолетом-пулеметом МР.18). Построение магазина включала улиткообразную винтовую и пластинчатую пружину. Около 20 тысяч таких магазинов заказали в 1916 г. часовой фирме «Гамбург-Американишен Уренфабрик» в Шрамберге. Приспособление магазина к винтовке производилось просто — крышка постоянного магазина совместно с подавателем и его пружиной отделялась, магазинная коробка служила горловиной для крепления барабанного магазина, а фиксировался барабанный магазин специальной защёлкой. Винтовка с шестью 30-зарядными магазинами обходилась в 200 рейхсмарок, и это было ещё одним преимуществом перед только ставящимся на производство автоматическим «Маузером», комплект которого с восемью снаряжёнными магазинами по 25 патронов обходился примерно вшестеро дороже.

К началу 1917 г. практически все «авиационные карабины» отправили на фронт. Их придавали аэропланам — по два на машину. В полёт, как указывается в литературе, FSK.15 брали с тремя снаряжёнными барабанными магазинами. Кроме сухопутной авиации, «Мондрагоны» передавали авиации ВМФ, охране аэродромов, отрядам морской пехоты. В конце войны на военно-морской базе Киль, например, числилось 429 «Мондрагонов», ещё 35 — у экипажей подводных лодок. Несколько винтовок попало и в пехоту на Западный фронт, который немцы насыщали автоматическим оружием обильнее, чем Восточный — ведь и соперник здесь был лучше оснащён автоматическим оружием. На сухопутном фронте «Мондрагон» показал низкую надёжность и живучесть. Больше всего проблем, как можно было ждать, создавал барабанный магазин, но и остальные механизмы и узлы оказались чересчур чувствительны к условиям эксплуатации в пехоте. «Мондрагон» работал только при обильной смазке механизмов, а это сильно повышало чувствительность к запылению, засорению и низким температурам. Те же результаты дало применение в пехоте и автоматических «Маузеров», хотя в авиации их оценили лучше. Но в авиации при обилии собственных проблем всё-таки нет окопной грязи, да и обслуживают оружие более квалифицированные бойцы. Интересно вспомнить, что именно вопросы надёжности в условиях боевой службы заставили ведущего русского специалиста по пехотному оружию полковника В.Г. Фёдорова написать ещё в феврале 1915 г.: «Слишком много нужно ещё поработать с автоматическими винтовками, чтобы получить простую и прочную винтовку». Авиация от «Мондрагона» быстро отказалась. Некоторое количество «Мондрагонов» испытали во время войны во Франции (здесь их будто пытались даже изготавливать), но удовлетворительного результата не получили.

«Маузер» и «Мондрагон» разделили судьбу ряда «автоматических» винтовок — разработанные до войны как индивидуальное оружие, они были превращены в подобие ручного пулемёта. Правда, «Мондрагон» скорее можно назвать «эрзацем» пулемёта — в отличие от того же «Маузера», он не получил переводчика для автоматической стрельбы и остался самозарядным. Тенденцию повышения роли ручных пулемётов и перехода от автоматических винтовок к новому типу стрелкового оружия точно уловил В.Г. Фёдоров. В январе 1916 г. в «Записке-отчёте» о командировке в Англию и во Францию он писал: «Совершенно не поднят ещё вопрос о перевооружении армии автоматической винтовкой, всё дело сводится лишь к широкому испытанию в боевых условиях этого нового оружия, причём заказываются не автоматические винтовки, а ружья-пулемёты, которые, по моему мнению, в настоящее время имеют безусловно большее значение, чем упомянутые винтовки». Свою опытную «автоматическую» винтовку 1913 г. Фёдоров в 1916 г. переделал в «ручное ружье-пулемёт» — новый тип оружия, промежуточный между винтовкой и ручным пулемётом, впоследствии названный «автоматом» — (кстати, его 6,5-мм вариант с магазином на 25 патронов также попал в авиацию). Другим удачным образцом, разработанным из схожих соображений, стала автоматическая винтовка Дж. М. Браунинга 1917 г. с магазинами на 20 и 40 патронов, принятая на вооружение как ручной пулемёт (BAR). Любопытно, кстати, что среди 10 систем автоматических винтовок, испытанных в США в конце Первой мировой войны и по её окончании, была винтовка Мондрагона, но и здесь её отклонили. В Великобритании опытную винтовку Фаркауэра также переделали в ручной пулемёт.

Этот опыт не был должным образом оценён. Вскоре после войны во многих странах возвращаются к идее автоматической или самозарядной винтовки с постоянным магазином и баллистикой штатных магазинных — эта идея будет держать в плену военные ведомства фактически до появления удачных промежуточных патронов. В 1930-е гг. В.Г. Фёдоров и А.А. Благонравов указывали причины задержек в работах по «автоматическим» винтовкам, относя к ним противоречие между наличием громоздкой системы автоматики и ограничениями по весу, излишнюю мощность и массу патрона, снижение роли винтовок, благодаря облегчению ручных пулемётов. Только две страны пришли ко Второй мировой войне с массовой моделью самозарядной винтовки — СССР (СВТ) и США (М1 «Гаранд»).
Карьера системы Мондрагона закончилась за два десятилетия до того.

В 30-х годах мексиканское правительство решило использовать финансовые возможности по продаже винтовки, которая все ещё практически не имела аналогов (за исключением BAR). Винтовки продавались в Чили, Перу, Мексику, националистическому Китаю. Германия, Австрия и Япония залицензировали винтовку, однако в Японии было произведено менее 4000 штук. Практически все проданные Китаю винтовки перешли в руки Мао Цзэдуна и использовались в качестве снайперских и оружия поддержки. Известно, что винтовки Мондрагона использовались Ваффен СС в качестве вспомогательных. Они имели высокую чувствительность к загрязнению, но были устойчивыми к холоду. Всего было произведено более 1.175.000 экземпляров.
Винтовка системы Мондрагона прослужила в мексиканской армии до начала 50-х годов прошлого века. Зачем менять оружие, которое «и так работает». Винтовка участвовала в первой и второй мировых воинах, а так же в корейской войне.