Почему Россия проиграла битву допингов (5 фото + 1 видео)

Норвежка Марит Бьорген считает, что многие лыжники просто завершат карьеру, если противоастматические препараты будут запрещены. Национальный олимпийский комитет (НОК) Швеции намерен обсудить с Международной федерацией лыжного спорта (FIS) и Международным олимпийским комитетом (МОК) вопрос об ужесточении применения спортсменами препаратов от астмы.

Уже давно другие спортсмены недовольны таким положением вещей. Польская лыжница Юстина Ковальчик, после окончания одной из гонок заявила, что её серебро равноценно золоту, «во всяком случае, в эпоху астматиков». А позже и вовсе добавила: «Для астматиков вроде Бьёрген надо проводить отдельные соревнования!»

Еще в 2016 году трёхкратный обладатель Кубка мира, чемпион мира 2011 года в эстафете, двукратный призёр Олимпийских игр Мартин Йонсруд Сундбю был лишён титула победителя лыжной многодневки «Тур де Ски – 2015» и отстранён за нарушение антидопинговых правил.

История с Сундбю растянулась почти на полтора года. После «Тур де Ски – 2015» в допинг-пробе лыжника был обнаружен препарат вентолин (средство от астмы, содержащее сальбутамол). Данное вещество входит в список запрещённых, но его можно принимать по назначению врачей, если установлено, что спортсмен страдает астмой в тяжёлой форме.

Согласно заключению норвежских медиков, один из сильнейших лыжников мира страдает астмой с детства. Поэтому он имел право употреблять препарат, но дело в том, что в допинг-пробе Сундбю было обнаружено его содержание, значительно превышающее допустимые медицинские нормы.

Началось разбирательство, в течение которого Сундбю продолжал тренироваться и выступать.

Защита лыжника настаивала, что произошла лишь ошибка с дозировкой препарата, вызванная разночтением в трактовке правил. Сундбю поддержало Антидопинговое агентство Норвегии — одно из тех, что ныне добиваются дисквалификации всех российских олимпийцев.

На сторону норвежца встала Международная федерация лыжных видов спорта, чья антидопинговая служба пришла к выводу, что наказывать атлета не за что.

В дело, однако, вмешалось Всемирное антидопинговое агентство (WADA), специалисты которого настаивали — нарушение правил имело место. В итоге разбирательство дошло до Спортивного арбитражного суда, который огласил решение — дисквалифицировать Сундбю на два месяца, частично аннулировав результаты лыжника. В результате Сундбю лишился победы в «Тур де Ски» и в общем зачёте Кубка мира в сезоне-2014/15.

При этом спортивные чиновники пришли к выводу, что в данном случае имела место случайность, а не умышленное мошенничество, с чем и связан минимальный срок наказания, приходящийся к тому же на летний период. При этом правила таковы, что тренироваться со сборной Норвегии Сундбю сможет ещё до истечения срока дисквалификации.

Федерация лыжного спорта Норвегии полностью на стороне атлета и намерена выплатить за него все призовые, которые Сундбю должен вернуть после вердикта Спортивного арбитражного суда (CAS).

Имя Мартина Сундбю хорошо известно российским болельщикам, внимательно следившим за Олимпиадой-2014 в Сочи. Это тот самый норвежец, который в финишном створе скиатлона наехал на лыжу россиянина Максима Вылегжанина и тем самым лишил того бронзовой медали. Протест российской делегации удовлетворён не был, хотя Сундбю нарушения и не отрицал, а лишь настаивал, что оно произошло неумышленно. И норвежскому лыжнику поверили и тогда, и сейчас.

Главной соперницей Ковальчик является Марит Бьорген — шестикратная олимпийская чемпионка, 14-кратная чемпионка мира. Норвежка стала практически непобедимой и выиграла все свои шесть золотых олимпийских медалей после того, как норвежские медики объявили, что лыжница страдает астмой в тяжёлой форме. На этом основании ей было разрешено использование препарата симбикорта, в состав которого входит запрещённый сальбутамол.

Ковальчик, сама в своё время «отсидевшая» два года дисквалификации за употребления дексаметазона, в выражениях в адрес своей соперницы никогда не стеснялась. В 2011 году, проиграв Бьорген на финише одной из гонок проходившего в Норвегии чемпионата мира, Ковальчик заявила журналистам: «Моё серебро равносильно золоту. Во всяком случае, в эпоху астматиков».
Это был уже не первый выпад полячки. На Олимпиаде-2010 в Ванкувере Юстина произнесла слова, которые звучат сейчас удивительно злободневно: «Норвежцы много говорят на тему допинга в России. Допинг — это плохо, его не должно быть. Но не лучше ли взглянуть на себя со стороны? Норвежцы сами принимают допинг, только в качестве лекарства. И разница лишь в том, что у одних есть на это разрешение, а у других его нет. Бьорген не смогла бы добиться тех результатов, которых добилась, без препаратов, которые ей прописали».

Собственно, даже норвежские врачи не скрывали, что чудесное преображение норвежки в «королеву лыж» связано с противоастматическими препаратами. «Новое лекарство лучше расширяет дыхательные пути. Марит получает больше кислорода, и это напрямую влияет на её мышцы — они становятся сильнее», — так говорил врач сборной Норвегии Ханс Петтер Штокке.


«Астматики» тайные и явные

Все вышеописанные случаи касаются тех спортсменов, которые либо официально признали употребление препаратов, либо информация об этом по тем или иным причинам стала известна. Часть же лыжников и биатлонистов Норвегии застыла в неопределённом статусе — есть подозрение, что они тоже «астматики», однако точной информации об этом получить не удаётся.

Как такое может быть? Да легко и просто. Норвежские медики настаивают на неразглашении этой информации, ссылаясь на врачебную тайну. То есть все документы оформляются за кулисами, а публике об этом сообщается только тогда, когда уже просто некуда деваться.

Сделать это не так уж сложно — в Международной федерации лыжного спорта и в Международном союзе биатлонистов ключевые посты занимают норвежцы и другие скандинавы. В результате допинг-скандалы в этих видах спорта гремят вокруг россиян, финнов, немцев, но только не вокруг людей, тяжело больных астмой.
Один из тех, кого считают «выдающимся астматиком», — 42-летний норвежский биатлонист Оле-Эйнар Бьорндален. 8-кратный олимпийский чемпион и 20-кратный чемпион мира по сей день сражается на равных с людьми, годящимися ему в сыновья, если не во внуки. При первых же намёках на то, что секрет гения биатлона лежит в области фармацевтики, норвежские представители бегут требовать опровержения этих слухов.

Но в декабре 2015 года журналисты буквально припёрли к стенке главу Международного союза биатлонистов Андреса Бессеберга. На вопрос: «Бьорндаден — астматик?» — чиновник ответил довольно двусмысленно: «Нет. Уже нет».


Вы думаете это все? Это же вершина айсберга.

Не так давно хакерская группа Fancy Bears опубликовала результаты взлома баз данных Всемирного антидопингового агентства (WADA). В документах говорится, что WADA разрешало принимать американским олимпийским чемпионкам —теннисисткам Серене и Винус Уильямс, гимнастке Байлз и баскетболистке Елене Делле Донн запрещенные вещества. Также согласно опубликованным документам, Байлз и Делле Донн в августе сдали положительные допинг-тесты, но не были дисквалифицированы и завоевали золотые медали на Играх-2016 в Рио.

Из опубликованных документов следует, что Серене Уильямс в 2010, 2014 и 2015 годах было разрешено употреблять запрещенные вещества оксикодон, гидроморфон, преднизон, преднизолон и метилпреднизолон. Винус в 2010, 2011, 2012 и 2013 годах получила разрешение на прием преднизона, преднизолона, триамцинолона и формотерола. Диагнозы, из-за которых спортсменки получили разрешения от WADA, в документах не раскрываются.

Байлз в августе 2016 года сдала положительный тест на метилфенидат (психостимулятор), но не была дисквалифицирована и завоевала на Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро 4 золотых медали. Также спортсменке было разрешено в 2012, 2013 и 2014 годах употреблять амфетамин/декстроамфетамин.
Олимпийская чемпионка Рио американская баскетболистка Елена Делле Донн также в августе 2016 года сдала положительный тест на амфетамин. Кроме того, она получила разрешение в 2014 году использовать амфетамин и гидрокортизон, которые также входят в список запрещенных веществ WADA.

Пока все эти "битвы" происходили только в медицине и фармакологии - это было одно. Все же из за разницы развития этой науки и количеств средств, выделяемых на новые исследования нам было сложно конкурировать. Но мы старались "воевать" и не сдаваться. Сейчас противостояние переместилось в политическое поле. Всем понятно, что тут мы пока что не выиграем точно. Почему так - мы уже обсуждали. Так есть ли смысл пытаться играть на "их поле"?