26 июня 1844 года в восемь часов вечера (3 фото)

Вторым пароходом был «Александр Невский», построенный на следующий год и получивший своё название в честь победы над Байкалом, подобно победе Александра Невского над шведами. Этот пароход главным образом являлся пароходом пассажирским и имел хорошую, сильную по тем временам машину в 50 л.с. Михаил Иванович Сиротин, родившийся в Лиственичном в 1850 году, помнил его, будучи ребёнком 10-12 лет. В день праздника святого Александра Невского пароход близко подходил к берегу вблизи его дома. Кают пассажирских на палубе не было, были кожухи для колёс и спардек, а при спардеке каюта командиров. Пассажирские каюты были расположены в корпусе. Фальшборт был сделан из медной решётки, от которой на известном расстоянии поднимались медные стойки, подпирая тонкие пирерсы, на которые был натянут тент из голубого шёлка. Под тентом в хорошую погоду сидели
пассажиры, на палубе были расставлены столики и публика, любуясь природой, могла одновременно здесь же получать завтраки, обеды и чай.
Кроме пассажирских перевозок первым байкальским пароходам по воле их владельцев приходилось также буксировать тяжёлые баржи, а для такой работы мощности паровых машин было совершенно недостаточно. Часто случалось, что при сильном ветре пароход, чтобы не погибнуть самому, вынужден был бросать буксируемые им баржи. Неуправляемые баржи носило по озеру, пока не стихал ветер. Потом начинались поиски и баржи вновь брались на буксир.
Командиром «Александра Невского» был Михаил Прокопьевич Серебренников, житель Лиственичного.
Один за другим появлялись на Байкале деревянные колёсные пароходы, оглашая окрестности басовитыми гудками. Для Лиственичного настала в полном смысле слова золотая пора. Посёлок быстро рос. Здесь составлялись богатые пароходные компании, поднявшие торговые и рыбные операции на сотни тысяч рублей. Особенно прибыльными стали торговые связи с Кяхтой. Заметим, что через Лиственичное проходил основной в то время путь торговли всей России с Востоком. Во время расцвета Компании Кяхтинского пароходства из-за Байкала, главным образом, вывозились чаи самых разнообразных сортов. К концу навигации в декабре месяце в Лиственичном чаями были завалены все улицы, начиная от нынешней территории верфи до Крестовской пристани в устье Крестовки. А это около двух километров! Словом, на улицах чаи стояли как штабеля дров и затрудняли проезд на лошадях. Чаи сплавляли за пароходами на баржах в Иркутск, сплавляли на непаровых судах и зимою везли гужем по тракту. Чаи частью поступали в магазины иркутских купцов, а остальные отправлялись по всей Сибири и России.
Богатели «чайные бароны» Иркутска и Листвянки, пополнялась и российская казна, ведь со всех ввозимых товаров исправно взималась таможенная пошлина. Таможня в Лиственичном находилась у самой пристани, но в какой-то момент стало ясно, что существуют и обходные, контрабандные, пути и тропы. Они уходили вглубь распадков и, минуя контрольные посты, вновь соединялись с Байкальским трактом, который пролегал по берегу Ангары. Чтобы пресечь провоз необандероленного чая, были поставлены дополнительные посты в истоке Ангары, а также негласный на мысу Берёзовом, там, где сейчас находится байкальская обсерватория. Здесь и происходили порой любопытные эпизоды из жизни таможенников и контрабандистов. Вот, например, что сообщает официальная сводка тех лет: «В феврале 1899 года трое вооружённых шашками и револьверами стражника Листвянской заставы, остановив сани с контрабандным чаем, не смогли справиться с двумя провозителями, имевшими револьверы, побросали оружие и скрылись в безопасное место»... (продолжение следует)
На фото: первые пароходы на Байкале (рисунки И.Веселова, с разрешения работников Байкальского музея)