Немецкий фотохудожник Андреас Гурски (46 фото)

Ни один фотохудожник так блестяще не представлял крайности глобализма, как Гурски. От мусорного полигона в Мехико до обширных, бездушных производственных линий и маниакально оживлённых фондовых бирж; от бесконечных цветных полок в магазине «99 центов» до невозмутимых минималистичных витрин в Prada — его изображения являют собой визуальную хронику глобальной капиталистической машины. Он настаивает на том, что в его работах нет политических мотивов. По признанию фотографа, он стремится «изучить визуальный мир и узнать, как всё держится вместе», а зрители могут составлять собственное мнение.

Андреас Гурски — заложник собственного успеха. Его эпические фотографии уподобились работам Дэмьена Хёрста, Джеффа Кунса и Герхарда Рихтера. Они просто «маст хэв» для новой элиты искусства.
В 2011 году фотография «Рейн II» шириной 3,5 метра, сделанная ныне 62-летним немецким фотографом в 2009 году, ушла с молотка за 4,3 миллиона долларов, став самой дорогой фотографией, когда-либо проданной с аукциона. (Больше заплатили лишь за снимок «Фантом» Питера Лика, но это была частная сделка, не аукционная.) Теперь работы Гурски постоянно раскупают за крупные суммы.

Основной темой снимков фотографа часто выступает мир современной глобализированной повседневности. Сам Гурски остаётся загадкой: характерно, что он не давал интервью, даже в поддержку выставок, и предпочитал, чтобы его работы говорили сами за себя, не делая громких заявлений.
Так кто такой Андреас Гурски и о чём его работы?
Он для этого родился
Учитывая, что и его дедушка, и отец были фотографами (у отца была успешная карьера в рекламной фотографии), Андреасу Гурски, казалось, просто суждено было взяться за фотокамеру. Как-то он сказал, что изначально «отвергал всё, связанное с фотографией», но затем подумал, что сможет выразить себя через неё. На заре карьеры Гурски провёл несколько коммерческих съёмок для компаний Osram и Thomson, прежде чем продолжить в художественном русле.
Он принадлежит к Дюссельдорфской школе
Наряду с Томасом Руффом, Кандидой Хёфер, Томасом Штрутом и Акселем Хютте, Гурски принадлежит к Дюссельдорфской школе. Образование он получил в Дюссельдорфской академии художеств и учился у концептуального фотографа Бернда Бехера, который с женой Хиллой создавал прекрасные тотемические изображения промышленных зданий.
Гурски до сих пор живёт с семьёй в Дюссельдорфе, в промышленной подстанции, переделкой которой занималось швейцарское архитектурное бюро «Херцог и де Мёрон», известное разработкой проекта галереи Тейт Модерн в Лондоне (в здании и квартира, и студия). Используя яркий цвет, изменяя свои сюжеты, включая человеческие фигуры, Гурски, безусловно, отличается от Бехеров, но он во многом обязан Бернду, настаивавшему на укоренении в фотографии высокой точки съёмки.
Первая опубликованная фотография Гурски — его газовая плита
Сегодня Гурски известен как экспансивный фотограф, автор грандиозных кадров, представленных в монументальных масштабах (2×4 метра). Но начинал он скромно, с плиты в своей дюссельдорфской квартире. «Я готовил на ней, а через некоторое время увидел это как изображение», — сказал он. Сегодня его методы менее спонтанны, но уже тогда проявились намёки на особенности последующих работ: высокая точка съёмки, ровные тона, точная композиция.

Гурски одним из первых пришёл к цифровому искусству
Гурски занялся цифровым фотомонтажем ещё в 1992 году. По-прежнему снимая на широкоформатный плёночный фотоаппарат, он переходил к сканированию кадров, а затем приступал к процессу кропотливых манипуляций. Часто единое изображение собирается из нескольких фотографий. Поэтому он создаёт всего несколько готовых работ в год. Иногда цифровая постобработка усиливает реалистичность, как в снимке «Париж, Монпарнас» (1993), где слияние двух изображений позволило отобразить широту и протяжённость модернистского блока. А в фотографии «Рейн II» Гурски удалил детали на горизонте, объяснив обработку так: «Как ни парадоксально, этот вид на Рейн не мог быть получен на месте, доработка была необходима, чтобы обеспечить точный образ современной реки».

Его сюжеты варьируются от канатных дорог до политических митингов и Бэтмена
В молодости Гурски много путешествовал в поисках вдохновения, прежде чем останавливался на конкретном сюжете, например, когда запечатлел фуникулёр, поглощённый величием Доломитовых Альп в снимке «Доломиты, канатная дорога» (1987). Похожая атмосфера и в «Ниагарском водопаде» (1989). Упомянутые работы относятся к ранним пейзажам фотографа, которые он назвал «внеземной» перспективой. Далее в его снимках сменилась тематика, появились супергерои, в том числе Железный Человек и Бэтмен, взятые из блокбастеров. Чудом получив разрешение на съёмку, он фотографировал на фестивале «Ариранг» в Пхеньяне, Северная Корея. Гурски запечатлел невероятный масштаб этого грандиозного мероприятия.

Он снимает с подъёмных кранов и вертолётов
Гурски занимает высокую позицию при съёмке и называет это «взгляд глазами Бога». Такое расположение позволяет ему правдиво, без искажений охватывать грандиозные объекты, а также отражает беспристрастность автора, что пронизывает всю его работу.
Он преодолевает любые трудности, чтобы сделать задуманные снимки; получает доступ к крышам, использует подъёмные краны и даже вертолёты, как при съёмке Бахрейнского ипподрома, когда он два часа снимал с разных ракурсов, чтобы сформировать единую композицию. Его более поздняя «Океанская» серия основана на ещё более отдалённом взгляде. Гурски использовал спутниковые снимки морей высокого разрешения, снятые с далёкого расстояния от Земли.
Гурски фотографирует глобализм.

Гурски — фотолетописец «человеческого вида»
«У меня лишь одна цель: энциклопедия жизни», — сказал Гурски. В другой беседе фотограф добавил: «Меня интересует человеческий вид».
Слово «вид» — ключ к его отстранённому, почти научному взгляду. В отличие от других великих фотолетописцев человеческой жизни, он признаёт, что озабочен «скорее абстрактным явлением, чем эпизодическими проблемами». В фотографии «Ниагарский водопад» (1989), люди теряются на фоне природы, кажется, лодку вот-вот поглотит каскад воды. А в «MayDay IV» (2000) подобный трепет вызывает бесконечная масса народа.

Гурски — фанат техно-транса
Электронная музыка оказала глубокое влияние на фотографа. В 1997 году он начал работать над серией, которую снимал на огромном немецком фестивале «Mayday», улавливая растущий энтузиазм бурлящей массы танцующих людей. Он также снимал на фестивале в Нидерландах Dance Valley и в клубе Cocoon во Франкфурте, которым владеет друг фотографа, диджей Свен Фэт. Гурски достиг потрясающего эффекта, обрабатывая изображение испещрённого интерьера с помощью программы архитектурного моделирования.

Он — Хичкок в фотографии
Гурски начал появляться в своих произведениях. В «May Day V» (2006) он — улыбающийся гуляка на фестивале. Ещё в одной из работ, навеянных ночным клубом Cocoon, «Без названия XVI» (2008), он присел на полу, и рассматривает кусок материала, похожего на тот, которым отделана стена. Подобно Хичкоку, с этими деталями он хочет затащить нас в самое сердце своих фотографий, а, оказавшись там, вырваться будет сложно.