Авиация США и Великобритании против танков (28 фото)

Так, во время боёв в Северной Африке эскадрилья британских бомбардировщиков Blenheim Mk I, при условии, что каждый самолёт был загружен четырьмя 113 кг фугасными бомбами, могла уничтожить или серьёзно повредить 1-2 танка противника. При этом из-за опасности поражения осколками собственных бомб, бомбометание производилось с горизонтального полёта с высоты не менее 300 метров.

Наилучшие результаты вполне предсказуемо достигались при нанесении ударов по местам скопления танков и колоннам бронетехники. Танки, развёрнутые в боевые порядки, были малоуязвимы для бомбардировщиков. Истребители союзников с пулемётно-пушечным вооружением калибра 12,7-20-мм также оказались практически бессильны против немецких средних танков и САУ.

К концу 1941 года стало совершенно ясно, что британские «Харрикейны» в Африке не способны на равных сражаться с германскими Messerschmitt Bf 109F и итальянскими Macchi C.202 Folgore, и их переклассифицировали в истребители-бомбардировщики. Хотя в ряде случаев пилотам истребителей Hurricane Mk IIС с четырьмя авиационными пушками Hispano Mk II удавалось выводить из строя итальянские танкетки и броневики, результативность таких атак была невысокой.

Как показала практика, даже при пробитии относительно тонкой брони, заброневое действие 20-мм снарядов было слабым и серьёзного ущерба они, как правило, не наносили. В связи с этим на базе «тропической» модификации Hurricane IIB Trop был создан ударный вариант Hurricane IID, вооруженный двумя 40-мм орудиями Vickers S с боезапасом 15 снарядов на ствол. Перед открытием огня из пушек, для пристрелки могли использоваться два 7,7-мм Browning .303 Mk II с трассирующими пулями. Боевое применение самолётов с 40-мм пушками в составе 6-й эскадрона RAF началось в середине 1942 года.

Так как «артиллерийскому» истребителю предстояло в основном действовать у земли, для защиты от зенитного огня кабину и ряд наиболее уязвимых мест самолёта частично прикрыли бронёй. Дополнительная нагрузка в виде бронезащиты и пушек весом 134 кг ухудшила и без того не слишком высокие лётные данные «Харрикейна».

Вслед за Hurricane IID появился Hurricane IIE. На этом самолёте 40-мм пушки размещались в съёмных гондолах. Вместо них могли быть подвешены восемь 60-фунтовых ракет RP-3, в дополнение к которым имелось два встроенных 7,7 мм пулемёта Browning .303 Mk II. Вместо пушек и ракет самолёт мог нести два подвесных топливных бака или две 250 фунтовые (113 кг) бомбы. Использовать под разными крыльями пушки и ракеты не получалось, так как из-за отдачи при стрельбе ракеты срывались с направляющих.

С целью снижения уязвимости при обстреле с земли бронирование Hurricane IIE ещё больше усилили. Теперь защите подверглись не только кабина и радиатор, броня появилась также по бокам двигателя. Для компенсации падения лётных данных из-за возросшей взлётной массы на самолёт установили двигатель Merlin 27 мощностью 1620 л.с. Эта модель получила обозначение Hurricane Mk IV.

Самолёт с максимальной взлётной массой 3840 кг имел практическую дальность полёта 640 км. При установке двух подвесных топливных баков общей емкостью 400 л, дальность полёта возрастала до 1400 км. Максимальная скорость составляла 508 км/ч, крейсерская – 465 км/ч.

Несмотря на невысокие характеристики серийное производство ударных «Харрикейнов» продолжалось до начала 1944 года. За неимением лучшего они активно использовались против наземных целей в Африканской кампании. По заявлению британцев, во время пятидневного сражения под Эль-Аламейном, начавшегося вечером 23 октября 1942 года, шесть эскадрилий истребителей-бомбардировщиков «Харрикейн» в ходе 842 боевых вылетов уничтожили 39 танков, более 200 БТР и грузовиков, 26 автоцистерн с горючим и 42 артиллерийских орудия. Собственные потери в технике не раскрывались, но известно, что во время выполнения штурмовых авиаударов погибло 11 британских пилотов.

Пилоты, летавшие в Северной Африке на «Харрикейнах» с 40-мм пушками, заявили об уничтожении 47 танков и примерно 200 единиц другой техники. С июня 1943 года «артиллерийские» штурмовики начали действовать в Европе. Если в Африке основными целями была бронетехника, то в Европе они в основном охотились за паровозами. В начале 1944 года штурмовики применялись против японцев в Бирме. Так как танков в японской армии было относительно немного, истребители-бомбардировщики, используя в основном осколочные 40-мм снаряды, оперировали на транспортных коммуникациях и топили небольшие суда в прибрежной зоне. В боевых вылетах из 700 «Харрикейнов» с 40-мм пушками было потеряно около трети штурмовиков, даже с учётом локального бронирования самолёт оказался весьма уязвим для зенитного огня.

Хотя британцы заявляли, что эффективность стрельбы по танкам составляла 25%, в реальности даже очень опытным пилотам в ходе выполнения атаки в лучшем случае удавалось попасть в танк 1-2 снарядами. Британскому самолёту был свойственен тот же недостаток, что и на Ил-2 с 37-мм пушками – ввиду сильной отдачи прицельная стрельба была возможна только очередью длиной 2-3 выстрела. Прицельную стрельбу по одиночному танку рекомендовалось открывать с дистанции 500-400 м. Кроме того, надёжность пушки Vickers S оставляла желать лучшего. Задержки и отказы в стрельбе случались в каждом 3-4 боевом вылете. Как и в случае с советским НС-37, прицельная стрельба из одного крупнокалиберного орудия в случае отказа другого была невозможна – самолёт разворачивало и в сторону цели летел только один снаряд.

40-мм бронебойный снаряд массой 1113 г, покидал орудийный ствол длиной 1,7 м со скоростью 570 м/с, и на дистанции 300 м по нормали пробивал 50 мм броневую плиту. Теоретически такой показатель бронепробиваемости позволял уверенно бороться со средними немецкими танками при обстреле в борт или со стороны кормы. Однако на практике попасть в броню танка под прямым углом с полого пикирующего самолёта было невозможно. В этих условиях снаряды часто рикошетировали, но даже в случае пробития брони разрушительный эффект как правило был небольшим. В связи с этим «Харрикейны» с «большими пушками» так и не стали эффективным противотанковым средством.

К началу 1944 года союзники осознали бесперспективность создания специализированных противотанковых штурмовиков с пушечным вооружением. Хотя известно, что американцы также испытывали штурмовой вариант «Мустанга» с 40-мм пушками Vickers S. Сокрушительная отдача крупнокалиберных авиационных пушек не позволяла добиться приемлемой точности стрельбы более чем 2-3 снарядами в очереди, боекомплект у таких орудий был весьма ограниченным, а большая масса и значительное лобовое сопротивление крупнокалиберных пушек ухудшали лётные характеристики. На базе Vickers S планировалось создать 57-мм авиационную пушку с бронепробиваемостью до 100 мм, но расчёты показали, что такое орудие будет обладать чрезмерной массой и неприемлемо сильной отдачей для использования на одномоторных истребителях-бомбардировщиках, и работы в этом направлении свернули.

Основным оружием американских истребителей в годы Второй мировой были 12,7-мм пулемёты, малоэффективные даже против лёгкой бронетехники. 20-мм пушки устанавливались достаточно редко и по своим характеристиками бронепробиваемости они мало отличались от крупнокалиберных пулемётов. Однако в предвоенное время американские конструкторы экспериментировали с авиационными пушками большего калибра, и в США был создан ряд боевых самолётов с 37-75-мм орудиями, но их основным назначением не являлась борьба с бронетехникой.

Так, 37-мм пушкой M4 с боезапасом 30 снарядов вооружался истребитель P-39D Airacobra. Орудие массой 97 кг имело скорострельность 150 выстр/мин. В боекомплект истребителей, как правило, включались осколочные снаряды. Бронебойный снаряд массой 750 г покидал ствол с начальной скоростью 610 м/с и мог пробить 25 мм броню на дистанции 400 м. Но пилоты «Аэрокобр» использовали пушки главным образом в воздушных боях, и лишь эпизодически для обстрела наземных целей.

75-мм пушка M5 с ручным заряжанием, весом 408 кг устанавливалась на бомбардировщики B-25G Mitchell. Бронебойный снаряд массой 6,3 кг с начальной скоростью 619 м/с на дистанции 300 м по нормали пробивал 80 мм гомогенную броню. Орудие с такой бронепробиваемостью могло уверенно поражать средние танки PzKpfw IV.

Но с учётом того, что во время атаки ввиду крайне низкой скорострельности, по танку на реальной дистанции боя мог быть произведён один, от силы два выстрела вероятность поражения была весьма низкой. Точность попытались повысить путем пристрелки трассирующими пулями из 12,7-мм пулемётов, но эффективность стрельбы по малоразмерным целям оставалась небольшой. В связи с этим «Митчеллы», вооруженные 75-мм орудиями, использовали главным образом на Тихом океане против японских судов малого и среднего водоизмещения. При атаках крупных морских конвоев В-25G эффективно подавляли зенитный огонь. При открытии огня с дистанции 1500 м экипаж штурмового «Митчелла» успевал произвести 3-4 прицельных выстрела по кораблю класса эсминец.

В начале 1942 года конструкторы американской компании North American приступили к созданию пикирующего бомбардировщика на базе истребителя P-51 Mustang. Первыми «Мустанги» в феврале 1942 года в бою применили британцы. Истребитель, известный как «Мустанг I», проявил себя как очень простой в управлении и высокоманевренный самолет. Однако у двигателя Allison V-1710-39, устанавливаемого на первые Мустанги», был существенный недостаток – после набора высоты более 4000 метров он стремительно терял мощность. Это существенно снижало боевую ценность самолёта, в то время британцам были нужны истребители, способные противостоять самолётом «Люфтваффе» на средних и больших высотах. Поэтому всю партию истребителей американского производства передали в части тактической авиации, которые подчинялись Тактическому командованию по взаимодействию с армейскими подразделениями, а там большой высотности не требовалось.

Британские пилоты, летавшие на «Мустанг I», в основном занимались маловысотной фоторазведкой, свободной охотой на железнодорожных и автомобильных дорогах и атаковали точечные наземные цели вдоль побережья. Позже в число их задач ввели перехват одиночных немецких самолётов, пытающихся на малой высоте, вне зоны видимости британских радаров, прорваться и нанести удары по объектам в Великобритании. С учетом успехов маловысотных истребителей «Мустанг I» в апреле 1942 года компании North American был выдан заказ на создание чисто ударного самолёта, который мог бы сбрасывать бомбы с пикирования. Всего предполагалось построить 500 самолётов. Ударный вариант «Мустанга» получил обозначение А-36А и имя собственное Apache.

На А-36А установили двигатель Allison 1710-87 мощностью 1325 л.с., что позволяло развивать скорость в горизонтальном полёте 587 км/ч. Самолёт с максимальной взлётной массой 4535 кг имел дальность полёта 885 км. Встроенное вооружение состояло из шести 12,7-мм пулемётов. Боевая нагрузка первоначально состояла из двух 227 кг (500-фунтовых) бомб, в дальнейшем на пикировщик стали подвешивать зажигательные баки с напалмом.

Так как «Мустанг» с самого начала обладал прекрасной аэродинамикой, самолёт развивал на пикировании большую скорость, что для пикирующего бомбардировщика было не нужно. Для снижения максимальной скорости пикирования на самолёт установили перфорированные тормозные щитки, снижавшие скорость до 627 км/ч.

Первые А-36А в июне 1942 года поступили на вооружение 27-й легкой бомбардировочной группы и 86-й группы пикирующих бомбардировщиков, действующих в Италии. В июле бомбардировочные группы приступили к выполнению первых боевых заданий, совершая атаки по целям в Сицилии. Через месяц боевого применения пилоты двух групп совершили более 1000 боевых вылетов. В августе 1943 года обе группы переименовали истребительно-бомбардировочные. Американские пикирующие бомбардировщики оказали заметное влияние на ход боевых действий в Италии.

Ввиду не слишком подходящего бомбового вооружения против танков, развёрнутых в боевые порядки, «Апачи» были малоэффективны, но зато они весьма успешно действовали по местам скопления бронетехники и транспортным колоннам. Основная же роль А-36А в борьбе с танками заключалась в уничтожении мостов и разрушении горных дорог, что делало местность непроходимой для бронетехники и затрудняло подвоз горючего и боеприпасов немецким танковым подразделениям. В середине сентября 1943 года истребители-бомбардировщики А-36А и Р-38 оказали едва ли не решающую помощь подразделениям 5-й армии США на Апеннинах, которые попали в очень сложную ситуацию. Благодаря серии успешных ударов по точкам концентрации сил противника, мостам и коммуникациям, наступательный порыв немецких войск удалось остановить.

Первоначально основным боевым приёмом «Апача» было бомбометание с пикирования. Обычно боевые вылеты совершались в составе группы 4-6 самолётов, которые поочерёдно пикировали на цель с высоты 1200-1500 м, точность бомбометания при этом была достаточно высокой. После сброса бомб цель зачастую обстреливали из пулемётов, совершая таким образом 2-3 боевых захода. Считалось, что залогом неуязвимости «Апачей» является их высокая скорость, но при такой тактике зенитчики успевали среагировать и пристреляться, и потери пикировщиков были очень значительными. Кроме того, при пикировании с высокой скоростью самолёт очень часто становился неустойчивым, что было связано с ненормальной работой аэродинамических тормозов.

Для снижения потерь было решено сбрасывать все бомбы в одном заходе, а для повышения устойчивости бомбометание осуществлялось с более пологого угла пикирования и с большей высоты. Это позволило снизить потери, но и точность бомбометания существенно упала. Боевая эффективность А-36А против танков могла бы быть существенно выше при использовании зажигательных баков с напалмом. Но зажигательные баки с А-36А применяли в основном против японцев, в джунглях Бирмы.

Всего «Апачи» на Средиземноморском и Дальневосточном театрах военных действий совершили 23373 боевых вылета, во время которых было сброшено более 8000 тонн бомб. В воздушных боях А-36А уничтожили 84 самолета врага. Собственные потери составили 177 единицы. Большая часть сбитых ударных «Мустангов» пришлась на зенитки калибра 20-37-мм во время совершения повторных заходов на цель. Боевая карьера А-36А фактически завершилась в первой половине 1944 года, когда в боевые эскадрильи начали массово поступать более совершенные американские истребители P-51D Mustang, P-47 Thunderbolt, а также британские Typhoon и Tempest.

Основным противотанковым оружием британских и американских истребителей-бомбардировщиков стали реактивные снаряды. Первые английские неуправляемые авиационные ракеты RP-3 были созданы на базе 76,2-мм зенитных ракет. Британская трёхдюймовая зенитная ракета представляла собой простую трубчатую конструкцию со стабилизаторами, в двигателе применялся 5 кг заряд кордита марки SCRK. Первые авиационные ракеты прошли обкатку на «Харрикейнах» и «Бофайтерах».

Первоначально ракеты со стальной болванкой калибра 87,3-мм (3,44 дюйма) предназначались для борьбы со всплывшими и находящимися на перископной глубине немецкими субмаринами. На испытаниях выяснилось, что монолитная стальная головная часть 11,35 кг, на дистанции 700 метров способна пробить 3-х дюймовую стальную плиту. Это было более чем достаточно для пробития прочного корпуса подводной лодки и позволяло уверенно бороться со средними танками. Прицельную дальность пуска ограничили величиной 1000 метров, максимальная скорость полёта ракеты составляла 440 м/с. Также имеются данные о создании 87,3-мм ракеты, боевой часть которой содержала твердосплавный сердечник. Но использовались ли они в боевых действиях, информации найти не удалось.

В июне 1942 года бронебойные реактивные снаряды начали активно применяться английскими истребителями-бомбардировщиками в Северной Африке. Согласно отчётам английских лётчиков, при залповом пуске ракет по одиночному танку удавалось добиться попаданий в 5 % случаев. Результат, конечно, был не высок, но в любом случае эффективность ракет была выше, чем при обстреле из 20-мм пушек. В связи с низкой точностью, когда это было возможно, пуски НАР старались осуществлять по местам скопления и колоннам бронетехники.

Для применения против «не твердых» целей была создана осколочно-фугасная 114-мм (4,5 дюйма), боевая часть массой 21,31 кг, содержащая 1,36 кг сплава тротила с гексогеном. Стоит сказать, что для семейства британских авиационных ракет использовалась единая «ходовая часть» со стабилизаторами и маршевым двигателем, снаряженным кордитом. Сами ракеты и навинчивающиеся боевые части поставлялись на аэродромы истребителей-бомбардировщиков отдельно, и могли комплектоваться в зависимости от конкретного боевого задания.

Ракеты с осколочно-фугасной БЧ оказались эффективны не только против железнодорожных составов, транспортных колонн, зенитных батарей и других площадных целей. В ряде случаев с их помощью удавалось успешно бороться с немецкой бронетехникой. Взрыва 1,36 кг мощной взрывчатки, заключенной в прочный корпус толщиной 4 мм, в случае прямого попадания оказывалось достаточно, чтобы проломить 30-35 мм броню. В этом случае уязвимыми оказывались не только бронетранспортёры, но и средние немецкие танки. Броня тяжелых танков этими ракетами не пробивалась, но попадание НАР, как правило, бесследно не проходило. Даже если броня и выдерживала, то зачастую страдали приборы наблюдения и прицелы, сметалось навесное оборудование, заклинивалась башня, повреждалось орудие и ходовая часть. В большинстве случаев танки, подвергшиеся попаданию осколочно-фугасных НАР, теряли боеспособность.

Также существовала ракета со 114-мм боевой частью, снаряженная белым фосфором. Попытки применить зажигательные ракеты против бронетехники оказались в большинстве случаев неэффективны – при попадании на броню белый фосфор выгорал, не нанося особого вреда боевым машинам. Угрозу зажигательные снаряды представляли грузовикам или открытым сверху бронетранспортёрам, тягачам, танкам с открытыми люками во время загрузки боекомплекта или заправки топливом. В марте 1945 года появились ракеты с улучшенной кучностью и кумулятивными боевыми частями, но применить их в бою британцы толком не успели.

Во второй половине 1942 года стало известно о появлении в Германии тяжелых танков, после чего встал вопрос о создании ракет, способных пробить их броню. В 1943 году на вооружение приняли новый вариант ракеты с 152-мм бронебойно-фугасной боеголовкой (полубронебойной по британской терминологии – англ. Semi Armour Piercing). Боевая часть массой 27,3 кг с прочным бронебойным наконечником содержала 5,45 кг взрывчатки была способна пробить 200 мм броню и обладала хорошим осколочным эффектом. На дистанции 3 метра тяжелые осколки пробивали 12 мм броневой лист. Ввиду того, что двигатель ракеты остался прежним, а масса и лобовое сопротивление существенно увеличились, максимальная скорость полета реактивного снаряда упала до 350 м/с. В связи с этим произошло некоторое падение дальности пуска и ухудшилась точность стрельбы, что отчасти компенсировалось возросшим поражающим эффектом.

Согласно британским данным 152-мм ракеты уверенно поражали тяжелые танки Pz.Kpfw.VI Ausf.H1. Впрочем, британские пилоты старались атаковать «Тигры» и «Пантеры» в борт или с кормы, что косвенно свидетельствует о том, что лобовая броня немецких тяжелых танков из-за вероятности рикошета не всегда могла быть пробита. Если в результате прямого попадания пробития не происходило, то танк, как правило, всё равно получал тяжелые повреждения, экипаж и внутренние агрегаты часто поражались внутренними сколами брони.

Благодаря мощной боевой части при близком разрыве разрушалась ходовая, выбивались оптика и вооружение. Считается, что причиной гибели Михаэля Виттмана – одного из самых известных немецких танковых асов, стало попадание в кормовую часть его «Тигра» ракеты с британского истребителя-бомбардировщика «Тайфун». Тяжелые 152-мм ракеты с успехом использовались также против немецких кораблей, железнодорожных составов, войсковых колонн и артиллерийских позиций. Известны случаи, когда ракетным залпом разрушались небольшие мосты, что препятствовало продвижению немецких танков.

К концу 1942 года авиационные ракеты выпускались в больших количествах. Британские НАРы были весьма примитивны и не отличались высокой точностью, но их достоинствами являлись высокая надёжность и низкая стоимость производства.

После того как к ударам по наземным целям привлекли истребители «Тайфун», ракеты заняли прочное место в их арсенале. Стандартным вариантом была установка восьми направляющих, по четыре под каждым крылом. Истребители-бомбардировщики «Тайфун» фирмы «Хаукер» совершили первые боевые вылеты против наземных целей в ноябре 1942 года. Хотя «Тайфун» не оснащался мощной бронезащитой, он оказался достаточно живуч. Его успеху в роли истребителя-бомбардировщика способствовали хорошая управляемость на малых высотах и мощное вооружение: четыре 20-мм пушки, восемь НАР или две 1000-фунтовые (454 кг) авиабомбы. Практическая дальность полёта с ракетами составляла 740 км. Максимальная скорость без внешних подвесок у земли – 663 км/ч.

К концу 1943 года из 18 авиационных подразделений «Тайфунов», способных нести ракеты, сформировали Второе тактическое командование RAF, основной задачей которого была непосредственная авиационная поддержка наземных войск, борьба с укреплениями и бронетехникой противника.

После высадки союзников в Нормандии «Тайфуны» вели свободную охоту в ближних немецких тылах или патрулировали вблизи линии фронта на высоте около 3000 м. Получив по радио команду авианаводчика, они атаковали на поле боя бронетехнику, огневые точки или артиллерийско-миномётные позиции. При этом цель по возможности «помечалась» дымовыми снарядами или сигнальными ракетами.

С открытием «Второго фронта» одной из основных задач британских истребителей-бомбардировщиков стали действия на коммуникациях противника. Бороться с колоннами немецких танков, двигающихся по узким дорогам Франции, было гораздо легче, чем потом истреблять их по одиночке на поле боя. Зачастую при нанесении ударов крупными силами, британские штурмовики действовали смешанным составом. Часть самолётов несла ракеты, а другая часть бомбы. Первыми в этом случае атаковали истребители-бомбардировщики с ракетами. Они останавливали колонну, нанося удар по её голове и подавляли зенитное противодействие.

В 1944 году в ударных тактических эскадрильях RAF «Тайфуны» начали заменять более совершенными «Темпестами». Но боевое применение «Тайфунов» продолжалось вплоть до окончания боевых действий. В свою очередь Hawker Tempest представлял собой дальнейшее развитие «Тайфуна». Максимальная скорость самолёта увеличилась до 702 км/ч. Заметно возросли высотные характеристики, а практическая дальность достигла 1190 км. Вооружение осталось таким же, как на «Тайфуне», но боекомплект для четырёх 20-мм пушек возрос до 800 снарядов (на «Тайфуне» 140 снарядов на одну пушку).

Учитывая опыт применения «противотанковых штурмовиков» Hurricane IID, на Tempest Mk.V попытались установить 47-мм пушки Class P производства компании Vickers. Пушка имела ленточное питание, её вес с боекомплектом 30 снарядов составлял 280 кг. Темп стрельбы — 70 выстр/мин.

Согласно проектным данным, бронебойный снаряд весом 2,07 кг, выпущенный со скоростью 808 м/с, должен был пробивать 75 мм броню. При использовании в снаряде вольфрамового сердечника, величину бронепробиваемости предполагалось довести до 100 мм. Однако на завершающем этапе войны особой необходимости в самолётах с такими орудиями не было. Известно о постройке одного «Темпеста» с 47-мм пушками.

В связи с тем, что лётные данные «Темпеста» позволяли выполнять весь спектр задач и успешно вести воздушный бой с любым немецким серийным поршневым истребителем, использование этой машины по сравнению с «Тайфуном» было более многогранным. Тем не менее, «Темпесты» достаточно широко применялись для борьбы с бронетехникой и непосредственной авиационной поддержки. К началу 1945 года в боевых эскадрильях имелось уже около 700 «Темпестов». Примерно треть из них участвовала в нанесении ударов по наземным целям.

Оценивать результативность действий британских истребителей-бомбардировщиков именно против танков достаточно сложно. 152-мм тяжелые ракеты гарантированно уничтожали или выводили из строя в случае попадания любой немецкий танк или САУ. Но результативность применения ракет напрямую зависела от квалификации и опыта лётчика. Обычно во время атаки британские штурмовики пикировали на цель под углом до 45 градусов. Чем более крутым был угол пикирования, тем больше оказывалась точность пуска тяжелых НАР. После того как цель попадала в сетку прицела, непосредственно перед пуском требовалось слегка поднять нос самолета, чтобы учесть просадку ракет вниз. Для малоопытных пилотов выдавалась рекомендация перед пуском ракет осуществлять пристрелку трассирующими снарядами.

Британским пилотам было очень свойственно существенно завышать свои достижения в деле борьбы с германской бронетехникой. Так, 7 августа 1944 года истребители-бомбардировщики «Тайфун» в течение дня наносили удары по германским танковым частям, выдвигающимся к Нормандии. Согласно отчётам пилотов, они уничтожили 84 и повредили 56 танков. Однако впоследствии британское командование выяснило, что ракетами было повреждено и уничтожено всего лишь 12 танков и САУ. Впрочем, помимо ракет штурмовики также сбрасывали 113 и 227 кг авиабомбы и вели обстрел целей из пушек. Также среди сгоревших и подбитых танков было немало бронетранспортёров и гусеничных тягачей, которые в горячке боя можно было принять за танки или самоходные орудия.

Но в любом случае успехи пилотов «Тайфунов» оказались завышены в несколько раз. Практика показала, что в реальности к высоким заявленным результатам истребителей-бомбардировщиков следует относиться с большой осторожностью. Лётчикам было очень свойственно не только завышать собственные успехи, но и количество германских танков на поле боя. По результатам нескольких детальных расследований, проведённых с целью выяснения реальной боевой эффективности «Тайфунов» и «Темпестов», было установлено, что реальные достижения не превышали в лучшем случае 10% от заявленного числа поверженных танков противника.

В отличие от Королевских военно-воздушных сил в ВВС США не было эскадрилий, специализирующихся преимущественно на охоте за немецкой бронетехникой. Американские «Мустанги» и «Тандерболты», привлекаемые для ударов по наземным целям, действовали по заявкам наземных авианаводчиков или занимались «свободной охотой» в ближнем немецком тылу или на коммуникациях. Впрочем, на американских боевых самолётах реактивные снаряды подвешивались даже чаще, чем в английских ВВС.

Наиболее распространенными американскими НАР были снаряды семейства М8 – они выпускались миллионными тиражами и широко применялись на всех театрах военных действий. Для запуска НАР М8 использовались трубчатые пусковые длиной около 3 м, из пластика (вес 36 кг), магниевого сплава (39 кг) или стали ( 86 кг). Помимо массы пусковые трубы отличались ресурсом. Самые лёгкие, дешевые и распространенные пластиковые ПУ М10 имели и самый низкий ресурс. Пусковые трубы группировались в связку по три штуки под каждым крылом истребителя.

Конструкция НАР М8 для своего времени была достаточно передовой, по сравнению с британскими ракетами семейства RP-3 – это гораздо более совершенный реактивный снаряд, отличающийся уменьшенным лобовым сопротивлением пусковых установок, хорошим весовым совершенством и лучшей точностью стрельбы. Этого удалось добиться за счёт удачной компоновки и использования подпружиненных стабилизаторов, которые раскрывались при выходе ракеты из ПУ.

114-мм (4,5 дюйма) реактивный снаряд М8 имел массу 17,6 кг и длину 911 мм. Двигатель, содержащий 2,16 кг твёрдого топлива, разгонял ракету до 260 м/с. На практике к собственной скорости ракеты суммировалась скорость полёта носителя. Фугасная боевая часть содержала 1,9 кг тротила. В случае прямого попадания ракеты с фугасной боеголовкой она проламывала 25 мм броню. Также имелась бронебойная модификация со стальной болванкой, которая при прямом попадании могла пробить 45 мм броню, но использовались такие ракеты редко. Боевое применение ракет М8 началось весной 1943 года. Поначалу носителем ракет М8 был истребитель P-40 Tomahawk, но впоследствии эти НАР получили очень широкое распространение и использовались на одномоторных и двухмоторных американских боевых самолётах.

В конце 1943 года в серию пошла улучшенная модель М8А2, а затем и А3. На ракетах новых версий с целью улучшения устойчивости на траектории была увеличена площадь складных стабилизаторов, а масса взрывчатки в боевой части возросла до 2,1 кг. Благодаря использованию новой рецептуры пороха была увеличена тяга маршевого ракетного двигателя, что в свою очередь благотворно сказалось на точности и дальности стрельбы. Всего до начала 1945 года было произведено более 2,5 млн ракет семейства М8. О масштабах боевого применения НАР М8 в ВВС США свидетельствует тот факт, что истребители Р-47 «Тандерболт» 12-й воздушной армии во время боев в Италии расходовали до 1000 ракет ежедневно.

Поздние модификации М8 имели неплохую точность стрельбы, превосходя по данному показателю британские ракеты примерно в 2 раза. Но при действиях по тяжелой бронетехнике и ДОТам разрушительной силы их боевой части не всегда хватало. В связи с этим в 1944 году в производство поступила 127-мм НАР 5HVAR (англ. High Velocity Aircraft Rocket — высокоскоростная авиационная ракета), созданная на базе ракет 3,5 FFAR и 5 FFAR, использовавшихся в морской авиации. В авиационных частях она получила неформальное имя «Holy Moses» («Святой Моисей»).

Благодаря использованию ракетного топлива сложного состава с высоким удельным импульсом состоящего из: 51,5% нитроцеллюлозы, 43% нитроглицерина, 3,25% диэтилфталата, 1,25% сульфата калия, 1% этилцентралита и 0,2% сажи, максимальную скорость полёта ракеты удалось довести до 420 м/с, без учёта скорости самолёта-носителя. Прицельная дальность пуска по точечным целям составляла 1000 м, по площадным – до 2000 м. Ракета массой 61 кг несла 20,6 кг боевую часть, которая снаряжалась 3,4 кг взрывчатки Соmp В – смесью тротила и гексогена.

На испытаниях 5-дюймовыми ракетами удавалось проламывать 57 мм корабельную цементированную броню. В непосредственной близости от точки взрыва осколками могла быть пробита броня толщиной 12-15 мм. Для 127-мм НАР также создали сплошную бронебойную боевую часть с твердосплавным наконечником, несмотря на то, что такая ракета была способна пробить лобовую часть «Тигра», у летного состава популярностью она не пользовалась.

По своим эксплуатационным и боевым характеристиками 127-мм 5HVAR стала наиболее совершенным типом неуправляемых авиационных ракет из числа применявшихся американцами во время Второй мировой войны. Несмотря на то, что на данной ракете использовались нескладные крестообразные стабилизаторы, по точности пуска она не уступала М8. Поражающее действие 127-мм ракет было вполне достаточным. При прямом попадании в тяжелые и средние танки, они как правило выводились из строя. Неуправляемые авиационные ракеты 5HVAR в послевоенное время получили широкое распространение, в ряде стран оставались на вооружении до начала 90-х и применялись во многих локальных конфликтах.

В части, посвященной противотанковым возможностям авиации союзников, не случайно столько внимания уделено авиационным неуправляемым ракетам, поскольку именно они были главным средством борьбы с немецкой бронетехникой. Впрочем, против танков, в том числе и на поле боя, достаточно часто использовались авиабомбы. Поскольку у американцев и британцев не было ничего, подобного советским ПТАБ, они вынужденно применяли против одиночных танков противника 113, 227 и даже 454 кг бомбы. При этом для исключения поражения осколками собственных бомб приходилось жестко ограничивать минимальную высоту сброса или применять взрыватели с замедлением, что естественно отрицательно сказывалось на точности бомбометания. Также со средины 1944 года в Европе на одномоторные ударные самолёты начали подвешивать 625 литровые баки с напалмом, но использовали их относительно не часто.

В комментариях ко второй части цикла, посвящённой боевой эффективности советских штурмовиков, ряд посетителей сайта упирает на «никчёмность» Ил-2. Высказывается мнение, что самолёт, по своим характеристикам близкий к Р-47, был бы на Восточном фронте более эффективным штурмовиком, чем бронированные «Илы». При этом участники дискуссии забывают о том, в каких обстоятельствах приходилось воевать советской и американской авиации. Совершенно не корректно сравнивать условия и авиационную технику Западного и Восточного фронтов. По меньшей мере, до середины 1943 года наша боевая авиация не имела господства в воздухе, а штурмовики постоянно сталкивались с жесточайшим зенитным противодействием со стороны немцев.

К моменту высадки союзников в Нормандии основные лётные кадры немцев были перемолоты на Восточном фронте или защищали небо Германии от разрушительных налётов тяжелых бомбардировщиков. Даже при наличии в «Люфтваффе» истребителей, они зачастую не могли подняться в воздух из-за хронической нехватки авиационного бензина. Да и зенитная артиллерия немцев на Западном фронте в 1944 году была совсем не той, что, скажем, в 1942 году на Востоке. Нет ничего удивительного, что в этих условиях небронированные «Тайфуны», «Темпесты», «Тандерболты» и «Мустанги» доминировали над полем боя и пиратствовали в ближнем тылу противника. Тут как нельзя, кстати, пришлась большая боевая нагрузка «Тандерболта» (P-47D — 1134 кг) и огромная по истребительным меркам дальность полёта – 1400 км без ПТБ.

Довести до ума силовую установку, «вылизать» конструкцию и устранить «детские болячки» Р-47 удалось только к концу 1943 года – за несколько месяцев до открытия «Второго фронта». После чего «Летающие кувшины» стали основной ударной силой авиационной поддержки сухопутных подразделений армии США на поле боя. Этому способствовали не только большой боевой радиус действия и внушающая уважение боевая нагрузка, но и живучий двигатель воздушного охлаждения, прикрывающий пилота спереди. Впрочем, более манёвренные и скоростные «Мустанги» также нередко работали по переднему краю и действовали на коммуникациях.

Типичной тактикой американских истребителей-бомбардировщиков была внезапная атака с пологого пикирования. При этом при действиях по колоннам, железнодорожным узлам, артиллерийским позициям и другим целям за линией немецкой обороны, повторные боевые заходы во избежание потерь от зенитного огня, как правило, не выполнялись. Американские пилоты, оказывая непосредственную авиационную поддержку своим подразделениям, также старались наносить «молниеносные удары», после чего осуществляли уход на малой высоте. Таким образом, они не «утюжили» цель, совершая по нескольку атак, как Ил-2, и соответственно потери американских штурмовиков от малокалиберной зенитной артиллерии были минимальными. Но даже при такой тактике, с учётом тотального превосходства союзников в воздухе и количества истребителей-бомбардировщиков, ежедневно вылетающих на боевые задания, для немцев в дневное время при лётной погоде оказывалось невозможным любое движение по дорогам в прифронтовой полосе. Непрерывным авиаударам также подвергалась любая обнаруженная бронетехника.

Это крайне деморализующе сказывалось на состоянии боевого духа немецких солдат. Страх перед налётами англо-американской авиации появлялся даже у ветеранов, воевавших в Северной Африке и на Восточном фронте. Как говорили сами немцы, на Западном фронте у них выработался «немецкий взгляд» — все без исключения немецкие солдаты, побывшие несколько дней на Западном фронте, даже вдали от передовой постоянно с тревогой смотрели в небо. Опрос немецких военнопленных подтвердил грандиозный психологический эффект воздушных атак, особенно ракетных, ему были подвержены даже танковые экипажи, состоявшие из ветеранов. Нередко танкисты покидали свои боевые машины, лишь заметив приближающиеся штурмовики.

Вот что писал по этому поводу в своём донесении командир 3-го танкового батальона 67-го танкового полка полковник Уилсон Коллинз:

«Непосредственная авиационная поддержка серьёзно помогла нашему наступлению. Я видел работу лётчиков-истребителей. Действуя с малых высот, ракетами и бомбами они расчистили нам дорогу при прорыве у Сен-Ло. Авиаторы сорвали танковую контратаку немцев на недавно взятый нами Бармен, на западном берегу Рёра. Этот участок фронта полностью контролировался истребителями-бомбардировщиками «Тандерболт». Редко, когда немецкие части могли вступить с нами в бой, не попав под их удар. Однажды я видел, как экипаж «Пантеры» бросил свою машину, после того как истребитель обстрелял их танк из пулемётов. Очевидно, немцы решили, что при следующем заходе будут сброшены бомбы или произведён пуск ракет.»

В целом же результативность воздушных атак при действиях против танков у пилотов «Мустангов» и «Тандерболтов» была примерно такой же, как в британской авиации. Так, в идеальных условиях полигона в неподвижный трофейный танк PzKpfw V при пуске 64 НАР М8 удалось добиться пяти прямых попаданий. Не лучше дела с точностью ракет обстояли на поле боя. Так, при обследовании подбитой и уничтоженной немецкой бронетехники на месте боёв в Арденнах, ракетами было поражено всего 6 танков и САУ, хотя пилоты утверждали, что им удалось добиться попаданий в 66 бронированных машин. При атаке ракетами танковой колонны из примерно полусотни танков, на шоссе в окрестностях Ла-Балейна во Франции, было заявлено об уничтожении 17 единиц. В ходе обследования места авиаудара на месте обнаружили только 9 танков, и лишь два из них нельзя было восстановить.

Таким образом, можно констатировать, что истребители-бомбардировщики союзников по своей эффективности нисколько не превосходили советские бронированные штурмовики Ил-2. Впрочем, против бронетехники действовали буквально все боевые самолёты союзников, летавшие в дневное время. Известно немало случаев, когда к бомбёжке немецких танковых подразделений привлекались десятки тяжелых бомбардировщиков В-17 и В-24. С учетом того, что американцы в 1944 году имели превосходство в воздухе и огромное количество имевшихся в их распоряжении бомбардировщиков, они могли себе позволить использовать стратегическую бомбардировочную авиацию для выполнения тактических задач.

Конечно, считать четырёхмоторные бомбардировщики, сбрасывающие 227, 454 и 908 кг бомбы, адекватным противотанковым средством можно с большой натяжкой, но тут в дело вступают теория вероятности и «магия больших чисел». Если с высоты несколько километров на ограниченную по площади территорию падают сотни тяжелых бомб – они неизбежно кого-то накрывают. После таких авианалётов даже уцелевшие экипажи на исправных танках из-за сильнейшего морального потрясения зачастую теряли боеспособность.

Во Франции, Нидерландах и Бельгии союзники избегали массировано бомбить населённые пункты, но после того как боевые действия перекинулись на территорию Германии, танки уже не могли укрыться среди жилых кварталов.

Несмотря на то, что в арсенале авиационных средств поражения американцев и англичан не было достаточно эффективного противотанкового оружия, им удавалось успешно сковывать действия немецких танковых подразделений, лишая их подвоза горючего и боеприпасов. После высадки союзников в Нормандии железнодорожная сеть противника оказалась полностью разрушена и немецкая бронетехника, сопровождавшие её грузовики со снарядами и припасами, бензовозы, пехота и артиллерия были вынуждены совершать длительные марши по дорогам, подвергаясь при этом непрерывному воздействию авиации.

После освобождения Франции многие командиры союзных частей жаловались, что узкие дороги, ведущие в Нормандию, в 1944 году загромождены разбитой и сломанной немецкой техникой, и по ним очень трудно передвигаться. В результате значительная часть немецких танков просто не добиралась до передовой, а добравшиеся оставались без горючего и боеприпасов. По воспоминаниям уцелевших немецких танкистов, воевавших на Западе, они зачастую были вынуждены бросать, не имея возможности своевременного ремонта, не только технику, получившую незначительные боевые повреждения или имевшую небольшие поломки, но и абсолютно исправные танки с сухими топливными баками.