Программа «Очевидное-невероятное» в жизни Сергея Капицы (8 фото)

Вначале программа представляла собой короткие монологи Сергея Капицы, предваряющие показ научно-популярных фильмов. Но постепенно «Очевидное-невероятное» претерпевало изменения. В программе можно было увидеть не только обстоятельные беседы на темы науки, но и интервью с творческими людьми, такими, например, как балерина Майя Плисецкая. «Наше главное действующее лицо - личность, человек, а уж потом учёный», - признавался Сергей Капица.

Сергей Петрович родился 14 февраля 1928 году в Кембридже, где его отец (выдающийся физик) находился в научной командировке. И первые 7 лет будущий автор «Очевидного-невероятного» прожил в Великобритании. С самого детства он был погружён в учёную среду, но всерьёз увлёкся наукой в 17 лет. Его дед Алексей Николаевич Крылов (академик, специалист в области механики и математики) после смерти оставил огромную библиотеку, часть которой хранилась дома, часть - в здании Академии наук.
В коллекции, ко всему прочему, были издания, посвящённые истории науки, заинтересовавшие Капицу. Даже не столько сами научные труды, сколько предисловия к ним, где авторы объясняли, зачем они написали книгу.
«В какой-то момент, - признавался Сергей Петрович, - мне стало понятно, что собранные вместе предисловия разных учёных могут раскрыть путь развития науки от эпохи Возрождения до наших дней. Я погрузился в это с головой.
Примерно четверть этих материалов пришлось заново перевести на русский язык с оригинала или с других изданий». Так у него «родилась» первая книга «Жизнь науки», сделавшая автора известным в научных кругах.

Вот как сам Капица рассказывал о появлении программы «Очевидное-невероятное»:
«Однажды меня пригласили принять участие в подготовке учебного кино для школьников. Было сделано два фильма о законе сохранения энергии и законе сохранения импульса. После этого я получил предложение комментировать научно-популярное кино на телевидении. Снимали много и качественно, и на телевидении решили сделать эти работы доступными широкой аудитории. Моя роль сводилась к тому, что я должен был говорить: «Давайте посмотрим фильм про тараканов, про металлы...» И так далее. Довольно скоро оказалось, что это не очень-то интересно ни мне, ни зрителям. Тогда возник тот формат, который существует и сейчас. С тех пор он практически не изменился - это передача о месте науки в современном мире. Для меня это было непростое решение. Помню, я спросил у известного физика, члена президиума АН СССР Льва Арцимовича, идти ли мне на телевидение. «Попробуйте, - ответил он, - но стоить это вам будет дорого. Это неизбежно отразится на отношении к вам коллег-учёных и разрушит вашу академическую карьеру». Так оно и оказалось. Но, по-моему, это стоило того. Ведь я получил трибуну, откуда перед громадной аудиторией можно говорить о проблемах науки и общества».

Правда, отец Сергея Капицы Пётр Леонидович (лауреат Нобелевской премии по физике 1978 г. за открытие явления сверхтекучести жидкого гелия, основатель Института физических проблем (ИФП), один из основателей Московского физико-технического института, первый заведующий кафедрой физики низких температур физического факультета МГУ) со скепсисом относился к увлечению сына телевидением. Журналистов он на дух не выносил и почти никогда не давал интервью, считая представителей СМИ недостойными собеседниками. «Крупные деятели не подпускают к себе близко людей, - говорил Сергей Петрович. - Рихтер не подпускал. Отец тоже. Они ценили себя и своё время». Но, когда Пётр Капица получил Нобелевскую премию, журналисты начали за ним настоящую охоту. Спасаясь от них, Пётр Леонидович поселился в правительственном санатории в Барвихе на знаменитой Рублёвке. Но даже туда каким-то образом проникла симпатичная журналистка с Центрального телевидения. «Когда я подошёл к ним, - вспоминал Сергей Петрович, - женщина заулыбалась и обронила, обращаясь к моему отцу: «Какой же у вас знаменитый сын!» На что отец ответил ей: «Это я знаменитый, а он только извест­ный».

Телевидение не только помогало Сергею Капице популяризировать науку, но и научило его очень многим вещам - умению концентрироваться, быть собранным, излагать мысли предельно чётко, не растекаясь мыслию по древу. «Если вы перед людьми изображаете умника, говорите с ними на каком-то заграничном языке, этого они вам не прощают, - говорил по этому поводу Сергей Петрович. - Если же вы с людьми говорите серьёзно и они не понимают - это они вам простят».

Именно умение говорить о сложных вещах простыми словами и сделало Капицу настоящей телезвездой. Ведь телевидение в 70-е годы многие воспринимали как нечто необъяснимое, похожее на волшебство. О магии тогдашнего ТВ Капица вспоминал смешной случай: «С моими родителями жила старушка Марья Сергеевна, которая помогала им по хозяйству, замечательно готовила. Как-то мы с ней вместе смотрели одну из моих первых передач. И вот она, сидя рядом со мной на диване, спрашивает: «Сергей Петрович, когда вы там говорите, вы же меня видите?» Думаю, что она была не одинока».

Это сегодня телеведущие не могут обойтись без помощи суфлёра или редактора, который подсказывает ведущему, что говорить, в ушной монитор. Сергей Капица никогда не прибегал к этим телевизионным уловкам. Более того, он перед съёмками не писал заранее текст, который ему предстояло произнести в кадре. «Ясная голова и заранее продуманные тезисы - вот с чем нужно приходить в студию», - признавался телеведущий-учёный. Первые программы снимались без всякого телевизионного монтажа на обычный видеомагнитофон. Перед началом какого-нибудь научно-популярного фильма Сергей Петрович говорил свой спич, а вот сигналом для того, чтобы его помощники включили воспроизведение фильма, служил характерный жест ведущего: он чуть наклонялся вперёд и снимал очки.

Врождённая интеллигентность, порода в хорошем смысле - вот те качества, которыми мало кто сегодня обладает на телевидении. Когда у Сергея Петровича спрашивали, что ему н­ужно для бытового комфорта, он отвечал: «У меня есть всё необходимое: дача на Николиной горе, квартира в Москве, автомобиль и компьютер. Больше ничего не нужно, кроме идей».