Плавучие батареи «Не тронь меня!» и «Марат» (12 фото)

«Короли морей» для советского флота
В течение первой половины XX в. «дредноуты» были символом мощи ведущих флотов мира. Каждая крупная морская держава строила для своего военно-морского флота наиболее мощные корабли с сильным вооружением и самой совершенной защитой. Такие корабли не зря называли «королями морей», ведь они только своим существованием могли защитить интересы страны. В середине 30-х гг. в мире началась новая гонка военно-морских вооружений и СССР не остался в стороне. В нашей стране в конце 30-х гг. начали широкомасштабное строительство огромного военно-морского флота, названного «большим морским и океанским», но его постройка прекратилась в июне 1941 г.
Основу мощи советского флота должны были составить огромные суперлинкоры, которые превосходили по своим боевым возможностям корабли зарубежных флотов. В СССР параллельно создавались два проекта — типа «А» (проект 23, водоизмещением 35000 т с 406-мм артиллерией) и «Б» (проект 25, водоизмещением 26000 т с 305-мм артиллерией). Планировалось построить 20 линкоров: четыре больших и четыре малых для Тихоокеанского флота, два больших для Северного флота, четыре малых линкора для Черноморского флота, ещё шесть малых линкоров должны были пополнит состав Балтийского флота. Процесс создания крупных кораблей контролировал лично И.В. Сталин. При разработке учитывался передовой зарубежный опыт, прежде всего итальянский, немецкий и американский. В 1937 г. проект «Б» был признан «вредительским» и советская судостроительная промышленность была сконцентрирована на подготовке к серийному строительству линкоров проекта 23. Это должен был быть современный боевой корабль — полное водоизмещение превышало 67000 т, его наибольшая длина 269,4 м, наибольшая ширина 38,9 м, осадка 10,5 м, мощность ГЭУ более 231000 л.с., скорость хода около 29 уз, дальность плавания 7000 миль (при 14,5 уз). По вооружению (9х406-мм, 12х152-мм, 12х100-мм орудий и 32х37-мм зенитных автомата) он превосходил всех «коллег», за исключением американской «Монтаны» и японского «Ямато». Линкор имел мощное бронирование и систему противоминной защиты. Его экипаж составляли 1784 моряка. До начала войны были заложены четыре линейных корабля: «Советский Союз» в Ленинграде (завод №189), «Советская Украина» в Николаеве (завод №189), в Молотовске (завод №402) началось строительство «Советской России» и «Советской Белоруссии». Но ни один из них в строй так и не вступил...
В течение первой половины XX в. «дредноуты» были символом мощи ведущих флотов мира. Каждая крупная морская держава строила для своего военно-морского флота наиболее мощные корабли с сильным вооружением и самой совершенной защитой. Такие корабли не зря называли «королями морей», ведь они только своим существованием могли защитить интересы страны. В середине 30-х гг. в мире началась новая гонка военно-морских вооружений и СССР не остался в стороне. В нашей стране в конце 30-х гг. начали широкомасштабное строительство огромного военно-морского флота, названного «большим морским и океанским», но его постройка прекратилась в июне 1941 г.
Основу мощи советского флота должны были составить огромные суперлинкоры, которые превосходили по своим боевым возможностям корабли зарубежных флотов. В СССР параллельно создавались два проекта — типа «А» (проект 23, водоизмещением 35000 т с 406-мм артиллерией) и «Б» (проект 25, водоизмещением 26000 т с 305-мм артиллерией). Планировалось построить 20 линкоров: четыре больших и четыре малых для Тихоокеанского флота, два больших для Северного флота, четыре малых линкора для Черноморского флота, ещё шесть малых линкоров должны были пополнит состав Балтийского флота. Процесс создания крупных кораблей контролировал лично И.В. Сталин. При разработке учитывался передовой зарубежный опыт, прежде всего итальянский, немецкий и американский. В 1937 г. проект «Б» был признан «вредительским» и советская судостроительная промышленность была сконцентрирована на подготовке к серийному строительству линкоров проекта 23. Это должен был быть современный боевой корабль — полное водоизмещение превышало 67000 т, его наибольшая длина 269,4 м, наибольшая ширина 38,9 м, осадка 10,5 м, мощность ГЭУ более 231000 л.с., скорость хода около 29 уз, дальность плавания 7000 миль (при 14,5 уз). По вооружению (9х406-мм, 12х152-мм, 12х100-мм орудий и 32х37-мм зенитных автомата) он превосходил всех «коллег», за исключением американской «Монтаны» и японского «Ямато». Линкор имел мощное бронирование и систему противоминной защиты. Его экипаж составляли 1784 моряка. До начала войны были заложены четыре линейных корабля: «Советский Союз» в Ленинграде (завод №189), «Советская Украина» в Николаеве (завод №189), в Молотовске (завод №402) началось строительство «Советской России» и «Советской Белоруссии». Но ни один из них в строй так и не вступил...

В экспозиции Музея Черноморского флота в Севастополе целый зал посвящен героической 250-дневной обороне города от немецких войск в 1941-1942 гг. Моряки Черноморского флота и жители города совершили немало подвигов, защищая севастопольские рубежи. Посетителям музея о них рассказывают многочисленные экспонаты, фотографии и реликвии военной поры. Есть среди них небольшая фотография, мало что говорящая обычным посетителям. Она подписана так — капитан-лейтенант С.А.Мошенский, командир плавучей батареи №3. Чем он прославился, что за плавбатарея № 3, какие подвиги совершил её экипаж не уточняется. Больше никакой информации об этом корабле в экспозиции музея, к сожалению, нет.
Как уже отмечалось, в конце 30-х гг. на судостроительных заводах СССР было развёрнуто масштабное строительство линейных кораблей типа «Советский Союз». Этому предшествовала колоссальная научно-исследовательская и проектно-конструкторская работа, проведённая советскими конструкторами и инженерами. Особое внимание они уделили вопросам разработки вооружения и систем защиты кораблей. Много опытов провели на Чёрном море для определения оптимальной системы ПМЗ (противоминной защиты — по терминологии того времени). На первом этапе были проведены подрывы 24 масштабных отсеков (в масштабе 1:5) с ПМЗ семи различных типов. По результатам опытов был сделан вывод о наибольшей эффективности итальянской и американской систем защиты. В 1938 г. в Севастополе прошёл второй этап опытов. Как и раньше, они производились на масштабных отсеках, были проведены 27 подрывов. Но на этот раз для опытов построили огромный натурный отсек, на котором полностью воспроизводилась конструкция системы ПМЗ линкора проекта 23. Он имел форму прямоугольника, его размеры впечатляли — длина 50 м, ширина 30 м, высота борта 15 м. По результатам этих опытов, комиссия определила, что предельным для ПМЗ была мощность взрыва заряда в 750 кг. После окончания испытаний опытный отсек использовали в качестве мишени для учебных стрельб, а потом его поставили на прикол в одной из севастопольских бухт.

После начала войны отсеком заинтересовался капитан 2 ранга Г.А. Бутаков. Он предложил командованию Черноморского флота использовать его для создания плавучей артиллерийской батареи. По его плану «квадрат» планировалось вооружить и установить на якоре в районе Бельбекской долины в нескольких милях от Севастополя. Он должен был усилить ПВО Главной базы флота и обезопасить подступы к ней со стороны моря. По данным разведки ожидалась высадка в Крыму немецкого десанта, и плавучая батарея должна была этому помешать. Командующий ЧФ Ф.С. Октябрьский поддержал рапорт Г.А. Бутакова, нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов одобрил эту идею. В июле 1941 г. на «квадрате» (так отсек именовали в документах) начались работы по монтажу общекорабельных систем и установке вооружения. Работу над проектом вёл инженер Л.И. Ивицкий. Внутри оборудовали жилые помещения, камбуз, радиорубку, склады и погреба. На палубе бывшего отсека установили боевую рубку, дальномеры и два прожектора. Из арсенала доставили 2x130-мм орудия, которые снабдили «ныряющими» снарядами, предназначенными для борьбы с подводными лодками. Их дополняли 4x76,2-мм зенитных орудия, Зх37-мм зенитных автомата, 3x12,7-мм зенитных пулемёта. Экипаж плавбатареи составили 130 человек, 50 из них призвали из запаса, остальных набрали со всех кораблей ЧФ. К борту «квадрата» рабочие прикрепили шлюпбалку, но шлюпки не нашлось. Зато рабочие нашли на складах завода огромный адмиралтейский якорь и передали его на батарею. Старожилы утверждали, что он с линкора «Императрица Мария». 3 августа 1941 г. на отдельной плавучей батарее №3 был поднят военно-морской флаг. Приказом командующего ЧФ от 4 августа она была включена в состав Охраны Водного района Главной базы. Экипаж плавбатареи во главе со старшим лейтенантом С.Я. Мошенским приступил к несению службы.

9 августа буксиры перевели плавбатарею в Бельбекскую бухту. От угрозы атак со стороны моря её отгородили несколькими рядами противолодочных сетей, с берега она была прикрыта береговыми батареями. Якорь «Императрицы Марии» прочно удерживал «квадрат» на месте. На корабле сразу же начались многочисленные учебные стрельбы, тренировки экипажа по борьбе за живучесть и различные учения. Летом 1941 г. налёты Люфтваффе на Севастополь были нечастым явлением. В основном, немецкие самолёты занимались разведкой военных объектов и постановкой магнитных мин. Лишь изредка бомбили корабли в порту. Несколько раз плавбатарею атаковали немецкие самолёты, но их выпады успешно отражали. Батарейцы прикрывали огнём корабли, которые входили в Севастополь. Ситуация в корне изменилась в конце октября 1941 г. после прорыва Вермахта в Крым. Немецкие части приступили к штурму Севастополя. Началась 250-дневная оборона города. Немцами были захвачены все крымские аэродромы и теперь время полёта их бомберов до Севастополя составляло всего 10-15 мин. Налёты на город и порт стали ежедневными. Основные силы флота ушли на Кавказ. В конце октября с «квадрата» демонтировали два 130-мм орудия, которые срочно понадобились для сухопутного фронта. Также сняли весь боезапас «стотридцаток», кроме «ныряющих» снарядов, и расчёты орудий. В результате экипаж корабля сократился до 111 человек.

В начале ноября на Чёрном море были сильные штормы. Их сила была такова, что огромный якорь не смог удерживать плавбатарею на месте. Волны начали приближать её к берегу, который теперь занимали немецкие войска. Было принято решение сменить место стоянки «квадрата». 11 ноября буксиры перевели плавбатарею в Казачью бухту и притопили на отмели, теперь штормы ей были не страшны. Новой боевой задачей, которую командование поставило перед экипажем, стала защита военного аэродрома на мысе Херсонес. Он остался последним советским аэродромом в Крыму. На его поле базировалась вся авиация Севастопольского оборонительного района. Налёты на Херсонесский аэродром участились. Днём 29 ноября 1941 г. зенитчикам плавбатареи удалось одержать свою первую победу. Ими был сбит Bf-109. 17 декабря немцы начали новый штурм Севастополя. В течение всего дня батарейцам пришлось отражать налёты на аэродром. При этом был сбит Ju-88. С этого дня боевой счёт зенитчиков стал расти — при защите аэродрома они сбили 22 немецких самолёта. Зимний штурм был успешно отражён, но налёты на город продолжались. Не забывали немцы и об аэродроме. Они пытались помешать действиям советской авиации, и в рассказах наших лётчиков постоянно упоминалось о помощи плавбатареи: «Плавбатарея поставила завесу... «Не тронь меня!» отсекла немца...». 14 января 1942 г. зенитчики сбили ещё один Ju-88, 3 марта Не-111.19 марта на батареи побывал писатель Леонид Соболев. Целый день он провёл на «квадрате», побеседовал с командиром и экипажем. Об этом он написал в очерке «Не тронь меня!». В марте командир батареи старший лейтенант С.Я, Мошенский был награждён орденом Красного Знамени, он стал капитан-лейтенантом, награды за сбитые самолёты получили и другие члены экипажа.
В мае 1942 г. налёты на город усилились, немцы начали подготовку к новому штурму и стремились нейтрализовать советских лётчиков. В этом им очень мешал точный огонь зенитчиков плавбатареи №3, которую моряки-черноморцы стали называть «Не тронь меня!». 27 мая зенитчикам удалось сбить сразу два Me-109.

Немцы начали новый штурм города и сосредоточили на крымских аэродромах большое число самолётов. Они имели многократное превосходство в авиации, но советским авиаторам удавалось наносить удары по противнику и в этом значительная заслуга экипажа плавбатареи. 9 июня его боевой счёт пополнили три Ju-88, 12 июня Bf-109,13 июня Ju-88. Батарея мешала действиям авиации противника и немецкое командование решило с ней покончить. 14 июня «квадрат» атаковали 23 Ju-87, было сброшено 76 бомб, но им не удалось добиться прямых попаданий. От близких разрывов авиабомб вышел из строя прожектор, осколки срезали шлюпбалку, три моряка были ранены. При отражении этого налёта моряки сбили два Ju-87. Во второй половине дня атаки продолжились, по «квадрату» открыла огонь немецкая батарея. Последовали новые налёты. К этому времени защитники Севастополя испытывали большие трудности из-за недостатка боезапаса. В период между штурмами командованию СОР не удалось создать на складах достаточных запасов боеприпасов и теперь снаряды приходилось экономить. С Большой земли боеприпасы теперь доставляли на кораблях, но их по-прежнему катастрофически не хватало. Немцы же создали огромные запасы боеприпасов, снарядов и патронов они не жалели. Их авиация господствовала в севастопольском небе. 19 июня на «Не тронь меня!» был произведён очередной налёт. Это была 450-я атака немецкой авиации на батарею, экипаж которой теперь день и ночь находился у орудий. Её судьба оказалась решена из-за недостатка боеприпасов к орудиям. Немецким лётчикам удалось прорваться к батарее. В 20.20 одна из бомб попала в левый борт «квадрата», вторая разорвалась прямо у борта. Сила взрыва разметала всё живое на палубе. Убитыми и ранеными оказались расчёты зенитных орудий и автоматов, начался пожар в кормовом погребе, огонь подбирался к «ныряющим» снарядам, но его удалось потушить. Погиб командир батареи и ещё 28 членов экипажа. Было ранено 27 моряков, катера немедленно доставили их на берег. К вечеру экипажу удалось ввести в строй 37-мм автомат и два пулемёта ДШК, но боеприпасов к ним на корабле не было. 27 июня 1942 г. экипаж плавбатареи был расформирован. Моряки были направлены воевать на сухопутные позиции, раненых вывезли на Большую землю корабли Черноморского флота, прорывавшиеся в Севастополь. После падения города немецкие солдаты с интересом осматривали огромный корпус «Не тронь меня!», стоящий на отмели у берега Казачьей бухты.
Несколько слов необходимо сказать о командире плавбатареи «Не тронь меня!» капитан-лейтенанте Сергее Яковлевиче Мошенском. Он родился в Запорожье. Работал на заводе электриком, окончил рабфак. В 1936 г. его призвали служить на флот. Комсомольца с законченным средним образованием направили на двухгодичные курсы комсостава. По их окончании он получил звание лейтенанта и был направлен служить командиром первой башни ГК на линкоре «Парижская коммуна». Перед началом войны С.Я. Мошенский закончил в Ленинграде годичные курсы усовершенствования комсостава ВМФ по специальности командир батареи ПВО. Он был женат, семья ждала первого ребёнка. После начала войны беременную супругу эвакуировали из Севастополя. Десять месяцев командовал С.Я. Мошенский плавбатареей, каждый день он рисковал своей жизнью ради свободы Родины. На ней он погиб, так и не увидев дочери, которая родилась в эвакуации. Он похоронен в Камышовой бухте, но точное место захоронения, к сожалению, неизвестно.

После Цусимы в нашей стране началось возрождение военно-морского флота. Самыми мощными кораблями Российского Императорского флота стали четыре линейных корабля типа «Севастополь» — «Гангут», «Полтава», «Севастополь» и «Петропавловск». Большевикам удалось сохранить три из них, именно они составили основу мощи возрождавшегося рабоче-крестьянского флота. К началу войны в составе ВМФ СССР находились «Марат» и «Октябрьская революция» на Балтике, «Парижская коммуна» на Чёрном море. Ещё один линкор — «Фрунзе» (бывшая «Полтава») так и не был восстановлен после небольшого пожара, произошедшего в 1919 г. Руководство ВМФ неоднократно предлагало восстановить его как линкор, линейный крейсер, монитор, плавбатарею и даже авианосец. В 20-е гг. были разработаны десятки подобных проектов, но ни один из них, к сожалению, так и не реализовали. Механизмы с «Фрунзе» были использованы как запчасти при ремонте остальных линкоров. «Петропавловск» в марте 1921 г. был переименован в «Марат». В 1928-1931 гг. он прошёл модернизацию. Линкор был флагманом МСБМ. Не обошлось в его биографии и без ЧП — 7 августа 1933 г. из-за затяжного выстрела произошёл пожар в башне Ns2, погибло 68 моряков. 25 июля 1935 г. «Марат» таранил на учениях подводную лодку «Б-3». Самым заметным событием в его мирной жизни стал визит в Англию в мае 1937 г. Линкор принял участие в военно-морском параде на Спитхедском рейде в честь коронации короля Георга V. Советские моряки зарекомендовали себя на этом смотре с наилучшей стороны. Оба линейных корабля входили в состав эскадры КБФ. Корабль принял участие в советско-финской войне 1939-1940 гг., он обстреливал финские береговые батареи. В мае 1941 г. на линкоре была смонтирована обмотка ЛФТИ — «Марат» стал первым советским кораблём, получившим защиту от магнитных мин. Командовал им капитан 2 ранга П.К. Иванов.

Начало войны корабль встретил в Кронштадте. В тот день зенитчики открыли огонь по самолёту-разведчику. За лето и осень 653 моряка с «Марата» ушли воевать в морскую пехоту. Летом 1941 г. немецкое наступление развивалось стремительно, и уже 9 сентября линкор, находящийся в ленинградском морском канале, начал обстреливать немецкие части, которые находились на ближних подступах к Ленинграду. Каждый день моряки «Марата» помогали солдатам 8-й и 42-й армий защищать свои позиции. Своим огнём они сдерживали противника и не давали частям Вермахта начать штурм «колыбели революции». За эти дни линкор выпустил 953 305-мм снаряда. Именно огонь кораблей КБФ не позволил противнику успешно завершить наступление и захватить город. Немецкое командование отдало приказ уничтожить линейный корабль, срывающий своими обстрелами планы наступления. Против него были использованы авиация и артиллерия. 16 сентября 1941 г. «Марат» получил десять 150-мм снарядов и четыре прямых попадания 250-кг бомб. Погибло 24, ранено 54 моряка. На линкоре вышел из строя ряд вспомогательных механизмов, получила повреждения четвёртая башня ГК, перестали действовать кормовая группа 76-мм зенитных орудий и носовая батарея 37-мм зенитных автоматов. Эти попадания значительно ослабили возможности ПВО корабля и сыграли роковую роль в истории «Марата».
Линкор направили на ремонт в Кронштадт, и 18 сентября он стал к причалу Усть-Рогатки. Он не прекращал вести огонь по противнику, было выпущено 89 305-мм снарядов. Немецкая авиация продолжала следить за кораблём, был разработан новый план уничтожения линкора. На аэродром в Тирково из Германии доставили 1000-кг бронебойные бомбы РС-1000. У советского командования не нашлось резервов для усиления ПВО базы, т.к. всё было брошено на оборону Ленинграда. Вот как ситуацию охарактеризовал один из моряков: «Противник летает нахально, а у нас только зенитки, да и стреляют неважно. А истребителей всего шесть. Больше нет. Вся флотская авиация работает в интересах фронта под Ленинградом». Теперь основным объектом атак Люфтваффе стали корабли в Кронштадте. 21, 22 и 23 сентября на Кронштадт были проведены серии массированных налётов. Зенитчики линкора «Марат» и немногочисленные силы ПВО Кронштадта не смогли отразить одновременное нападение нескольких групп Ju-87. В 11.44 23 сентября линкор атаковали «штуки». Первая 1000-кг бомба упала рядом с левым бортом линкора. Огромный корабль получил крен на правый борт. В этот момент в носовую часть «Марата» попала 1000-кг бронебойная бомба. Она пробила броню, взорвалась внутри корабля и вызвала детонацию боезапаса первой башни ГК. Произошёл огромной силы взрыв. Пламя поглотило надстройку линкора, её оторвало от корпуса и отбросило к причалу. Осколки от взрыва разлетелись по всей Средней гавани Кронштадта. Столб дыма окутал причал Усть-Рогатки, он поднялся вверх на выстоту около километра. Погибло 326 моряков, в т.ч. командир и комиссар корабля. Корпус «Марата» сел на грунт гавани. Он был сильно разрушен и перестал существовать как боевой корабль. Вот как описал эту катастрофу один из очевидцев: «Отчётливо вижу, как громадная фок-мачта с трапами, рубками, мостиками и площадками, сплошь усеянная фигурами в белых матросских робах, медленно отделяется от корабля, не очень быстро валится в сторону, а затем разделяется на части и с грохотом обрушивается в воду... Чуть ниже мачты также медленно поднялась и орудийная башня, её три 12-дюймовых орудия отламываются и тоже летят в воду. Бухта кажется кипящей от массы брошенной в неё раскалённой стали...».

Сразу после взрыва на «Марате» экипаж начал борьбу за живучесть, «маратовцам» удалось предотвратить затопление остальных отсеков корабля. На помощь им пришли моряки с других кораблей. Взрыв перебил корпус линкора в районе 45-57 шпангоутов, в корпус попало около 10000 т воды, разрушена надводная часть корпуса в районе носовой надстройки, перестали существовать носовая башня ГК, фок-мачта с боевой рубкой, надстройкой и первой дымовой трубой. Многие корабельные системы жизнеобеспечения вышли из строя. Корпус линкора лёг на грунт, но из-за небольших глубин в гавани он не затонул, борт продолжал выступать из воды на 3 м. Морякам «Марата» удалось посадить корабль на ровный киль и вскоре начались работы по восстановлению его боеспособности. Им оказывали помощь спасательные суда «Сигнал» и «Метеорит», водолазы ЭПРОНа. Вот как ситуацию на корабле описал один из моряков: «Когда я поднялся на линкор, палуба была уже прибрана, всё лежало и стояло на своём месте. И только подойдя ко второй башне, я очутился на краю пропасти — здесь обрывалась палуба... Дальше корабля просто не было. Я стоял над вертикальной стеной. Казалось, что видишь корабль в разрезе. А впереди — море...».
Третья и четвёртая башни ГК не пострадали при взрыве, вторая башня ГК нуждалась в ремонте. Было решено использовать корабль в качестве несамоходной плавбатареи. Для этого необходимо было поднять корпус с дна гавани и восстановить боесопособность артиллерии. Новым командиром корабля стал капитан 3 ранга В.П. Васильев, штат экипажа составили 357 человек. С него сняли 120-мм орудия, сформировали три батареи и отдали их на сухопутный фронт. 31 октября третья и четвёртая башни открыли огонь по немецким позициям. Немцы обстреливали оживший корабль из крупнокалиберной артиллерии. Они вели прицельный огонь по неподвижной цели. Для защиты от попаданий на палубу плавучей батареи были уложены гранитные плиты толщиной 32-45 см, а в районе котельного отделения разместили броневые плиты. 12 декабря состоялась первая перестрелка с противником. По кораблю немецкой батареей из посёлка Беззаботный было выпущено 30 280-мм снарядов. В плавбатарею попало три снаряда, после чего немецкую батарею подавили огнём «Марата». 28 декабря 1941 г. плавбатарея вновь вела артилерийскую дуэль с 280-мм железнодорожной артбатареей, расположенной на станции Новый Петергоф. По «Марату» выпустили 52 снаряда, четыре из них попали в корабль. Он получил значительные повреждения, но огня не прекратил и подавил батарею. Немецким снарядом было потоплено стоящее у борта вспомогательное судно «Водолей», обеспечивавшее отопление плавбатареи. К 1 января 1942 г. численность экипажа «Марат» возросла до 507 человек. За январь 1942 г. плавбатарею обстреливали восемь раз, по ней было выпущено 85 снарядов калибра 150-203-мм, но попаданий не было. На корме были установлены Зх37-мм зенитных автомата на сухопутных установках. Для защиты от осколков их огородили мешками с хлопком. Позднее на корабле установили ещё несколько зенитных автоматов. 25 октября плавбатарея провела очередную артиллерийскую дуэль с немецкой батареей. По «Марату» было выпущено 78 280-мм снарядов, четыре из них попали в палубу корабля, но не причинили значительных разрушений. Помогло дополнительное «бронирование». Всю зиму, весну и лето 1942 г., продолжались работы по восстановлению боеспособности второй башни. 30 октября успешно прошли её испытания и она вошла в строй. В этот день она выпустила 17 снарядов по немецким позициям. 6 ноября по кораблю выпустили 29 280-мм снарядов, лишь один попал в корабль. Был выведен из строя котёл, повреждён ряд механизмов, два моряка были убиты, шесть ранено. Ещё одна артиллерийская дуэль состоялась 30 декабря 1942 г.

31 мая 1943 г. «Марату» было возвращено его первоначальное название «Петропавловск». 2 декабря 1943 г. состоялась артиллерийская дуэль с немецкой батареей. Она стала последней, т.к. наши войска готовились к снятию блокады Ленинграда. Орудия «Петропавловска» привлекались командованием к обстрелам немецких позиций в январе 1944 г. во время Красносельско-Ропшинской операции по полному снятию блокады Ленинграда. Последние выстрелы по противнику орудия плавучей батареи «Петропавловск» сделали в июне 1944 г. во время Выборгской наступательной операции, завершавшей битву за Ленинград. За годы ВОВ корабль провёл 264 боевые стрельбы и выпустил по противнику 1971 305-мм снаряд.

После освобождения Севастополя корпус плавбатареи №3 продолжал стоять на отмели в Казачьей бухте. В конце 40-х гг. его подняли и отбуксировали в Инкерман на разборку. О подвиге экипажа «Не тронь меня!» постепенно стали забывать. Лишь в скупых строках официальной хроники войны был зафиксирован беспримерный подвиг её экипажа: «В период обороны Севастополя части и корабли охраны водного района сбили 54 самолёта противника. Из их числа 22 самолёта сбила плавбатарея №3». Лишь из очерка писателя Леонида Соболева «Не тронь меня!», рассказа «Таинственный остров» детского писателя Олега Орлова, нескольких статей в газетах и журналах советские читатели могли узнать об этом уникальном корабле. Большую роль в сохранении памяти о плавучей батарее №3 сыграл московский журналист Владислав Шурыгин. Много лет он собирал материалы о боевом пути «Не тронь меня!», встречался с ветеранами, работал в архивах. В 1977 г. с его помощью в Севастополе была организована встреча ветеранов плавбатареи. В 1979 г. он написал книгу «Железный остров», рассказавшую о подвиге экипажа плавбатареи и её командира С.Я. Мошенского. Благодаря этим людям, подвиг моряков плавбатареи №3 не был забыт. К сожалению, в Севастополе не установлено ни монумента, ни памятного знака, посвящённого героическим делам экипажа плавучей батареи «Не тронь меня!».

«Марату» повезло больше. После войны было разработано несколько проектов восстановления корабля как линкора (используя участь корпуса «Фрунзе»), но их так и не осуществили. «Петропавловск» использовался в качестве учебно-артиллерийского корабля. В 1947-1948 гг. в доке были проведены работы по полному отделению от корпуса остатков носовой части. 28 ноября 1950 г. бывший «Марат» был переклассифицирован в несамоходное учебное судно и переименован в «Волхов». 4 сентября 1953 г. его исключили из списков флота. Корпус бывшего линкора был разрезан «на иголки» лишь в начале 60-х гг. Ветераны «Марата» решили увековечить память о корабле. В 1991 г. они открыли памятный знак на причале Усть-Рогатки. В том же году ими было принято решение о создании музея, посвящённого боевому пути линкора. Для него удалось найти небольшое помещение в Невском политехническом лицее. В музее находится диорама «Отражение сентябрьского 1941 г. штурма Ленинграда кораблями эскадры КБФ», различные фотографии и экспонаты. В 1997 г. им удалось издать сборник «Залпы с Невы». В него вошли воспоминания ветеранов эскадры КБФ, в том числе моряков «Марата». Музей продолжает свою деятельность и в настоящее время.