Всем понятно, что сказки братьев Гримм сочинили не братья Вильгельм и Якоб. Их сочинял народ, а братья Гримм только записывали. Но вот вопрос... А как этот народ выглядел? Как на этой картинке?..
0
А вот и нет. Дело в том, что те люди, с чьих слов записывали сказки братья Гримм, историкам литературы прекрасно известны. И выглядят эти народные сказители весьма неожиданно...
0
Вот, например, Доротея Вильд, дочь состоятельного аптекаря и землевладельца. Похожа на старушку-сказительницу? А ведь это именно с её слов записаны знаменитые «Гензель и Гретель», «Госпожа Метелица», «Столик-накройся», «Три маленьких лесовика»…
0
Правда, безобразных жаб, выпрыгивающих изо рта злой дочки, добавила в «Трёх маленьких лесовиков» Шарлотта Амалия Хассенпфлюг. Её портрета мы не нашли, такая жалость. Зато у нас есть портрет её сестры Жанетты. А ведь это именно Жанетта рассказала братьям Гримм сказку «Принцесса и мышиная шкурка», похожую на нашу «Царевну-лягушку»!
0
Вот Мари Хассенпфлюг. С её слов записаны такие знаменитые сказки, как «Мальчик-с-пальчик», «Красная Шапочка», «Спящая красавица»... Стоп-стоп! «Красная Шапочка» – это же Шарль Перро, верно? Ну да. У французов своя, у немцев своя. Погодите, мы ещё встретим в этой истории «французский след»…
0
Этого сурового мужчину звали Август-Фридрих фон Гакстгаузен. Баронскому семейству фон Гакстгаузен братья Гримм обязаны сказками «Дух в склянке», «Живая вода», «Королевские дети», «Старуха в лесу», «Шестеро слуг».
0
А так известный немецкий художник Филипп Отто Рунге изобразил себя на автопортрете. С его слов записана сказка «О рыбаке и его жене», кстати, очень похожая на нашу «Сказку о рыбаке и рыбке». Возникает вопрос: кто же рассказал эту историю Пушкину?
0
Единственная, кто была хоть как-то похожа на «народную сказительницу», это Доротея Фиманн («Гусятница», «Ленивая пряха» и многие другие сказки). Но и она была не крестьянкой, а женой городского портного, к тому же француженкой по происхождению, а не немкой… Неужели немецкие народные сказки придумывали французы?
0
Нет, даже и не французы. Ведь и сказки Шарля Перро во многом совпадают со сказками итальянца Джамбаттисты Базиле. А у сказок Базиле отыщутся следы то в «Тысяче и одной ночи», то в древних мифах...
0
В общем, первый сказочник выглядел как-то так. Видите, зайца ловит. А в зайце, наверное, – утка…
Андерсен, Пушкин, братья Гримм, Шарль Перро - все они не сказочники, а собиратели сказок. Просто мы привыкли считать их авторами. Хотя это и не так. Конечно, каждый их них в записываемую сказку вносил что-то своё. Настоящие сказочники появились уже в ХХ-м веке. Алексей Толстой, Шварц, Волков - тоже брали иностранные сказки. Но переделывали их до неузнаваемости. Дальше, уже пошли чистые авторы: Заходер, Милн, родари, Филатов, Льюис...
Французское происхождение Доротеи Виманн несколько преувеличено (на уровне "Пушкин имел негритянские корни"). Скорее "среди предков ее отца были гугеноты, бежавшие из Франции"
И была она именно крестьянкой, если верить Вильгельму Гриму ("мы познакомились с одной крестьянкой из деревни Нидерцверен... Госпоже Виманн было чуть более 50 лет"). Да, дочь трактирщика и жена портного.
Кащей устал. Если б он не был бессмертным, давно бы сдох. Все тело старика заскорузло от белков и желтков. Часть из них уже засохла, часть протухла. Кащей смердел. В руках старик тупо держал очередное яйцо, внутрь которого забубенил иголку. Запихать его в жопу утки оказалось нелегкой задачей. Взяв птицу за шею, он попытался засунуть яйцо ей в дупло. Скорлупа треснула и залило старика в очередной раз. Кащей грязно выругался и осторожно достал из обломков иголку. Смертельный инструмент нужно было засандалить в следующее яйцо. Утка покорно ждала. Старик взял яйцо губами, раздвинул утке лапы и осторожно стал пихать эллипсоид ей в очко. Яйцо лопнуло. Старик вскочил, зашвырнул птицу в море и с проклятиями принялся прыгать по берегу.
- Спокойно, Кащей, спокойно, - наконец успокоил он себя и продолжил процедуру. Бессмертный совершал ее снова и снова, но яйца лопались. Наконец, намыленное сэйфгардом, одно из них пролезло птице в утробу. Старик удовлетворенно откинулся на ствол сосны. Но что это?! Проклятое пернатое сдохло!
- Иоптваю, сцуко!!! Сто тридцать лет утке под хвост! - Кащей с воем упал на песок и стал его грызть и колотить руками. Через три дня он пришел в себя и глубоко задумался. Какая-то мысль пришла в бессмертную голову. Старик поднялся и проследовал в пещеру. Целый месяц оттуда доносились стук молотка, скрежет железа и звук сварки. Наконец Кащей гордо вышел на свет, держа в руках воронку. Утки увидели приспособление и выпали в осадок.
Работа закипела. Вставить воронку в пернатое очко удавалось сходу. Но подлые твари дохли и дохли. Наконец свершилось!!! Охреневшая, но живая утка лежала на земле с выпученными глазами. Ее жопа была плотно запечатана сургучом - Кащей не любил рисковать. Весь двор был засыпан костями восьмисот пятидесяти двух тысяч водоплавающих. Старик сел на пень и с тоской посмотрел в лес. Предстояло засунуть утку в жопу зайцу.
Кащей сидел на песке, смотрел в глаза зайцу и думал. Косой о@уевал. Ему еще никогда не смотрели сразу в оба глаза. "Может, есть способ спрятать иголку как-нибудь попроще?" - размышлял старик, но в голову ничего не приходило. "Нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики!" - решил Бессмертный и энергично вскочил. Через минуту он уже деловито сновал возле распятого на земле грызуна, замеряя того рулеткой. Заяц - мощный зверюга, украшение породы, теоретически мог вместить в себя утку. Оставалось придумать способ.
Сама утка сидела в клетке неподалеку. От одного взгляда на заячье дупло, ее охватывал приступ клаустрофобии. Кащей не стал трогать птицу, осознавая ее ценность. Для эксперимента он выбрал другую.
"Мы заботимся о Вас и Вашем здоровье!"- приговаривал Кащей, намазывая заячье очко кремом. Затем взял птицу и начал понемногу, вращательными движениями, вводить ее зайцу клювом в жопу. Голова зашла, как там и была, но потом дело застопорилось. Шея утки гнулась в разные стороны, а потом свернулась нафиг. Истребив тысячи полторы пернатых, Кащей понял, что так дело не пойдет. Нужно было революционное решение. И Бессмертный его нашел!
Для начала он просверлил морковку вдоль осевой и пропустил через отверстие капроновый шнур. Крепко закрепив его с другой стороны овоща, Кащей сунул корнеплод зайцу в пасть и стал ждать. Грызун заработал челюстями.
Солнце уже клонилось к закату, когда из мохнатой жопы появился кончик шнура. Привязать к нему утку за клюв было делом нескольких минут. Заяц вообше-то недолюбливал уток, особенно в собственной заднице. Зверь прядал ушами и мелко трясся. Кащей уселся напротив зайца, поплевал на ладони и, упершись ногами ему в плечи, принялся тянуть шнур. Глаза косого сошлись у переносицы и полезли на лоб. Глядя на него, вспоминались слова романса "Мне сегодня так больно!"
И вдруг! Жалко стало Бессмертному зайца! "Доколе?!" - возопил он, оглядывая окрестности. Останки различных живых существ покрывали поверхность трехметровым слоем. Птицы не летали, звери забились в норы. Повсюду царило запустение. Плюнул тогда Кащей ядовитой слюной. Он поймал кенгуру, на жопе фломастером написал "Заиц", сунул ей в сумку утку и засунул в сундук. "Стероиды, иопть!" - ухмыльнулся старик и пошел спать.
Тут и сказке КОНЕЦ....
Гензель и Гретель... хороший мультик.
Андерсен, Пушкин, братья Гримм, Шарль Перро - все они не сказочники, а собиратели сказок. Просто мы привыкли считать их авторами. Хотя это и не так. Конечно, каждый их них в записываемую сказку вносил что-то своё. Настоящие сказочники появились уже в ХХ-м веке. Алексей Толстой, Шварц, Волков - тоже брали иностранные сказки. Но переделывали их до неузнаваемости. Дальше, уже пошли чистые авторы: Заходер, Милн, родари, Филатов, Льюис...
Французское происхождение Доротеи Виманн несколько преувеличено (на уровне "Пушкин имел негритянские корни"). Скорее "среди предков ее отца были гугеноты, бежавшие из Франции"
И была она именно крестьянкой, если верить Вильгельму Гриму ("мы познакомились с одной крестьянкой из деревни Нидерцверен... Госпоже Виманн было чуть более 50 лет"). Да, дочь трактирщика и жена портного.
НУ вот. А я думала, что они сами придумывали эти сказки. Не уже ли правда только записывали с чужих слов... Надо погуглить, прям интересно стало
Кащей устал. Если б он не был бессмертным, давно бы сдох. Все тело старика заскорузло от белков и желтков. Часть из них уже засохла, часть протухла. Кащей смердел. В руках старик тупо держал очередное яйцо, внутрь которого забубенил иголку. Запихать его в жопу утки оказалось нелегкой задачей. Взяв птицу за шею, он попытался засунуть яйцо ей в дупло. Скорлупа треснула и залило старика в очередной раз. Кащей грязно выругался и осторожно достал из обломков иголку. Смертельный инструмент нужно было засандалить в следующее яйцо. Утка покорно ждала. Старик взял яйцо губами, раздвинул утке лапы и осторожно стал пихать эллипсоид ей в очко. Яйцо лопнуло. Старик вскочил, зашвырнул птицу в море и с проклятиями принялся прыгать по берегу.
- Спокойно, Кащей, спокойно, - наконец успокоил он себя и продолжил процедуру. Бессмертный совершал ее снова и снова, но яйца лопались. Наконец, намыленное сэйфгардом, одно из них пролезло птице в утробу. Старик удовлетворенно откинулся на ствол сосны. Но что это?! Проклятое пернатое сдохло!
- Иоптваю, сцуко!!! Сто тридцать лет утке под хвост! - Кащей с воем упал на песок и стал его грызть и колотить руками. Через три дня он пришел в себя и глубоко задумался. Какая-то мысль пришла в бессмертную голову. Старик поднялся и проследовал в пещеру. Целый месяц оттуда доносились стук молотка, скрежет железа и звук сварки. Наконец Кащей гордо вышел на свет, держа в руках воронку. Утки увидели приспособление и выпали в осадок.
Работа закипела. Вставить воронку в пернатое очко удавалось сходу. Но подлые твари дохли и дохли. Наконец свершилось!!! Охреневшая, но живая утка лежала на земле с выпученными глазами. Ее жопа была плотно запечатана сургучом - Кащей не любил рисковать. Весь двор был засыпан костями восьмисот пятидесяти двух тысяч водоплавающих. Старик сел на пень и с тоской посмотрел в лес. Предстояло засунуть утку в жопу зайцу.
Кащей сидел на песке, смотрел в глаза зайцу и думал. Косой о@уевал. Ему еще никогда не смотрели сразу в оба глаза. "Может, есть способ спрятать иголку как-нибудь попроще?" - размышлял старик, но в голову ничего не приходило. "Нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики!" - решил Бессмертный и энергично вскочил. Через минуту он уже деловито сновал возле распятого на земле грызуна, замеряя того рулеткой. Заяц - мощный зверюга, украшение породы, теоретически мог вместить в себя утку. Оставалось придумать способ.
Сама утка сидела в клетке неподалеку. От одного взгляда на заячье дупло, ее охватывал приступ клаустрофобии. Кащей не стал трогать птицу, осознавая ее ценность. Для эксперимента он выбрал другую.
"Мы заботимся о Вас и Вашем здоровье!"- приговаривал Кащей, намазывая заячье очко кремом. Затем взял птицу и начал понемногу, вращательными движениями, вводить ее зайцу клювом в жопу. Голова зашла, как там и была, но потом дело застопорилось. Шея утки гнулась в разные стороны, а потом свернулась нафиг. Истребив тысячи полторы пернатых, Кащей понял, что так дело не пойдет. Нужно было революционное решение. И Бессмертный его нашел!
Для начала он просверлил морковку вдоль осевой и пропустил через отверстие капроновый шнур. Крепко закрепив его с другой стороны овоща, Кащей сунул корнеплод зайцу в пасть и стал ждать. Грызун заработал челюстями.
Солнце уже клонилось к закату, когда из мохнатой жопы появился кончик шнура. Привязать к нему утку за клюв было делом нескольких минут. Заяц вообше-то недолюбливал уток, особенно в собственной заднице. Зверь прядал ушами и мелко трясся. Кащей уселся напротив зайца, поплевал на ладони и, упершись ногами ему в плечи, принялся тянуть шнур. Глаза косого сошлись у переносицы и полезли на лоб. Глядя на него, вспоминались слова романса "Мне сегодня так больно!"
И вдруг! Жалко стало Бессмертному зайца! "Доколе?!" - возопил он, оглядывая окрестности. Останки различных живых существ покрывали поверхность трехметровым слоем. Птицы не летали, звери забились в норы. Повсюду царило запустение. Плюнул тогда Кащей ядовитой слюной. Он поймал кенгуру, на жопе фломастером написал "Заиц", сунул ей в сумку утку и засунул в сундук. "Стероиды, иопть!" - ухмыльнулся старик и пошел спать.
Тут и сказке КОНЕЦ....
Стилистика не похожа на Гримм что то
Зато правда!)