Еда для долгожителей, камни памяти и священный Аль-Бурак (5 фото)

Ижевский художник Анфим Ханыков из массивного куска сосны прямо на глазах публики сотворил скульптуру Аль-Бурака — крылатого то ли коня, то ли мула, на котором согласно мусульманской легенде пророк Мухаммед вознесся на седьмое небо.
Затем он обмотал ее соломой и поджег. По толпе местных жителей прокатился гул и шепот осуждения. На историка Наиду Дибирову посыпалась критика: «Что вы творите, это же священный Аль-Бурак!» Наида успокаивала людей, а сама со страхом смотрела, как горит детище Анфима: «Не дай бог, тонкие ноги обгорят или крылья отвалятся. Нас же точно заклюют». Но сгоревшая солома ошметками спала, а целый и невредимый Аль-Бурак, словно переродившийся из огня, остался на своем месте. Наида кинулась счищать сажу вместе с художником, призывая стоящих рядом гунибцев присоединиться. В тот момент она поняла: идея создать арт-резиденцию в горном дагестанском селе — сработала.

Художник, фотограф, исследователь и коллекционер фотокниг из Москвы Наталья Балута, например, решила вручную создать книгу «Проживешь хоть сто лет». Ее вдохновили дагестанские сказки, где упоминается простая еда: вода, хлеб, лепешки, якобы обеспечивающая долголетие. Собирать материал Наталье помогали десять жительниц Гуниба. Каждая готовила какое-то традиционное блюдо — халву бахух, тонкие пироги ботищал, абрикосовую кашу.
— Наблюдая, как они с любовью и терпением порой по нескольку часов готовили свои блюда, я поймала себя на мысли, что это и есть главная дань уважения памяти предков, — говорит Наталья. — Еще меня поразило, как много трав здесь используется. Хозяйки Гуниба могут выйти на улицу, собрать у дома полынь, щавель, крапиву и из всего этого приготовить вкуснейшие блюда. И эта простая, пропитанная живительными силами земли еда и дарит, мне думается, местным жителям долголетие. Все это вдохновило Наталью собрать книгу из трех разделов. Первый — миникнига с фотографиями Гуниба и местных жителей. Сами рецепты, в форме «графически-магических формул», вошли в отдельную брошюрку. Третья книга в книге собрала на своих страницах травы Гуниба — это высушенные веточки укропа, крапивы, мяты, чабреца, полыни.
Музейные проектировщики, создатели экспозиций и других проектов в культурных институциях Лондона, Москвы, Самары, Дербента Андрей Рымарь и Ксения Филатова подошли к теме по-другому: они провели двухдневную мастерскую «Идентичность места: экспозиция, сайт, сувенир». Группы участников из представителей музейного сообщества республики, дизайнеров, фотографов, предпринимателей, художников и жителей самого Гуниба придумывали, как превратить так называемую «ауру места» в реальные продукты. — В первый день участники спроектировали вполне реальные к осуществлению музейные экспозиции. А во второй — две команды придумывали сувениры, которые можно было бы тут, в Гунибе, создавать, — делится Ксения Филатова.

Для Гуниба это важно, соглашается с ней Андрей Рымарь. — Здесь, к сожалению, очень бедное предложение для туриста, он не может, уезжая, забрать с собой исконно гунибский сувенир. Только переночевать и посмотреть в большей степени то, что сделано природой. Поэтому и над обновлением музея, и над созданием бренда Гуниба надо еще потрудиться, — отмечает он. Ксения Филатова тоже призывает больше работать и активнее вовлекать в процесс местных жителей. — В таком случае в Гунибе по примеру многих стран мира вполне может возникнуть такой микроград, куда за вдохновением будут приезжать люди творчества из других регионов страны.

— В Гунибе практически все, от мала до велика, зациклены на прошлом этих мест, истории Кавказской войны. Каждый норовил рассказать почти одно и то же. На второй день мы немножко устали и деликатно просили гунибцев говорить о личных, более приземленных вещах, — рассказывает режиссер из Санкт-Петербурга, руководитель общества актуального кино Илья Герних. На «Арт-Гуниб» он привез проект «Взаимодействие». Режиссер вместе со своей спутницей Анастасией снимал в Гунибе экспериментальный фильм, где приняли участие и местные жители.
— После нескольких тщетных попыток я понял, что люди, несмотря на внешнюю открытость, не привыкли раскрывать миру внутренние переживания. Лишь однажды мне повезло, когда один из местных мальчишек, который тоже рассказывал об имаме Шамиле, к концу беседы все же поделился своим самым сокровенным желанием: «Чего я больше всего хочу, так это чтоб на центральной площади села появилось футбольное поле». Илья намерен создать кинокартину продолжительностью около часа. Презентацию планируют в августе. Если получится что-то интересное, фильм отправится на кинофестивали и конкурсы. А через год «Взаимодействие» будет в открытом доступе в интернете. Но лента не будет фильмом в привычном понимании, говорит автор. — Мы снимали кино, где абстрагируемся от картинки и так даем возможность зрителю думать независимо от изображаемого. И нам интересно было именно то, что здесь происходит сейчас. Это взгляд на прошлое или на будущее Гуниба, но именно из этой точки, точки настоящего, — делится Илья.

Других участников арт-резиденции, напротив, интересовало прошлое. Авторы проекта «Народные объекты» Зайнутдин Исаев, Тагир и Елена Гапуровы создали инсталляцию в Верхнем Гунибе на месте старого разрушенного аула — в память о гунибцах, выселенных отсюда после Кавказской войны. В течение недели они превратили одну из пустовавших полянок в арт-площадку, где теперь возвышаются семь каменных исполинов. Доминанта инсталляции — каменная пирамида высотой в два метра, сложенная из местного камня. Предполагается, что она будет разрастаться, и каждый посетитель этих мест оставит свой камень памяти в общей горке.

— Камень всегда был неотъемлемой частью культуры, быта и истории наших народов. Но самое главное, мы хотели показать, что люди, жившие здесь, были тверды как камень и, несмотря на свалившуюся на них трагедию, сохранили свои устои и дух, — рассказывает Тагир Гапуров. И, наверное, именно этот проект больше всех привлек внимание простых обывателей. Новость, что в старом Гунибе художники создали своеобразный мемориал в память о древнем селе, сразу облетела район. Узнали об этом и потомки гунибцев, когда-то живших здесь. После пленения Шамиля, в 1859 году, их предки были выселены из этих мест в другие районы Дагестана. Теперь их правнуки приехали в Верхний Гуниб поблагодарить художников. Одна из них — Шамсият Раджабова. — Мы, потомки тех самых выселенных гунибцев, сохранили наш коренной диалект, культуру и традиции. Так и живем по сей день. Больше 15 лет назад мы хотели воссоздать в селе саклю Шамиля, сторожевую башню и комнату, где молился имам, — говорит она. — Художники сделали то, что, увы, нам не удалось — увековечили память об этом священном для нас месте. То, что инсталляция выполнена в камне, очень символично, ведь каждый камень в этой местности пропитан кровью людей.
Подробно в источнике