"Оперировал и плакал". Ветеринар вылечил и забрал себе слепого пса, которого принесли усыплять (8 фото)

Андрей Георгиевич 20 лет решает большие проблемы меньших братьев. Его специализация: травматология и ортопедия. Хотя, как признается собеседник, помощь оказывать приходится всем, независимо от профиля. Одну из своих первых операций он помнит до сих пор. Это был щенок далматинца, которому автомобиль перебил две задние лапы.

— Мы его собирали долго, два раза оперировали. Но собрали. Прожил счастливые 15 лет, — рассказал ветврач.

Десять лет назад к нему привезли щенка породы алабай. Маленький пес, который родился в питомнике, был слеп на оба глаза.

— Я тогда переезжал в дом и как раз искал себе собаку. А тут судьба. К нам принесли месячного щеночка. Сказали: «Не видит — слепой, давайте усыпим, чтобы не мучился». А щенок классный, но у него заворот век и бельмо на глазах. Я предложил не усыплять, а вылечить. «Ой нет, будет мучиться». Тогда я сказал: «Оставляйте его мне». Оставили. Даже документы передали — он с родословной был. Я его прооперировал, — вспоминает собеседник.

Молодой организм быстро восстановился, и щенок стал видеть. Андрей Георгиевич оставил его у себя, назвал Амраном. Возил питомца на выставки, тот стал чемпионом Беларуси.

На восьмом году жизни у пса вновь начались проблемы со здоровьем. У Амрана обнаружили рак желудка, который дал метастазы в печень.

— Оперировал сам — больше некому было. На тот момент у меня опыт был таких операций — только я и мог. Оперировал и плакал.

После операции Амран прожил еще две недели, но открылась язва желудка, и он погиб. Как признается собеседник, он тяжело переживал потерю четвероногого друга:

— Хороший пес был. Как сказал мой знакомый кинолог: всегда будешь сравнивать других собак с первой, и всегда у других будешь искать недостатки, отличия. Такой собаки больше не будет.

Ветврач Андрей Локатун один из тех, кому обязаны своим выздоровлением тысячи брестских собак и кошек. А еще питоны, носухи, лори, хомяки, кролики, шиншиллы, приматы, хамелеоны, страусы, лебеди, волки.

— Приезжал в Брест цирк. А там удав что-то не то съел и, бедолага, запоносил. Тогда интернет был еще не так распространен, поэтому в книжках искали, как лечить. Надо же знать, куда уколоть. Назначили антибиотики, прокололи, поправился. Лори у нас еще был из контактного зоопарка. Его тоже чем-то не тем покормили. Бедолага чуть не подох. Взяли кровь, анализы, лечение назначили. Все нормально: восстановился, бегал. Носух еще привозили — они между собой подрались, и мы их заштопали. Страус тоже был — кто-то своей теще подарил. Она так боялась того страуса, что к нему заходила держа в руке палку с шапкой. Говорила, что так страус не трогает, иначе может долбануть, — смеется собеседник.

Понедельник в брестской городской ветстанции день тяжелый. Обед еще не закончился, а под кабинетом ветврача Локатуна все места уже заняты. Первым на прием внесли огромного бело-серого перса.

— Это Вениамин, — представила питомца девушка.

Своими большими глазами Вениамин флегматично осмотрел комнату. Гордый, ленивый кот излучал столько высокомерия, что его хотелось называть по имени-отчеству. Вениамина уложили на металлический стол для осмотра. Даже здесь он держался гордо и старался не обращать внимания на плебеев, которые вздумали потревожить его королевское величество.

Пациенту 11 лет. По словам хозяйки, он «пять раз в день писает и плохо ест». Андрей Георгиевич осмотрел кота и отправил на УЗИ. В отдельном кабинете специалисты побрили Вениамину живот и провели исследование.

К счастью, никаких отклонений не обнаружилось. Кота отправили домой с наставлением прийти в следующий раз, чтобы сдать на голодный желудок биохимию. Вениамина аккуратно засунули обратно в мешок — другие способы транспортировки он не любит — и вынесли из ветстанции.

В приемной тем временем своей очереди к ветеринару ожидали лабрадор каштанового цвета, серо-черный кот, а у самого входа сидела на стульчике пожилая женщина с завернутой в одеяло рыжей кошкой Пусей.

— 13 лет она со мной прожила, — едва сдерживая слезы сказала пожилая хозяйка, — У нее опухоль. Наверное, оперировать придется.

В постоперационной комнате ветстанции в клетке отходит от наркоза еще одна пациентка — кошка, которая проглотила бонстика. А в дворовом вольере ютится ягдтерьер с перевязанной задней лапой. У него есть ошейник с брошкой, но нет хозяина.

Пса нашли при смерти возле ветстанции. Он лежал на обочине с перебитой лапой. Его подобрали прохожие и принесли брестским врачам. Прооперировали, собрали и оставили у себя, пока не восстановится. Уже две недели породистый пес без имени живет в вольере, а хозяин так и не объявился: ни старый, ни новый. Размещали даже объявления в соцсетях — не помогло.

Как отметили ветеринары, была бы собака чипирована, такой проблемы бы не было.

— Как-то у нашей коллеги потерялась собака лайка. Через пару лет после пропажи к нам на прием привели собаку той же породы. Она смотрит: так это же ее. Новый хозяин усомнился. Мы сканером провели, и вопрос решился (лайка оказалась коллеги), — рассказал Андрей Георгиевич.

Амран далеко не единственный, кто получил второй шанс благодаря Андрею Локатуну. Он вытаскивал с того света, казалось бы, самых безнадежных больных. Поэтому с непониманием относится к тем заводчикам, которые просят усыпить здоровых питомцев, потому что верный друг банально стал бременем.

— Стараемся отговаривать. Тем более в Бресте сейчас есть питомник, приют. Конечно, если это больное животное, которое мучается, то вопросов не задаешь, чтобы не травмировать хозяина. А когда нам приносят молодых, здоровых животных, то уговариваем, чтобы отдали кому-нибудь. Хозяин по-любому найдется. Всегда нужно дать второй шанс, — заключил собеседник.