Война Сталлоне и Шварценеггера (23 фото)

Сталлоне. Шварценеггер. Две самые несокрушимые силы во Вселенной. Их карьеры развивались параллельно, сопровождаясь публичными скандалами и подковерными интригами.
Сложно сказать, кто из них труднее пробивался к славе. Шварценеггер блистал на спортивной арене, завоевывая престижные титулы,

но в «Геркулесе в Нью-Йорке» дебютировал не под своей, слишком сложной для зрительского уха, фамилией, а под псевдонимом Арнольд Сильный, да еще был полностью переозвучен.

Сталлоне мыкался по театральным подмосткам

и ради куска хлеба сыграл в софт-порно, бесстыдной и бессюжетной ленте, ставшей коллекционной редкостью благодаря своей главной звезде.

Да и вкус славы они познали одновременно — Сталлоне собирал восторженную прессу и номинировался на «Оскар» за главную роль и сценарий «Рокки»,

а Шварценеггер в том же 1977-м унес домой «Золотой глобус» за лучший дебют в «Оставайся голодным».

Они еще не были соперниками и, не исключено, могли столкнуться на церемонии «Глобуса», но именно тот год принято брать точкой отсчета их громогласной конкуренции: Слай проявил звездный нрав, скандально провалив переписанную им драму «Кулак»,

а фамилия австрийского культуриста наконец-то стала произноситься без ошибок благодаря феноменальной документалке «Качая железо».

Актеры добились попадания в центр внимания прессы,

а всегда жадный до талантливых новичков Голливуд, попробовал обоих в доннеровского «Супермена». Проблемой оказались их амбиции — и Сталлоне, и Шварценеггер мечтали не просто о мировой славе, а о звании суперзвезды номер один, и студии охотно подливали масла в костры их тщеславия.
В Голливуде происходили большие перемены: «Супермен» и «Звездные войны» ознаменовали конец семидесятнического реализма, студии перешли в режим блокбастермейкерства, и новому кинематографу требовался новый тип героев.
Впервые конфликт интересов случился в 82-м, когда на экраны вышли «Первая кровь»

и «Конан-варвар».

Пресса, еще каких-то пять лет назад не чаявшая души в Слае и Арни, теперь увлеченно мешала их с грязью. Сталлоне распинали за творческий кризис — из пяти фильмов, выпущенных им после «Рокки», внимания заслуживал только один — «Рокки II». Слай угодил в клетку образа и от приема «Первой крови» зависела его дальнейшая карьера.
Фильм, считавшийся таким же производственно невозможным, как «Хранители», зрители приняли на ура, в то время как по недоразумению снимавшийся только в комедиях и драмах Шварценеггер в очередной раз получил ушат грязи. «Лошадь, на которой ездил Арнольд, куда выразительнее его самого», писал какой-то остряк — будущему губернатору было очевидно, что на его пути к успеху появился конкурент.
Шварценеггер работал изо всех сил. Америка с презрением относится к иммигрантам, поэтому первым шагом Арнольда стало совершенствование английского и получение гражданства. Слай, искупивший грехи «Первой кровью», купался в успехе — его имя уже открывало плакаты (основной признак звездного статуса), в 1984-м он удостоился именной звезды на Аллее Славы, а в 1985-м Сталлоне стал самым высокооплачиваемым актером мира. За «Рокки IV» и «Рэмбо II» он получил по $12 млн., это почти в два раза больше, чем зарабатывал добившийся признания только к 85-му Арнольд. Нужно было переходить в наступление, и удачный повод вскоре подвернулся.
Сталлоне отчаянно не везло с женщинами — его бурные интрижки, приведшие к первому разводу, обсуждал весь Голливуд, а сам Слай активно культивировал образ крутого мачо. Шварценеггер напротив создавал имидж примерного семьянина, старательно ухаживая за журналисткой Марией Шривер — племянницей Джона Фитцджеральда Кеннеди. Неизвестно, насколько это был просчитанный в свете будущей карьеры ход, но в 86-м они поженились.

Не будем, впрочем, забегать вперед. Арнольд откликнулся на приглашение Дино Де Лаурентиса и отправился в Италию на съемки «Рыжей Сони». Его партнершей по площадке была рыжеволосая манекенщица Бригитта Нильсен, амбициознее Слая и Арни вместе взятых. Ее путь в Голливуд лежал через постель и датчанка быстро вскружила Шварценеггеру голову.

Позабыв о Марии, он обедал с Бригиттой в дорогих ресторанах, навещал родителей в Гратце и, кажется, был готов предложить ей руку и сердце, если бы о романе не узнала арнольдова невеста. Чтобы уладить инцидент и отвязаться от назойливой хищницы, Шварценеггер познакомил ее со Сталлоне.

Их брак был самым обсуждаемым событием светской жизни. Ослепленный Сталлоне снял подругу в «Рокки IV» и «Кобре», но этого Бригитте было мало. Она хотела главных ролей, собственную производственную компанию и влияния, которого в Голливуде достигают многолетним трудом. Их развод был настолько болезненным, что Слай поклялся никогда больше не связывать себя официальными отношениями, а миссию по выбору ему спутниц жизни возложил на родную мать.
Семейные дрязги порядком притупили деловое чутье Сталлоне — премьера одиозного «Рэмбо III», снятого за колоссальные по тем временам $63 млн., совпала с окончанием Холодной войны, поцелуем Горбачева и Рэйгана и выводом советских войск из Афганистана — лента провалилась в прокате,

что на фоне успехов Шварценеггера было особенно обидно. Арнольд же, предчувствуя скорый триумф, откровенно насмехался над соперником: в «Близнецах» его герой меряется бицепсами с изображенным на плакате третьего «Рэмбо» Слая и лишь презрительно машет рукой.

Эта сцена, кстати, породила затяжную киноперепалку, начавшуюся с подколки, но закончившуюся комплиментами. В «Танго и Кэш» Рэй Танго сообщает мордовороту Роберту З’Дару, что тот неплохо смотрелся в «Конане-варваре», в «Стой! Или моя мама будет стрелять» Джо Бомовски интересуется у разошедшейся мамаши, не пересмотрела ли она «Терминатора», а в «Последнем киногерое» уже сам Сталлоне красуется на плакате «Терминатора 2».

Политические амбиции Арни проявились в начале 90-х, когда он стал советником президента по физкультуре и спорту, поэтому в «Разрушителе» Джо Спартан с ужасом узнавал, что ради Шварценеггера были внесены поправки в конституцию и он стал-таки Президентом, а в «Правдивой лжи» восхищенная Джейми Ли Кертис констатировала победу Гарри Таскера над террористами вердиктом «Я замужем за Рэмбо».
Но эти перешучивания были лишь ширмой — Сталлоне не мог простить Арнольду брак с Бригиттой и утрату лидирующих позиций (с выходом «Терминатора 2» Шварценеггер стал самой дорогой и успешной кинозведой). Воспользовавшись тем, что Нильсен была очень близка с Шварценеггером и знала о его личной жизни больше, чем любой папарацци, Сталлоне решил ударить по самому дорогому, что было в карьере Арнольда — его политкорректному имиджу.

На прилавках магазинов появилась скандальная неавторизованная биография «Арнольд», написанная журналисткой Венди Ли. Автор рассказывала о связях Шварценеггера с фашизмом, о службе его отца во время Второй Мировой в составе СС, и ставила под сомнения спортивные достижения Арнольда, ссылаясь на злоупотребление стероидами.
Если бы на Голливуд напали японцы и разнесли его на манер Перл-Харбора, никто не обратил бы на это внимание на фоне разгоревшегося скандала с советником президента. Шварценеггер подал на Венди Ли в суд и добился извинений, но связь со Сталлоне доказать так и не смог.
Естественно, развязывать ответные боевые действия он не мог и пошел на попятную — в начале 90-х Слай и Арни впервые появились перед фотокамерами вдвоем, станцевав на пресс-конференции «Золотого глобуса» нелепое танго,

а в октябре 1991-го открыли в Нью-Йорке первый ресторан сети «Планета Голливуд» вместе с Деми Мур и Брюсом Уиллисом.

Сегодня между Сталлоне и Шварценеггером вроде бы нет вражды. Они успешно воскрешают кинокарьеру. Снимаются в совместных проектах.

Примирил ли их возраст или за широкими улыбками по-прежнему скрывается ненависть, мы никогда не узнаем. Но хочется верить, что их война окончена, а будущее связано со многими совместными проектами.