«Я — гражданин третьего сорта» (6 фото)

В 2015 году Лазарус Лю вернулся в родной Китай после трех лет изучения логистики в Великобритании и сразу обратил внимание на то, что что-то изменилось: все за все платили при помощи телефонов. В «Макдоналдсе», в круглосуточном продуктовом и даже в семейных ресторанах его шанхайские друзья пользовались мобильными платежами.

Два приложения для смартфонов — Alipay и WeChat Pay — почти полностью заменили наличные. На овощном рынке он как-то наблюдал за женщиной возраста его матери, которая оплатила свои покупки при помощи мобильного.
Он решил зарегистрироваться.

Чтобы получить код приложения, Лю понадобилось ввести номер своего телефона и скан удостоверения личности государственного образца, что он на автомате и сделал. Приложение считалось надежным, и в сравнении с походом в банк — с равнодушными как ленивцы сотрудниками и нулевым вниманием к уровню потребительского сервиса — загрузка Alipay была практически в радость. Всего несколько кликов — и готово. Девиз приложения отражал предлагаемый опыт: «Доверие равно простота».

Программа оказалась настолько удобной, что Лю стал использовать ее несколько раз в день, начиная прямо с утра с доставки завтрака. Осознав, что за парковку можно платить через один из сервисов приложения, Лю добавил в систему водительское удостоверение и номер автомобиля, а также идентификационный номер двигателя своей «ауди». Он начал оплачивать через приложение автомобильную страховку. Затем — записываться к врачу в обход адских очередей, которыми славятся китайские больницы. Лю обзавелся друзьями в созданной Alipay социальной сети. Во время отпуска в Таиланде они с невестой (сейчас уже женой) расплачивались с помощью приложения в ресторанах и сувенирных лавках. На счету по вкладу по ставке денежного рынка Alipay он откладывал остававшиеся деньги.

С помощью приложения Лю мог платить за электричество, газ и интернет. Подобно множеству молодых китайцев, влюбленных в платежные системы Alipay и WeChat, он стал выходить из дома без бумажника.
Мы все уже привыкли предоставлять свои личные данные корпорациям. Компании по выпуску кредитных карт знают, что вы задолжали по счету или покупаете секс-игрушки. Фейсбук в курсе ваших кулинарных и политических пристрастий. Uber знает, куда вы едете и как себя ведете в дороге. А Alipay знает о своих пользователях все выше перечисленное — и даже больше. Некоторые называют принадлежащий Ant Financial филиал масштабной корпорации Alibaba сверхприложением. Его главным конкурентом, WeChat, владеет гигант индустрии мессенджеров и видеоигр Tencent. Alipay и WeChat представляют собой не отдельные приложения, а целые экосистемы. Открывая Alipay на своем телефоне, Лю видит стройную сетку иконок, смутно напоминающих рабочий стол его «самсунга». Некоторые из иконок — это полномасштабные приложения сторонних компаний. Не выходя из системы Alipay, он может воспользоваться Airbnb, Uber или его китайским соперником DiDi.

Это как если бы Amazon поглотил eBay, Apple News, Groupon, American Express, Citibank и YouTube и мог скачивать оттуда все данные.
В один прекрасный день на рабочем столе Лю возникла новая иконка под названием Zhima Credit (или Sesame Credit). Название, как и название головной компании Alipay, навеяно сказкой об Али-Бабе и сорока разбойниках, где фраза «Сезам, откройся!» чудесным образом позволяет герою очутиться в полной сокровищ пещере. Лю нажал на иконку и перед ним возникло изображение Земли. Текст ниже сообщал: «Zhima Credit — идеальное воплощение мечты о личном кредите. Большие данные для объективной оценки. Чем выше балл, тем лучше кредит». Далее следовала кнопка, предлагавшая «начать кредитное путешествие». Лю кликнул.

В 1956 году в квартире в Сан-Франциско инженер-электрик Билл Фэйр и математик Эрл Айзек основали маленькую компанию по производству программного обеспечения. Они озаглавили ее Fair, Isaac and Co., но в конечном итоге фирма прославилась под сокращением FICO. Их главной инновацией было использование компьютерного статистического анализа для перевода личной информации и кредитной истории в простой численный показатель, который предсказывал вероятность выплаты кредитов владельцем рейтинга. До FICO бюро кредитной информации полагались во многом на наветы арендодателей, соседей и местных лавочников.

Против желающего получить кредит могли сыграть расовая принадлежность, небрежность, сомнительный нравственный облик и «женоподобные ужимки».
Алгоритмическая балльная оценка, по утверждению Фэйра и Айзека, представляла собой более объективную научную альтернативу этой несправедливой реальности. Вскоре подход FICO подхватили кредитные бюро TransUnion, Experian и Equifax, и в 1989 году компания представила систему кредитного рейтинга, известную нам сегодня, которая позволила миллионам американцев взять ипотеку и увеличить выписки по счету кредиток.

В ходе последних тридцати лет Китай, напротив, стал второй крупнейшей экономикой мира с полным отсутствием работающей кредитной системы. Народный банк Китая владеет данными о миллионах клиентов, но зачастую они содержат мало — или совсем никакой информации. До недавнего времени в стране было сложно получить кредитную карту от какого-то банка за исключением своего собственного. Покупатели в основном пользовались наличными. После скачка цен на жилье это стало доставлять все больше неудобств. «Теперь для покупки дома вам надо два чемодана с деньгами, а раньше нужен был лишь один», — комментирует Зеннон Кэпрон, глава финансово-технологической консалтинговой компании Kapronasia.

Все меры по созданию надежной кредитной системы терпели провал из-за отсутствия сторонних компаний, которые могли бы оценивать кредитоспособность людей. Зато к концу 2011 года в стране было 356 млн пользователей смартфонов.
В этом же году компания Ant Financial запустила версию Alipay со встроенным сканером для считывания QR-кодов — считываемых машиной квадратных значков, которые способны хранить во сто раз больше информации, чем обычный штрих-код. (WeChat Pay, запустившееся в 2013 году, оснащено схожим встроенным сканером). Сканирование кода может привести на сайт, запустить приложение или открыть личный профиль в соцсети. Коды изначально появились на могилах — для тех, кто хочет побольше узнать о покойном, и на рубашках официантов — для того, чтобы оставить чаевые. Коды связали виртуальный и реальный мир в доселе невиданном в мире масштабе. В течение первого года сумма мобильных платежей, совершенных при помощи QR-сканера Alipay, составила почти 70 млрд долларов.

В 2013 году топ-менеджеры Ant Financial встретились в горах вблизи Ханчжоу с целью обсудить массу новых продуктов, одним из них было приложение Zhima Credit. Руководство компании осознало, что может использовать потенциал сбора данных Alipay для расчета кредитного рейтинга на основе активности конкретного пользователя. «Это был очень естественный процесс, — вспоминает Ю Си, китайский экономический журналист, описавший легендарную встречу в своей книге. — Владея данными о платежах, можно оценить кредитоспособность».

Компания начала создавать балльную оценку, которая позднее превратится в то, что Ю называет «кредитом на все на свете».
Ant Financial — не единственные, кто решил использовать данные для измерения платежеспособности населения. По случайности или нет, в 2014 году китайское правительство заявило о разработке системы «социального кредита». Государственный совет Китая призвал к созданию общегосударственной системы учета и оценки репутации людей, компаний и даже государственных чиновников. Цель была такой — к 2020 году за каждым гражданином Китая должна была иметься папка с данными из государственных и частных источников, которую можно было бы найти по отпечаткам пальцев и другим биометрическим параметрам. Государственный совет именует это «кредитной системой, охватывающей целую нацию».

Для Коммунистической партии Китая социальный кредит — это попытка сделать авторитаризм более мягким и менее видимым. Цель — подтолкнуть народ к определенным поведенческим схемам, начиная от энергосбережения и заканчивая партийной лояльностью.
Консультант Международного института стратегических исследований в Лондоне Саманта Хоффман, изучающая социальный кредит, говорит, что правительство стремится первым установить контроль над фактором нестабильности, который может представлять угрозу для партии. «Именно поэтому социальный кредит идеально сочетает в себе откровенные аспекты принуждения и гораздо более славные элементы, типа предоставления социальных услуг и решения реальных проблем. Все находятся под одним оруэлловским колпаком».

В 2015 году Ant Financial была одной из восьми компаний, получивших от Народного банка Китая разрешение на разработку собственной платформы частной оценки кредитоспособности. Вскоре в приложении Alipay появилась иконка Zhima Credit. Сервис отслеживает ваше поведение в приложении и оценивает его по шкале от 350 до 950 баллов, а обладателям высокого рейтинга предоставляет привилегии и бонусы. Алгоритм Zhima Credit не только учитывает, платите вы по счетам или нет, но и принимает во внимание то, что вы покупаете, какое у вас образование, а также рейтинг ваших друзей. Подобно Фэйру и Айзеку несколькими десятилетиями ранее, руководство Ant Financial публично рассуждает о том, как основанный на базах данных подход откроет доступ к финансовой системе тем, кто раньше из нее был исключен — типа студентов и китайских крестьян.

Для более чем 200 млн пользователей приложения Alipay, которые сделали выбор в пользу Zhima Credit, посыл ясен как день — ваши данные волшебным образом отворят перед вами все двери.
Регистрация в системе Zhima Credit происходит на добровольной основе, и непонятно, влияет ли подписка на личный рейтинг в правительственной системе. Ant Financial отказалась предоставить комментарий представителя компании, но выпустила заявление от лица генерального директора Zhima Credit Ху Тао. «Наша система нацелена на укрепление атмосферы доверия в коммерческой сфере и не зависит от какой-либо инициированной государством социальной кредитной системы, — говорилось в заявлении. — Без предварительного согласия пользователя Zhima Credit не предоставляет личный рейтинг или лежащие в его основе данные третьим сторонам, включая государство».

Однако в 2015 году в пресс-релизе компания Ant Financial заявила, что планирует «внести вклад в создание системы социальной интегрированности». Кроме того, компания уже сотрудничала с китайским правительством по одной очень важной теме: она составила на основе своей базы данных черный список из более шести миллионов человек, не оплативших судебные штрафы. По информации китайского государственного информагентства Xinhua, союз мощной компании с мощным правительством помог судебной системе наказать более 1,21 млн нарушителей, которые в один прекрасный день зашли в приложение и обнаружили, что их рейтинг стремительно падает.

Государственный совет предупредил, что в рамках национальной системы социального кредита людей будут, среди прочего, штрафовать за распространение слухов в интернете. Тем, кого система расценит как «крайне неблагонадежных», грозит вероятность предоставления услуг очень низкого качества.
Кроме того, Ant Financial, судя по всему, нацелено на то, чтобы разделить общество на почве нравственности. Как заявила финансовый директор Zhima Credit Люси Пэн, «мы сделаем так, чтобы плохим членам общества было некуда пойти, а добропорядочные граждане могли передвигаться свободно и без ограничений».

Я прожила в Китае добрую половину десяти лет, но уехала в 2014 году, еще до триумфального прихода в страну мобильных платежей. Сейчас в Китае ежегодно совершаются мобильные платежи на сумму 5,5 трлн долларов. (Для сравнения: в Штатах в 2016 году рынок мобильных платежей оценивался в 112 млрд долларов.) Вернувшись в страну в августе 2017 года, я горела желанием приобщиться к новому безналичному Китаю. Я зарегистрировалась на Alipay и Zhima Credit спустя всего несколько часов после того, как осоловелая сошла с самолета. Поскольку мне недоставало истории финансовых операций по счету, я сразу же столкнулась с тем, что восприняла как досадный приговор, — кредитный рейтинг в размере 550 баллов.

В свой первый день в Шанхае я открыла приложение, чтобы отсканировать желтый велосипед, который был припаркован на углу тротуара. Китайская культура проката велосипедов, как и мобильные платежи, возникла внезапно и ниоткуда, и улицы Шанхая пестрили яркими велосипедами, которые горожане оставляли там, где им господь на душу положит.

Выданное в результате сканирования QR-кода четырехзначное число позволило взять велосипед и предоставило мне поездку по городу стоимостью примерно 15 центов. Однако по причине посредственного рейтинга для того, чтобы сделать скан своего первого велосипеда, мне пришлось внести депозит в размере 30 долларов.

Снять номер в гостинице, арендовать камеру GoPro или воспользоваться бесплатным зонтом без депозита я также не могла. Я принадлежала к низшему слою цифрового общества.
Китайцы очень боятся стать жертвой «пяньцзы», то есть мошенников. «Как мне понять, что вы не пяньцзы?» — этот вопрос часто задают звонящим по телефону торговым агентам или возникающим на пороге дома слесарям. Мой рейтинг все-таки не причислял меня к рядам мошенников, но зато приложение Zhima Credit обещало распознавать тех, кто ими являлся. Компании могут приобрести оценку риска пользователей, из которой можно узнать, исправно ли человек платил за жилье и коммунальные услуги, и не фигурирует ли его имя в судебных черных списках. Компаниям продукт продают под видом экономии времени. На сайте Tencent Video я наткнулась на рекламу Zhima Credit: бизнесмен едет в метро и оценивает пассажиров. «Да они же все выглядят, как жулики», — сетует он. В переговорке его подчиненные в попытке застраховаться от подозрительных клиентов развешивают фотографии деклассированных элементов и преступников. Но тут — та-дам! — начальник открывает для себя Zhima Credit, и все проблемы мигом решаются. Сотрудники на радостях срывают со стен портреты аферистов. Для тех, кто хорошо себя вел, Zhima Credit предусматривает бонусы на базе соглашений о сотрудничестве, которые Ant Financial заключила с сотнями компаний и организаций.

Фирма автопроката Shenzhou Zuche разрешает обладателям рейтинга выше 650 баллов арендовать машину без депозита. В обмен компания делится данными — если пользователь Zhima Credit разобьет прокатный автомобиль и откажется возместить нанесенный ущерб, этот факт будет слит напрямую в его кредитный рейтинг.
Некоторое время в пекинском международном аэропорту Шоуду пользователи с рейтингом выше 750 могли без очереди проходить досмотр.

Спустя два года после регистрации на Zhima Credit рейтинг Лазаруса Лю близился к этой цифре. С Лю, 27-летним сотрудником крупной корпорации, мы встретились субботним днем в торговом комплексе в центре Шанхая на выходе из магазина Forever 21. На нем была черная рубашка, черные кроссовки и найковские шорты Air Jordan. Стрижка с выбритыми висками, на одну сторону перекинута прядь черных волос. Мы зашли в «Старбакс», забитый сгорбившимся над своими телефонами молодыми людьми, которые потягивали персиковый айс-ти и фраппучино со вкусом зеленого чая. Лю занял последний свободный столик.

Он поведал мне, что взял английское имя Лазарус после того, как три года назад обратился в католическую веру, но при этом отметил, что его религиозная принадлежность — его личное дело. Точно так же он воспринимает свой рейтинг в Zhima Credit: балл раскрывает какую-то информацию о нем, но Лю в основном держит эти сведения при себе. Свой рейтинг он проверяет редко — он как раз мелькает на фоне приложения Alipay на его «самсунге». Поскольку он хороший, такой нужды, в общем, и нет.

Начав с 600 баллов из 950 возможных, Лю достиг показателя в 722 балла — эта цифра позволила ему воспользоваться льготными условиями по займам и аренде квартир, а также обеспечила профилем в нескольких приложениях для знакомства — на случай, если они с женой вдруг расстанутся.
Еще несколько десятков баллов — и Лю сможет воспользоваться правом в упрощенном порядке получить визу в Люксембург, хотя он вроде такой поездки и не планировал.

По мере того как на Alipay копилась благоприятная история переводов и платежей, его рейтинг, естественно, рос. Однако он мог снизиться, если бы Лю, к примеру, не оплатил штраф за нарушение правил дорожного движения. При этом привилегий, сопутствующих высокому рейтингу, могут также лишить за поведение, которое не имеет никакого отношения к кодексу потребительской этики. Когда в июне 2015 года более девяти миллионов китайских подростков сдавали архисложный экзамен на поступление в государственный вуз, генеральный директор Zhima Credit Ху Тао заявил журналистам, что Ant Financial рассчитывает заполучить список учеников, которые пользовались шпаргалками, — чтобы мошенничество оставило темный след на их кредитной истории. «Нечестное поведение должно быть чревато последствиями», — заявил он.

Alipay знает, что 26 августа 2017 года в час дня в районе бывшей Французской концессии Шанхая я арендовала в прокате Ofo велосипед и поехала на север, оставив его напротив храма Цзинъаньсы. Оно знает, что в 13:24 я перекусила в соседнем торговом центре. Знает, что после я взяла в автопрокате DiDi машину и направилась в район северо-запада. Оно знает, что в 15:11 я зашла в супермаркет и, поскольку он принадлежал корпорации Alibaba, которая принимает на кассе оплату только через приложение Alipay, в курсе также, что в 15:36 я приобрела бананы, сыр и упаковку крекеров. Знает, что затем я вызвала такси и в 16:01 прибыла к месту назначения. Оно знает номер такси, которое меня туда доставило. Знает, что в 16:19 я заплатила 8 долларов за доставку из Amazon. В течение трех благословенных часов — один из которых я провела в бассейне — приложение не имеет ни малейшего понятия о том, где я находилась. Однако оно знает, что возле гостиницы в центре Шанхая я арендовала через прокатный сервис Ofo еще один велосипед, проехала 10 минут и в 19:11 припарковала его возле популярного ресторана. Поскольку Ant Financial является стратегическим инвестором Ofo, Alipay может знать, куда я направилась.

Алгоритм, лежащий в основе моего рейтинга на Zhima Credit, — это корпоративная тайна. Ant Financial обнародовала пять очень общих категорий информации, которые поставляют сведения для рейтинга, но компания не делится и малой толикой подробностей того, в какой пропорции эти ингредиенты смешиваются.
Как и всякая стандартная система оценки кредитоспособности, Zhima Credit мониторит мою историю и следит за тем, погашаю ли я задолженности по кредитам. Во всех других отношениях алгоритм схож скорее с шаманскими ритуалами (если не с чем похуже). Категория «Связи» рассматривает кредитную историю моих друзей в социальной сети Alipay. В характеристике учитывается модель моего автомобиля, мое место работы и полученное мной образование. Тем временем категория «Поведение» подвергает досмотру детали моей потребительской биографии, делая упор на действиях, которые предположительно перекликаются с хорошей кредитной историей. Вскоре после запуска приложения технологический директор компании Ли Ин-Юнь в интервью китайскому изданию Caixin сказал, что потребительское поведение типа покупки подгузников может повысить рейтинг пользователя, тогда как многочасовые видеоигры его, скорее всего, понизят. В интернете писали о том, что хорошему рейтингу не помешают взносы на благотворительность, осуществленные через сервис пожертвований Alipay. Однако я не имею ни малейшего понятия, причисляют ли меня три доллара, пожертвованные на корм детенышам бурого медведя, к филантропам, или же, напротив, вешают на меня ярлык скряги.

Я начала испытывать постоянное навязчивое желание проверить свой рейтинг, но, поскольку он обновляется только раз в месяц, цифра оставалась неизменной. Каждый раз, открывая приложение, я натыкалась на тревожный оранжевый экран.
На переднем плане располагался полукруглый счетчик с циферблатом, который демонстрировал, что я раскрываю свой потенциал лишь на четверть. В статье на портале sohu.com говорилось, что мой рейтинг относит меня к категории «простых людей». Страница гласила: «Культурный уровень невысокий. Пенсионер или человек предпенсионного возраста». По данным Sohu, лишь у 5 % населения рейтинг хуже, чем у меня.

В попытке как-то продвинуть свой рейтинг однажды утром я взяла такси и отправилась в элитный торговый центр на встречу с 30-летней девушкой-иллюстратором Чэнь-Чэнь. Чэнь в WeChat рассказала нашей общей подруге, что у нее «превосходный» рейтинг на Zhima Credit, и я хотела попросить у нее совета. Мы взяли кофе и переместились в открытую зону отдыха. На Чэнь были надеты белая майка с накинутой сверху рубашкой и узкие джинсы, волосы осветлены до соломенно-желтого оттенка, глаза снизу подведены блестящими тенями. Ее рейтинг на Zhima Credit составлял 710 баллов, а фон приложения в ее телефоне был спокойного небесно-голубого цвета.

Девушка поведала, как можно повысить свой рейтинг. «Они смотрят, кто твои друзья, — сказала Чэнь. — Если у друзей рейтинг высокий, это хорошо. Если же среди них есть люди с плохой кредитной историей, это не славно».
Зарегистрировавшись на Alipay, я отправила запросы на добавление в друзья всем своим телефонным контактам. Одобрили лишь шесть человек. Один из моих новых друзей на Alipay — бизнесмен, которому я когда-то давала уроки английского. Он, вероятно, — самый обеспеченный из всех моих шанхайских знакомых. Владеет несколькими коммерческими предприятиями, парком автомобилей и просторной виллой в роскошном районе. Однако другим моим другом была старая портниха, проживавшая с семьей в единственной комнате в ветхом домишке, толстые окна которого были занавешены грудами тряпья.

А что, если портниха сводит на нет положительное влияние бизнесмена на мой рейтинг? А я тяну их обоих за собой вниз или нет?
Чэнь поделилась, что знает рейтинг своих близких друзей, но не знакомых и коллег по работе. В специальных чатах люди с хорошим рейтингом ищут других «отличников» предположительно с целью повысить свои показатели. Но в целом пользователи просто строят предположения — кто из их контактов имеет хорошую кредитную историю, а кого в друзья лучше не добавлять. Чэнь заверила, что люди типа нее пока не докатились до того, чтобы выносить их друзей тех, у кого рейтинг низкий. Система Zhima Credit пока еще относительно молодая, и они могут по-прежнему снисходительно закрывать глаза на низкий рейтинг твоих знакомых, говорит она: «Может быть, они только недавно зарегистрировались».

Чтобы оценить масштаб привлекательности инструментов социальной инженерии в глазах китайского руководства, нужно обратиться к эпохе за несколько десятилетий до нас, задолго до изобретения приложений и больших данных.

В годы после Коммунистической революции 1949 года правительство принудило всех граждан к участию в местных производственных командах, которые стали средоточием слежки и контроля. Люди шпионили за своими соседями, всеми силами при этом стараясь избежать голубой метки в своем личном деле, «дан-ань».
Однако поддержка системы требовала масштабных государственных затрат и надзора. В результате экономических реформ 80-х годов миллионы крестьян покинули родные деревни и переехали в города, а система производственных команд развалилась. Миграция имела и второстепенный эффект: города переживали наплыв чужаков и аферистов.

Недолго думая, центральные власти начали рассматривать возможность прибегнуть к поощрению хорошего поведения. Руководители осознали, что если у них будет саморегулирующаяся рыночная система, им также понадобятся саморегулирующиеся кредитные системы, рассказывает исследователь китайского права в Лейденском институте краеведения в Нидерландах Рогир Кремерс. В конце 90-х годов рабочая группа Китайской академии наук разработала базовую концепцию социальной кредитной системы, однако уровень развития технологий не соответствовал размаху политических планов Коммунистической партии.

Почти десять лет назад я несколько недель провела в сельском округе Суйнин в провинции Цзянсу недалеко от Шанхая. Местные власти тогда действовали довольно грубо.

Когда чиновники решили ужесточить меры против водителей, которые едут на красный свет, они призвали граждан фотографировать нарушителей. После этого снимки показывали по местному телеканалу.
Однако в 2010 году округ Суйнин одним из первых в Китае опробовал социальную кредитную систему. Чиновники начали оценивать жителей по ряду критериев, включая уровень образования, поведение в интернете и соблюдение правил дорожного движения. Каждому жителю округа с населением 1,1 млн человек старше 14 лет присвоили рейтинг 1000 баллов, и в дальнейшем баллы добавлялись или снимались на основании поведения. Забота о пожилых членах семьи приносила 50 баллов. Помощь бедным оценивалась в 10 баллов. Помощь бедным с освещением в средствах массовой информации — в 15. Судимость за вождение в нетрезвом состоянии означала потерю 50 баллов, равно как и взятка должностному лицу. После подсчета баллов гражданам присвоили отметки A, B, C и D. Житель с отметкой A получал льготы при поступлении в учебные заведения и при приеме на работу, а обладателям отметки D отказывали в получении водительских прав и разного рода пропусков и разрешений, а также в доступе к ряду социальных услуг.

Система Суйнина носила рудиментарный характер, но мгновенно разожгла споры на национальном уровне на тему того, какие критерии следует включать в социальный кредитный рейтинг. Она послужила испытательной основой для функционирования подобного механизма на национальном уровне. Какими бы грубыми ни были буквенные оценки, они были все же менее грубы, чем то, чему они пришли на замену. Введению в этом округе социального кредита сопутствовал переход к более деликатной правительственной пропаганде.

После эксперимента в Суйнине свои системы разработали десятки больших городов. За ними подтянулась и технологическая мощь. Сейчас эти системы интегрируют в общенациональную правительственную систему социального кредита, что вызвало существенные проблемы в сфере логистики. В надежде справиться с поставленной задачей правительство привлекло к разработке базы данных социального кредита крупную IT-компанию Badu — все должно быть готово к 2020 году.

Китайские технологические компании по-своему способствовали изменению отношения компартии к цифровым технологиям.

Когда в Китай впервые пришел интернет — ворвался в жизнь людей в виде блогов и чатов, — Коммунистическая партия восприняла Сеть как угрозу. Это было пространство, где люди могут высказывать свое мнение, объединяться и практиковать инакомыслие.
Власти отреагировали цензурой и другими агрессивными тактиками. Однако компании типа Ant Financial продемонстрировали, насколько полезными цифровые технологии могут оказаться в деле сбора и применения информации. Вместо того чтобы просто реагировать на контент запретом поисковых запросов или блокировкой сайтов, правительство теперь сотрудничает с частным сектором в сфере технологии по распознаванию лиц и голоса, а также проводит совместные изыскания в области разработки искусственного интеллекта.

В 2015 году, спустя несколько месяцев после запуска Zhima Credit, основатель Alibaba Джек Ма и еще 14 топ-менеджеров сопровождали главу государства Си Цзиньпина в ходе его первого визита в США. Ма, а также руководители Tencent и Badu, заседают в совете Интернет-ассоциации Китая, полугосударственной организации под управлением Коммунистической партии.

Однако эта стратегическая смычка отличается хрупкостью. В последние месяцы регулирующие органы Китая предприняли меры по усилению контроля над IT-компаниями.

В августе прошлого года Народный банк Китая обязал компании, занимающиеся мобильными и интернет-платежами, подключиться к государственному справочно-информационному центру и предоставить соответствующим структурам доступ к данным по финансовым операциям.
Спустя два месяца The Wall Street Journal сообщил, кто китайское ведомство по контролю за интернетом рассматривает возможность приобретения 1-процентной доли в крупных информационно-технологических компаниях.

Один из вероятных сценариев партнерства в сфере социального кредита таков: Центральный банк возьмет на себя контроль над разработкой более совершенной системы оценки, типа оценочной системы FICO, поручив при этом компаниям типа Ant Financial сбор данных для ввода в эту систему. Какова бы ни была ее окончательная структура, эта более сложная система социального кредита «определенно будет находиться под контролем государства». Так полагает журналист и автор книги про Ant Financial Ю Си: «Правительство не хочет, чтобы важнейшая инфраструктура в сфере оценки народной кредитоспособности попала в руки крупного бизнеса».

Граждане Китая, которых признали неблагонадежными, первыми столкнулись с тем, что являет собой единая система.

42-летний журналист Лю Ху зашел в приложение для путешествий, чтобы забронировать билет на самолет. Когда он ввел свое имя и номер государственного удостоверения личности, система уведомила его, что платеж не пройдет, потому что он числится в черном списке Верховного народного суда КНР.
Именно этот список — «Список недобросовестных граждан» — интегрирован в систему Zhima Credit. В 2015 году Лю был ответчиком в суде по иску о клевете от одного из героев его репортажа, и суд обязал его выплатить штраф в размере 1350 долларов. Он оплатил штраф и даже сфотографировал банковскую квитанцию, чтобы отправить снимок судье, который рассматривал его дело. Озадаченный своим присутствием в списке, Лю связался с судьей и выяснил, что в ходе перевода платежа он ввел неверный номер счета. Он поспешил снова перевести деньги, а затем захотел убедиться в том, что суд получил платеж, но на этот раз судья ему не ответил.

Хотя Лю не зарегистрирован на Zhima Credit, черный список все равно его настиг. Фактически он стал гражданином второго сорта. Журналисту запретили практически все способы перемещения, теперь Лю мог покупать билеты лишь на самые дешевые места в самых медленных поездах.
Он не мог приобретать некоторые категории потребительских товаров и останавливаться в элитных гостиницах, а также претендовать на получение крупных банковских займов. Что самое неприятное, список был общедоступен. Но Лю уже имел за плечами год тюремного срока по обвинению в «фабрикации и распространении клеветнических слухов» после репортажа о махинациях вице-мэра Чунцина. Воспоминания о времени, проведенном в заключении, помогли ему мужественно принять это новое, менее осязаемое наказание. По крайней мере он по-прежнему был вместе с женой и дочерью.

И все же Лю прибегнул к своему блогу, чтобы заручиться поддержкой и убедить судью вычеркнуть его имя из списка. В октябре 2017-го он все еще там числился. «Над исполнителями судебных решений, которые отвечают за черный список, нет практически никакого надзора, — рассказал он мне. — Очень многие ошибки в исполнении решений суда просто не исправляются». Если бы у Лю был рейтинг в Zhima Credit, его неприятности усугубились бы другими заботами. Система устроена таким образом, что присутствие в черном списке стремительно отправляет твою жизнь под откос.

Сначала снижается твой рейтинг. Затем твои друзья узнают, что ты в черном списке, и, опасаясь, что это повлияет на их показатель, удаляют тебя из контактов. Алгоритм это фиксирует, и твой рейтинг проседает еще больше.
Вскоре после моего возвращения из Китая в Штаты американское бюро кредитных историй Equifax заявило, что его взломали. В результате утечки были раскрыты кредитные истории порядка 145 млн человек. Как и многие американцы, я из этой истории извлекла довольно тяжелый урок. Несколькими неделями ранее номер моей кредитной карты был украден, но я была за границей и не потрудилась заморозить свой счет. Когда я предприняла попытку сделать это уже после утечки, выяснилось, что и без того сложный процесс стал практически невозможным. Сайт Equifax функционировал лишь частично, а телефонные линии компании не справлялись с количеством поступающих звонков. В отчаянии я зарегистрировалась в сервисе кредитного мониторинга под названием Credit Karma, который в обмен ровно на ту же информацию, которую я стремилась скрыть, показал мне мой рейтинг в базах двух или трех крупных бюро кредитной истории.

Эти цифры мне передали в формате шкалы кредитоспособности, аналогичной шкале Zhima Credit, — вплоть до цветовой кодировки рейтинга. Я узнала, что мой кредитный рейтинг снизился на несколько десятков баллов. Также было зафиксировано четыре или пять попыток взять кредит на мое имя, которые я не сумела идентифицировать.

Теперь мои баллы оценивали аж две системы слежения на противоположных сторонах земного шара. И это только те рейтинги, о которых я знала.
Большинство американцев имеют десятки рейтингов, многие из которых строятся на поведенческих и демографических системах оценки наподобие тех, что использует Zhima Credit, и большинство из них удерживаются компаниями, которые не дают нам никаких шансов уклониться от присутствия в этой отчетности. К другим мы присоединяемся добровольно. Американское правительство юридически не может принудить меня к участию в масштабном социальном эксперименте на основе баз данных, но частным компаниям я предоставляю данные о себе ежедневно. Я доверяю этим корпорациям и потому соглашаюсь принять участие в их масштабных экспериментах по оценке платежеспособности. Я фиксирую свои размышления и переживания в фейсбуке и оставляю за собой длинный шлейф истории покупок на eBay и Amazon. Я оцениваю других людей на сайтах Airbnb и Uber, а они ставят оценки мне. В Америке пока не существует великого сверхприложения, а рейтинги, собранные брокерами данных, используются в основном для разработки таргетированной рекламы, а не для насаждения общественного контроля. Однако при помощи процесса под названием «разрешающая способность при опознании» (identity resolution) агрегаторы данных могут использовать оставленные мной следы для компиляции самых разных сведений из самых разных источников.

Принимаете антидепрессанты? Грешите привычкой возвращать одежду в магазины? При заполнении регистрационной анкеты в Сети всегда набираете свое имя капслоком? Брокеры данных собирают все эти сведения — и не только их.
В Китае вас могут оштрафовать даже за то, с кем вы дружите. В 2012 году компания Facebook запатентовала метод кредитной оценки, который может учитывать кредитный рейтинг ваших друзей. Патент описывает инструмент, который оценивает средний кредитный рейтинг друзей и отказывает в получении формы заявления на получение займа, если среднее значение оказывается ниже определенного максимума. С тех пор компания пересмотрела свою политику с целью предотвратить использование внешними кредитными организациями данных соцсети для оценки кредитоспособности. Однако Facebook по-прежнему может надумать податься в кредитный бизнес.

«Мы часто претендуем на получение патентов на технологии, которые сами не применяем, и потому не следует воспринимать эти патенты как свидетельство наших планов на будущее», — прокомментировал пресс-секретарь Facebooк вопрос о кредитном патенте. «Представьте себе будущее, в котором человек наблюдает за снижением кредитного рейтинга своих друзей, а затем порывает с ними отношения, если снижение это может сказаться на его собственном рейтинге, — рассуждает Фрэнк Паскуэл, специалист по большим данным в Мэрилендском университете. — Это же жутко».

Кстати, брокеры данных часто безбожно врут. Брокер Acxiom посчитал меня одинокой женщиной со средним школьным образованием, «любительницей азартных игр в Лас-Вегасе», хотя на самом деле я замужем, имею магистерскую степень и ни разу в жизни даже лотерейного билета не приобрела.
Однако подвергать эти оценки сомнению не представляется возможным, потому что нас не ставят в известность об их существовании. Мне больше известно про алгоритм Zhima Credit, чем про то, как меня оценивают американские брокеры данных. Это, как отмечает в своей книге «Общество черного ящика» Паскуэл, своего рода зеркало Гезелла.

Покинув Китай, я снова связалась в WeChat с Лазарусом, чтобы узнать, что у него нового. Он прислал мне скриншот рейтинга в Zhima Credit, с момента нашего знакомства показатель вырос на восемь баллов. Экран его приложения высвечивал надпись «Превосходно!», а шрифт сменился на нежный курсив.

Мы обсудили новую функцию распознавания лиц под названием Smile to Pay, которую Ant Financial представила в принадлежащем KFC модном ресторане в городе Ханчжоу. Стены заведения были украшены гигантскими белыми телефонами. Для заказа достаточно было коснуться на экране изображения желаемого блюда, а затем предъявить телефону свое лицо и ввести для подтверждения платежа номер мобильного.

Первые смартфоны ликвидировали потребность в бумажнике, а функция Smile to Pay ликвидировала потребность в телефоне. Вам понадобится только ваше собственное лицо.
Лю не рвется опробовать новую функцию. Судя по разделу «Взаимодействие с государственными структурами» на сайте Zhima Credit, компания Ant Financial сотрудничает с местными властями по всей территории Китая — предоставляет свои инструменты распознавания лиц, однако Лю смущает совсем не это. Во время учебы за границей ему довелось затестить функцию Face Unlock на андроиде. Соседу Лю, тоже обладателю квадратной челюсти, несколько раз удалось разблокировать его телефон. «Мне кажется, это может быть небезопасно, — написал он в сообщении. — Я хотел бы убедиться в том, что это реальная штука». «Реальная штука» Лю для усиления эффекта набрал по-английски.

Болтая с Лю, я тоже открыла приложение Zhima Credit. Мой рейтинг вырос на четыре балла. «Вам еще есть к чему стремиться», — деликатно отметило приложение. Однако рядом с новым баллом располагалась маленькая зеленая стрелка. Он рос.