Хозяйка тюленей (9 фото)

Уже 12 лет писательница Лора Белоиван и её муж ветеринар Павел Чопенко занимаются реабилитацией тюленей. Их одноимённый центр стал первым учреждением подобного рода в России. Именно благодаря его хозяевам в стране стали появляться новые места помощи, а информация о том, как вернуть этих морских млекопитающих к жизни, пошла в массы

История реабилитационного центра «Тюлень» началась в 2005 году. Тогда художница и писательница Лора Белоиван гуляла с собакой неподалёку от Токаревского маяка, расположенного в одном из районов Владивостока. Там она и обнаружила умирающего тюленя. Женщина забрала животное к себе домой, где местом его обитания стала обыкновенная ванна. Несмотря на все усилия Лоры и её мужа, животное в итоге погибло — причиной явилась аллергия на средство от глистов. Это стало личной трагедией семьи и сподвигло супругов на создание места, где тюленей будут спасать.

Дальше последовали продажа квартиры во Владивостоке, переезд в село Тавричанка (примерно 50 километров от Владивостока), работа волонтёром в зарубежных центрах по реабилитации морских млекопитающих. Сегодня Белоиван с мужем выхаживают около десяти тюленей за сезон (он длится примерно с марта до середины июля).

— Мы пришли к этому, как и все основатели реабилитационных центров для диких животных. Я лично не знаю ни одного центра в мире, который бы начался по другому сценарию. В ста процентах случаев учредитель оказывается в ситуации, когда у него на руках появляется больное животное. Причём в том месте, где он находится, полностью отсутствуют специалисты по выхаживанию морских млекопитающих. Во всех этих ситуациях люди были бы счастливы делегировать полномочия, но просто специалистов как таковых не было, — рассказывает Лора Белоиван.

Изучив информацию в интернете, она выяснила, что на тот момент больных тюленей во Владивостоке обнаруживали один-два раза в год. В итоге животные оказывались либо в ветклинике, либо у обычных людей. И везде им давали молоко, которое категорически противопоказано тюленям, поскольку у этих животных нет ферментов, которые расщепляют лактозу. И в итоге они попросту умирали.

В целом же выхаживание морского животного принципиально отличается от выхаживания любого наземного. Общего у этих зверей, утверждает писательница, только интеллект и способность дышать лёгкими. И реабилитации морских млекопитающих не учат будущих ветеринаров.

В 2006 году писательница с мужем продали квартиру и купили дом в Тавричанке. Переезд в деревню стал единственной возможностью оперативно разместить всю инфраструктуру — без зависимости от кого бы то ни было, не ожидая ничьей помощи. Новый дом много раз переделывали, перестраивали. Сейчас там, помимо жилого пространства, вольер для тюленей и бассейны.

— В деревне мы поняли, что не умеем коммуницировать с местными жителями. У них абсолютно деревенский менталитет. Это сейчас здесь пол-Владивостока живёт и интернет, какой хочешь.
Деревенские очень ушлые. Они внимательно наблюдали, где нас можно провести на мякине. Предлагали себя как рабочую силу. Ничего не делали, но хотели денег. В общем, такая типичная история, — вспоминает писательница.

Впрочем, местные жители отнеслись достаточно доброжелательно к тому, что новоявленные соседи начали держать дома тюленей. Можно сказать и так, что необычное хозяйство супругов мало чем отличалось от обычных свиней и кур, которых принято держать на задних дворах домов.

Пять месяцев в году день обитателей незаметного дома в приморской Тавричанке начинается в 5:45 утра и заканчивается за полночь. За тюленями, особенно если они находятся в тяжёлом состоянии, надо постоянно следить: контролировать их самочувствие, кормить и так далее. Любая отлучка может стать фатальной. Хозяевам дома помогают волонтёры — и это не студенты ветеринарных академий, а обычные люди с работой в офисе, решившие провести отпуск не под пальмой, а с тюленями.

Животные, которые попадают к Лоре, в основном являются жертвами антропогенного воздействия. Обычно их обнаруживают жители разных населённых пунктов Приморья. Чаще пострадавшее животное забирают на машине сами хозяева, но некоторые готовы везти больного тюленя самостоятельно. Обычно так происходит, когда зверя находят в отдалённых районах края: Ольгинском, Тернейском. Тогда люди, обнаружившие животное, отправляются навстречу авто Лоры и её мужа. И на заправке, расположенной где-нибудь в глухом местечке, тюленя переносят из машины в машину. В первую очередь ему необходимо восстановить водно-солевой баланс, и только после он отправится в своё временное пристанище — центр «Тюлень».

При работе с животным очень важно его не приручить, чтобы в дальнейшем зверь спокойно жил в дикой среде.

— У тюленей есть интеллект, и они не дураки. Их психическая организация такая же, как у собак. Для того чтобы приручить, ничего не надо делать. Пару раз пересёкся взглядом. Ответил на призыв маленького страдающего существа. Он и боится людей, и понимает, что с твоих рук он получает помощь. И глубоко внутри ты осознаёшь, что вот это существо сейчас очень хочет, чтобы ты с ним побыл. Недаром в это время не пишется, не рисуется, потому что все усилия направлены на прочтение вот этих неочевидных вещей.

Животные, которые выбрались из критического состояния, ищут контакта. Смотрят в глаза. Ты выходишь из вольера, а он бежит за тобой. Надо пережить этот период, потом они друг на друга переключаются. Маленький шаг навстречу — и он твой. Но что потом? Такой контакт может быть фатальным, — рассуждает Белоиван.

Само собой, главная опасность для тюленей — это человек. Человек, который может разлить нефтепродукты в бухте, который находится за штурвалом судна, под чьи лопасти рискует попасть животное. Большой ущерб морским млекопитающим наносит и рыбная промышленность.

— Рыбаки, учёные, биологи говорят о том, что надо истребить часть морских зверей, иначе рыба подорожает. Насаждается конкурентное отношение к нашим соседям по планете, которые обладают такими же мыслями, чувствами. Мы работаем с маленькими детьми, с тюленятами. Они родились неделю-две назад и попали в беду. Когда ты с ним работаешь, ты понимаешь, насколько они разумны. Мы не приносим им никакой радости или удовольствия. Нарушаем их покой, проводим процедуры болезненные. Они тем не менее понимают, что это необходимость. И терпят, — рассказывает о своём опыте писательница

«Я занимаюсь тюленятами уже 12 лет и всё это время прихожу в недоумение» — так Белоиван описывает свой опыт работы с этими млекопитающими.

— Я не могу сказать, что я не рада всей этой истории. Кто его знает, было бы проще или нет. Я не материалист. Небеса — они продуманные и математически точные. Они каждому человеку дают тягот и лишений некую константу. А уж в виде чего ты это получишь — лотерея. Будут ли это болячки, твои или твоих близких, или вот такой вот бесплатный труд на грани. Для меня это очень тяжело. Для меня сложно одно то, что нужно рано вставать. И тут мне в шесть утра приходится каждый день подниматься. Это такая моя жертва. Может, я не получаю какой-то болячки или проблемы, о которой я даже не предполагаю, — говорит Белоиван.

И тут есть важная деталь. Тюлени — не краснокнижные животные. Их достаточно много, и их популяции ничего не угрожает. Казалось бы, зачем спасать этих животных, тратя на это большое количество внутренних и финансовых ресурсов. Белоиван приводит одну простую причину.

— Мы пытаемся доносить, что важна не популяция. Популяция, как человеческая, так и любая другая, состоит из персоналий. И если больно одному, популяции всё равно, но ведь конкретному созданию каково в этот момент. Это можешь быть ты — когда поскользнулся, валяешься на асфальте в чужом городе. Если все проходящие мимо будут думать: «Да и чёрт с ним, популяции ничего не угрожает, нас вон как много». Какого масштаба эта трагедия? — задаётся вопросом хозяйка «Тюленя».

Самое главное, считает она, помнить одну простую вещь: если ты можешь — помоги. Если не требуется отрывать от себя кусок мяса, жертвовать детьми или близкими, просто сделай это. Без размышлений. И самое важное, что удастся получить из подобной истории, — осознание того, что живёшь в мире, где оказывают помощь.

Подробнее смотрите в источнике