«Кто водку спичками заедает?» (6 фото)

... Минь Лонг из города Хюэ приехал в Москву учиться на инженера в декабре 1982 года, девятнадцати лет от роду. В общежитии его сразу окрестили «Минька», а потом и «Мишка». «Первую свою стипендию я потратил на одеяла, — вспоминает он. — Господи, я и предположить не мог: оказывается, в природе бывают такие морозы, когда вода замерзает, словно камень... а потом эта же самая вода белыми хлопьями падает с неба. Три дня я совершенно не выходил на улицу, и жил в обнимку с батареей, но потом пришлось... передвигался от подъезда до подъезда короткими перебежками. Сосед по комнате из Эфиопии грустно сказал — „Готовься, брат. Это навсегда. В стране русских каждая зима проходит, как новая — привыкнуть невозможно“. Он ошибся: на следующий год я уже спокойно ходил „нараспашку“ при минус десять. Я поднаторел в войнах в общежитии в дни, когда вьетнамцы жарили селёдку, а остальные студенты из-за запаха либо убегали прочь, либо приходили выяснять отношения: но мы запирались в комнатах. Кстати, чего все возмущаются по поводу жареной селёдки? Она так правда вкуснее».

...В целом, с 1954-го (год получения независимости северной частью Вьетнама) и до 1991-го в СССР, по разным оценкам, получили образование 25-40 тысяч представителей вьетнамской молодёжи. Учились на архитекторов, врачей, офицеров — те профессии, в которых больше всего нуждалась молодая социалистическая республика. Сейчас далеко не все работают по специальности — кто-то ушёл в бизнес, кто-то — в туризм. Но с удовольствием вспоминают годы учёбы в Советском Союзе. «Я поступил на врача, затем быстро попал на практику в больницу, — рассказывает доктор Фан Тхонг. — И вот, позвали меня День медика отмечать. Прихожу, а там стоят бутылки с водкой, и ничего больше. Я говорю — чем же закусывать? Мне сообщают — держи спички. Я в ужас пришёл. Говорю — мне известно, ваши люди Гитлера победили... но чтобы вот так запросто водку спичками заедать!!! Коллеги успокоили, сказали — не-не, надо нюхать...но мне не помогло, вкус водки не отбивался. Вышел на улицу в магазин, купил чёрного хлеба... откусываю громадными кусками, стоя прямо на тротуаре, и рыдаю... думаю — как я дальше в этой стране буду жить? А потом сложилось. Я женился на русской девушке, и мы уехали во Вьетнам. Когда мне совсем грустно и гнетёт ностальгия, я прошу жену подать стопочку водки с чёрным хлебом — мы привозим его из Москвы в чемодане и держим в морозилке».

... Главное, что шокировало впервые приехавших в Союз вьетнамцев — климат, еда и отсутствие бананов. Они никак не могли взять в толк, почему бананы являются дефицитом, их непременно продают зелёными, а для созревания их следует выдерживать на батарее. Студентов потрясло, что на кухнях рассказывают анекдоты про Брежнева — во Вьетнаме многие были уверены — в СССР круглосуточно ходят колоннами под красным знаменем и хором распевают песни о своей счастливой жизни. «Я прихожу к соседу из русских в общаге и серьёзно так говорю — давай пообщаемся о Ленине, — смеётся бывший студент МГУ Ван Нгуен. — А он в ответ — мужик, ты чего, перегрелся? Давай лучше вечерком на дискотеку прогуляемся, с девчонками познакомимся. Ещё помню, в первые дни ваша кухня меня смертельно напугала. Захожу к этому соседу, а тот сидит и ест кровь из тарелки, по подбородку течёт, глаза какие-то безумные. Я едва на весь дом не закричал... а оказывается, он борщ в банке от мамы привёз — угощал потом меня, но я сил в себе есть такое багровое варево тогда не сыскал. Потом всё как-то зашло — и борщ, и сало, и пироги, и этот... странный, с консервированным лососем... а, салат „Мимоза“! И на чай у вас приглашают загадочно. Скажут — заходи, чайку попьём. А потом на столе и салаты, и колбаса нарезанная, и коньяк, и водка. Просыпаешься посреди ночи, голова с похмелья раскалывается, думаешь: да, называется, заглянул чуть-чуть на чашечку чая».

... Как ни странно, трудному русскому языку вьетнамские студенты научились достаточно быстро: уже через три-четыре месяца говорили целыми предложениями. Хотя иногда и случались курьёзы. «Я русский начал учить ещё во Вьетнаме, — улыбается 70-летний Фань Зуан. — Читал Пушкина, Толстого, Чехова. Целые страницы запоминал. Пошли в Краснодаре на танцы, я подхожу к женщине и выдаю — сударыня, соблаговолите ответить, окажете ли вы мне честь, дав своё согласие? Там не только она — хором вся площадка смеялась. Ну, я после осознал — этому языку сто пятьдесят лет, современные русские уже так не говорят. Больше всего меня поразило, как можно сказать — „козёл“ животное, плохой человек тоже „козёл“, милицейская машина „козёл“, стол на уроках физкультуры, и даже на игре в домино бывает „козёл“»! Когда во Вьетнаме говорят — «пошли козла забьём», это значит, приглашают на праздник, какое-то жертвоприношение, а у вас на партию в домино зовут. Я едва умом не тронулся, искренне думал — никогда не выучу».

... Тханг Нгуен, в 1984-1990 гг. учившийся в СССР на лётчика гражданской авиации, отмечает — разборок между приезжими из Вьетнама и советскими людьми не было. Вьетнамцев охотно угощали, приглашали в гости и обращались очень дружелюбно. Основное недопонимание случалось лишь по причине культового жарения селёдки, хотя до мордобоя всё же не доходило. «У вас крайне добрый народ, — считает Нгуен. — И весьма образованный в политике. Со мной каждый второй говорил о Вьетнаме и знал, что мы „наподдали“ американцам. Но пришлось жёстко привыкать к некоторым вашим обычаям. Меня инструктировали — если срочно нужно такси, следует обещать водителю „двойной счётчик“. На Новый год всё вымирает, и целая страна словно улетает в космос, ты не можешь никому дозвониться. А незнакомый человек, сосед по купе в поезде распаковывает чемодан еды, кормит тебя всю дорогу — и ещё обижается, если ты не ешь. Мой друг учился в ГДР и там ходил в гости со своими бутербродами в пакете — даже восточные немцы очень экономный народ и умеют считать деньги. О! Ещё меня поразила одна вещь — никто в Советском Союзе формально не верил в Бога, но все, даже члены Коммунистической партии, обязательно красили яйца на Пасху. Как такое понять?!».

... Каждый из вьетнамцев признался, что ему снится Россия. Они сильно скучают по борщу, морозам и гостеприимству. Все обязательно хотят вернуться снова. Я не удивился.