"Сработали в стиле "Альфы": история уникальной спецоперации омского ОМОНа (5 фото)

Наряду с задержанием особо опасных преступников, омоновцы участвовали и в боевых действиях — многие прошли через обе чеченские кампании. Два года назад подразделение передано в подчинение Росгвардии.Мы расскажем об уникальной операции, проведенной омскими милиционерами в сентябре 1993-го.

Неизвестный захватчик
Утром 28 сентября в дежурную часть УВД Омска поступило тревожное сообщение: вооруженный человек проник в здание детского сада № 285 и захватил заложников.

"Из-за событий в Москве мы находились на казарменном положении, поэтому действовали быстро, — рассказывает экс-командир отряда полковник милиции Виктор Коваленко. — Наш тогдашний руководитель Николай Лукин собрал первую группу бойцов и выдвинул ее к месту происшествия".
Нескольким омоновцам удалось незаметно пробраться внутрь захваченного здания и закрепиться на втором этаже. Сняв обувь, они бесшумно спустились вниз и заняли позицию у дверей комнаты, где удерживались заложники. В соседнем здании уже работал оперативный штаб: губернатор области, мэр города, руководители региональных управлений ФСК (ныне ФСБ), МВД и прокуратуры, депутаты законодательного собрания.

Вскоре стало известно, что в заложниках — четверо детей, нянечка и заведующая детским садом Татьяна Охотникова. Ее преступник использовал в качестве связной для переговоров. "Татьяне надо отдать должное: выйдя из той комнаты, обратно она могла уже не возвращаться, — объясняет Коваленко. — Однако раз за разом шла к детям".

Заведующая рассказала, что террорист вооружен охотничьим обрезом и не выпускает из рук пульт управления, подключенный к большой кастрюле со взрывчаткой. По словам преступника, самодельная бомба была начинена и поражающими элементами — болтами и гайками. Лишь после операции выяснится: бандит не блефовал. Мощность взрывного устройства была достаточной, чтобы здание детского сада схлопнулось как карточный домик.
Ситуация осложнялась и тем, что силовики не знали, как именно работает тумблер: на замыкание или на размыкание. Поэтому стрелять на поражение было нельзя.

"На крыше соседнего здания дежурил снайпер, который постоянно держал преступника под прицелом и неоднократно докладывал в штаб, что готов его ликвидировать, — вспоминает омоновец. — Но по указанным причинам руководство с командой открыть огонь не спешило".

Затяжные переговоры
Бандит требовал, чтобы ему немедленно принесли боевой пистолет, крупную сумму денег в разных валютах и предоставили самолет до Ленинграда, где у него якобы находились сообщники. Переговоры вели специально обученные сотрудники ФСК.

Они грамотно затягивали процесс, прорабатывая все возможные варианты захвата: в здании детского сада, на выходе из него, по дороге в аэропорт, в самолете и другие. Впрочем, пистолет террористу все-таки передали.

Вскоре к захваченному зданию подогнали автобус, за рулем которого сидел омоновец — мастер спорта по боксу. В случае сигнала со стороны руководства он одним ударом должен был обезвредить преступника. Еще три спецназовца притаились на козырьке над крыльцом.

Тем временем губернатор подключил городские банки и собрал необходимую сумму. Заведующая непрерывно сообщала силовикам ключевые детали: местоположение преступника, заложников, взрывного устройства и так далее. Ситуация накалялась с каждой минутой. Спустя шесть часов террористу по его просьбе передали автомат. Испорченный. Однако он сразу заметил неисправность и потребовал рабочий "ствол"

"Секретный" штурм
По словам Коваленко, в этот момент начальник городского УВД Виктор Лобков подозвал к себе Лукина и сказал: "Коля, сейчас бандиту понесут автомат — действуйте по обстановке, ответственность беру на себя. Наверху сидит слишком много начальников, но никто не может дать разрешение на проведение операции".
Когда в очередной раз террористу принесли еду, у того, видимо, сдали нервы и он выстрелил из ружья в дверной косяк, что послужило сигналом группе захвата, все это время просидевшей у кабинета.

"Мы понимали: замедлитель бомбы действует всего четыре секунды, поэтому нужно было уложиться в две-три. Так и случилось, — вспоминает экс-заместитель командира ОМОНа подполковник милиции Виктор Колмагоров. — Бронещитом мы развернули террориста, затем выстрелили ему в спину. Пуля прошла насквозь и задела сухожилие на ладони преступника, поэтому он не смог нажать кнопку на бомбе. Добили выстрелом в голову".

Другая группа омоновцев эвакуировала детей. Вся операция заняла несколько секунд. "Для нас это была очень серьезная проверка на прочность, так как отряду едва исполнился год, — отмечает Коваленко. — Потом многие представители ФСК и МВД говорили, что мы провели классическую операцию по освобождению заложников, в которой никто не пострадал, а преступник был ликвидирован".

Злоумышленником оказался бывший десантник из Свердловской области Алексей Палий. Он работал взрывником на шахте и решил быстро разбогатеть. Лететь до Ленинграда преступник не планировал — хотел спрыгнуть с парашютом еще до посадки и скрыться.

По итогам операции одиннадцать сотрудников омского ОМОНа получили государственные награды. Орден "За личное мужество" вручили и Татьяне Охотниковой.

Участники штурма до сих пор поддерживают тесные отношения, хотя живут в разных регионах. Многие состоят в омском региональном отделении Ассоциации ветеранов боевых действий органов внутренних дел и внутренних войск России, занимающейся патриотическим воспитанием молодежи.

"У наших командиров было негласное правило: если ты лично не выезжаешь в горячие точки, а лишь отправляешь туда людей, то не имеешь морального права занимать эту должность, — объясняет Виктор Коваленко. — Поэтому когда после седьмой командировки на Северный Кавказ мне по семейным обстоятельствам уже нельзя было ездить, я попросил руководство освободить меня от должности".