Взятие Вашингтона (5 фото)

Утром 25 августа 1814 года к пристани Вашингтона на Потомаке подошли корабли контр-адмирала Кокберна. Британские офицеры провели экскурсию по недостроенному ещё Белому дому. В зале Палаты Представителей Кокберн уселся в кресло спикера, немного прикрыл глаза, а потом задал простой вопрос: «Ну что, сожжём к чертям этот приют американской демократии?», на что британские морские пехотинцы с радостью закричали «Да, сэр!».

Междусобойный спор англо-саксов

Англо-американская война началась с нападения США на британскую Канаду. Американцы надеялись под шумок захватить эту английскую колонию в Новом Свете и стать доминирующей силой в Северной Америке. Англичане, связанные войной с Наполеоном, до поры до времени заняли сугубо оборонительную позицию. Но всё изменилось, когда 7 апреля 1814 года император Франции подписал отречение и спустился по ступенькам Фонтенбло под плач своих верных маршалов.
Сразу же началась крупная переброска английских войск в Америку. Во главе английского флота в регионе был поставлен новый командующий — вице-адмирал Александр Форрестер Инглис Кокрейн. Он происходил из известной шотландской семьи эрлов Дандональдов и, как все шотландцы, был вспыльчив, заносчив и нетерпим к чужому мнению. Кокрейн был «ястребом», агрессивным командиром, к тому же он пренебрежительно и высокомерно относился к американцам. Из письма Кокрейна лорду Мелвиллу от 25 марта 1814 года:

«Американцы — это вечно скулящая, лицемерная нация, лишённая благородства и храбрости. Они напоминают мне спаниеля, в которого только палкой можно вбить благовоспитанность и вежливость».
Прибыв в Северную Америку, Кокрейн отписал в Адмиралтейство: дайте мне 15 000 закалённых в боях солдат Веллингтона — и я верну под руку Англии территорию от Чесапикского залива до Флориды, а также устье Миссисипи. В правительстве с энтузиазмом встретили эти обещания, поскольку находились в эйфории после победы над Наполеоном, но всё же решили ограничиться менее радикальными, но более достижимыми результатами. После обсуждения перед Кокрейном были поставлены следующие цели:

Обустройство и усиление новой границы в Новой Шотландии и Нью-Брансуике вдоль 47-й параллели и захват островов в заливе Пассамакводи;
Воссоздание «Западной Индейской Конфедерации» на территории США согласно Гринвилльскому договору 1795 года;
Возобновление действия статьи III договора Джея (англо-американский договор о дружбе и торговле от 1794 года), где было прописано совместное коммерческое использование Великих Озёр;
Запрещение США содержать на Великих Озёрах военные корабли;
Запрет для американцев на ловлю рыбы в британских территориальных водах, прежде всего у берегов Ньюфаундленда и в устье реки Св. Лаврентия;
Вывод американских войск из Западной и Восточной Флориды, беззаконно захваченной янки у испанцев;
Отторжение Луизианы и её раздел между Францией, Англией, Испанией и США.
Для реализации этих планов Кокрейну выделялись гигантские силы: вместе с уже имевшимися у него совокупно они составляли 11 линейных кораблей, 53 фрегата, 106 шлюпов и до 100 мелких судов. Из них в район Чесапикского залива и Бермуд высылалось 10 кораблей, 20 фрегатов и 25 шлюпов, остальные суда должны были присоединиться к британским эскадрам в Вест-Индии. Но перед вице-адмиралом поставили жёсткое условие – все военные действия должны были закончиться до декабря 1814 года. За этот период необходимо было достигнуть решающих успехов.

Война должна была быть ограниченной, решительной и быстрой. Кокрейн разделил побережье США на 13 секторов и для его блокады предполагал использовать до 120 боевых единиц, при этом все его запросы Адмиралтейство пообещало выполнить. К 25 апреля началась плотная блокада побережья Соединённых Штатов. Американские фрегаты были заблокированы в своих портах.

Сухопутное вторжение
В августе из метрополии начали прибывать войска — опытные, обстрелянные ветераны, вместе с Веллингтоном прошедшие Португалию и Испанию. Был разработан план четырёх концентрических ударов:

10–11 тысяч солдат начинали наступление вдоль реки Ришелье к озеру Шамплейн и далее к Нью-Йорку;
5 тысяч штыков должны были высадиться в форту Осуиго (на озере Онтарио) и нанести удар на Олбани, отсекая северо-восточные штаты;
13 тысяч солдат высаживались в штате Мэн и двигались к Нью-Йорку и Филадельфии;
10 тысяч солдат выделялось для атаки Нового Орлеана.
Американцы для противодействия англичанам в апреле 1814-го сформировали Флотилию Чесапикского залива, в состав которой входили 13 барок, 2 канонерки, 1 галера, 1 обсервационная лодка и 4-пушечная плавбатарея «Скорпион». Возглавил соединение капитан американского флота Джошуа Барни.


Чесапикский залив (современная карта)
В свою очередь, англичане 26 июля определили основную цель нападения – Вашингтон. Контр-адмирал Джордж Кокберн, командовавший отрядом кораблей, выделенных для операции, провёл рекогносцировку и отписал Кокрейну:

«Как мне удалось выяснить, недалеко от Бенедикттауна есть хорошая грунтовая дорога. В 17 милях от Вашингтона, в Пискатавэй, существует единственное укрепление перед городом, и если мы высадимся около Бенедикттауна, через 48 часов мы, без сомнения, возьмём американскую столицу».
Операция началась 27 июля. Кокберн произвёл несколько нападений и разведку боем, чтобы расчистить плацдарм для высадки десанта. Произошло несколько стычек с американскими милиционерами, которые были рассеяны и разбиты, несмотря на то, что британских морпехов было гораздо меньше.

2 августа с Бермудских островов вышли транспорты с войсками (4500 штыков под командованием генерал-майора Роберта Росса) под прикрытием четырёх линкоров, семи фрегатов, двух лдюпов и четырёх бомбардировочных кораблей.

17-го Кокрейн вошёл в устье реки Потомак, поднялся на 14 миль вверх и бомбардировал форт Вашингтон. Фрегат «Менелаус» был отряжён к Балтимору, чтобы произвести диверсии и не дать выйти оттуда американским кораблям. 19 и 20 августа с транспортов высаживались войска около Бенедикттауна. Одновременно Кокберн, взяв с собой шлюпы и бомбардирские корабли, связал боем флотилию Барни, запертую в реке Патаксент.

Высадка эта для американцев оказалась совершенно неожиданной. Только 22 августа бригадный генерал янки Уильям Уиндер прислал небольшой отряд регулярных войск Тобиаса Стенсбери (1000 солдат) к Бладенсбергу, расположенному между Аннаполисом и Вашингтоном. Позиция, занятая солдатами Стенсбери, была очень выгодна, и до подхода подкреплений он вполне мог сдерживать англичан Росса, но далее начинается необъяснимое – после рекогносцировки янки оставляют Бладенсберг, переходят через реку Анакостия и становятся лагерем у Лоундерс Хилл, при этом мост через реку оставляют в целости и сохранности. Тем временем Барни, которого войска Росса обошли, решил сжечь свои канонерки и со своими моряками присоединиться к войскам Уиндера, что и сделал 23 числа. Кроме того, к американцам подошли до 5000 милиционеров Мериленда.

Самый унизительный эпизод американской военной истории
В направлении американского лагеря по шоссе №5 (Route №5) двигались 3000 солдат и 1270 морских пехотинцев британцев при 3 орудиях. Американцы же у Лоундерс Хилл располагали 420 регулярными солдатами, 5080 милиционерами Мериленда и 870 матросами с 18 орудиями (такой значительный перевес в артиллерии появился благодаря Барни, который захватил с собой 11 пушек с кораблей флотилии).

В полдень, 24 августа войска Росса появились у Бладенсберга. Солдаты 85-го полка лёгкой инфантерии (ветераны Фуэнтос-де-Оноро и Бадахоса) легко заняли город и подходы к мосту через Анакостию. Британский полковник Уильям Торнтон послал через мост егерей, которые, используя складки местности, обстреляли из ружей позиции выдвинутой вперёд американской артиллерии. В результате янки не смогли организовать пушечный огонь по переправляющимся через реку британским главным силам. Тем временем 1 рота 44-го линейного полка переправилась выше по течению и столкнулась с бригадой балтиморских волонтёров (1500 человек), которых обстреляла из трёх ракетных установок Конгрива. Залп британских «катюш» XVIII века вызвал совершеннейшую панику в рядах милиционеров, и они бежали с поля боя. В одночасье весь левый фланг американцев «обвалился».

Бригада Торнтона (85-й и 42-й полки) обрушилась на моряков Барни, однако здесь англичане были остановлены пушечным огнём и ретраншементами. Три раза ветераны боёв в Испании шли на штурм позиций, и три раза были отбиты. Сам Торнтон был ранен. Но вскоре боеприпасы у Барни стали подходить к концу, да и две роты британцев угрожали обходом слева. Американские моряки были единственными, кто оказал хоть какое-то сопротивление, но Барни, понимая, что сражение уже проиграно и дело пахнет керосином, приказал отходить.

Британские потери составили 64 человека убитыми и 185 ранеными. Кроме того, до 200 солдат пострадало от теплового удара. Как писал Торнтон, «некоторые из них умерли, не имея на теле ни царапины»: пятидневный марш-бросок и последующий бой плохо сказались на самочувствии ветеранов. Потери американцев – 12 убитыми, 40 ранеными и 120 пленными (среди пленных был и раненый Барни, который оставался на поле боя до конца). 10 пушек и знамена всех полков (кроме флотилии Барни) достались англичанам.

4270 британских солдат легко, играючи разгромили наголову 6370 американцев, присутствовавшие в качестве наблюдателей при битве президент Джеймс Мэдисон и два десятка конгрессменов чуть было не попали в плен и спаслись лишь чудом. Путь на Вашингтон был открыт.

Вечером 24 августа первые роты англичан показались у Капитолийского холма. Росс отправил в город парламентёров под белым флагом, чтобы обсудить условия сдачи, но на перекрёстке Мериленд-авеню и Конститьюшн-авеню англичане были расстреляны в упор американскими милиционерами. После этого все сантименты были отброшены, морская пехота и инфантерия ворвались в город и предали его огню.

В то время как британские войска прибывали с востока стройными колоннами, на юге города в панике покидали столицу её жители и руководство страны. Перед бегством чиновники разворовали казну Национального Банка, а также часть облигаций Федерального Казначейства. Лишь Долли Мэдисон, жена президента, смогла вывести часть важных документов и ценностей.

Утром 25-го к пристани на Потомаке подошли корабли Кокберна. Высадившиеся на Арлингтонский мост моряки соединились со своими товарищами-пехотинцами у Капитолийского холма и стали решать, что делать дальше. Офицеры провели экскурсию по недостроенному ещё Белому дому. В зале Палаты Представителей Кокберн уселся в кресло спикера, немного прикрыл глаза, а потом задал простой вопрос: «Ну что, сожжём к чертям этот приют американской демократии?», на что британские морские пехотинцы с радостью закричали «Да, сэр!» («Shall this harbor of Yankee democracy be burned?» The British Marines with him yelled «Aye!»).

В 22:30 вечера 25 августа на фоне горящих Капитолия и здания министерства финансов под моросящим дождём инфантерия и морпехи провели парад. Сожгли и верфи на Потомаке вместе с кораблями (там как раз достраивались 44-пушечный супер-фрегат «Коламбия» и 16-пушечный бриг «Аргус», а также уже почти 10 лет ремонтировались 28-пушечный «Бостон» и 36-пушечный «Нью-Йорк»). Впрочем, американцы утверждают, что сожгли верфи и корабли сами, не дожидаясь их захвата англичанами. Утром 26-го был произведён набег на Александрию (штат Вирджиния), где британцами были разграблены и сожжены богатейшие запасы провизии и боеприпасов. В тот же день солдаты и матросы погрузились на корабли и отплыли к устью Потомака.

Поражение при Бладенсберге и сожжение Вашингтона было названо «величайшим позором американской армии» и «самым унизительным эпизодом во всей американской истории». Войска и милиция янки просто сбежали и сдали столицу без боя. В истории были примеры сдачи своих столиц, в том числе и в описываемое время. Кутузов во время Отечественной войны 1812 года сдал Москву, считавшуюся второй столицей России, а в 1814-м французы сдали Париж. Но так беззубо и так нелепо самоустраниться от боя за свою столицу смогли только американцы. Ни Фер-Шампенуаз, ни тем более Бородино нельзя сравнить с Бладенсбергом. Удар по Вашингтону был стремителен, силён и унизителен. Горящие стены Белого дома стали достойным отмщением за поражения британцев на начальном этапе войны. Стоимостная оценка потерь американцев составила 1 500 000 долларов в ценах того времени.