Пол Верховен во время съемок
Нидерландский режиссер с ностальгией вспоминает весь период съемок и совсем не раздосадован тем, что ему вместе со всей съемочной группой пришлось перенести лихорадку, тошноту, обезвоживание и диарею — таковы были условия в Мексике. Неприятных болезней не избежал и Железный Арни. Он привез на съемки собственного повара, но тот вскоре заболел, а за ним слег и Шварценеггер.
Впрочем, актер у Пола Верховена был не из капризных и во всем слушал режиссера. «У Арнольда мощнейшая харизма, одним только взглядом он может отобразить целую гамму эмоций. Во многих эпизодах достаточно было снимать его лицо», — вспоминает голландец. Это, впрочем, не значит, что работать со Шварценеггером было легко. Пришлось здорово подтягивать его актерское мастерство, менять манеру разговора, которая изначально напоминала речь робота из «Терминатора».
Нидерландский режиссер с ностальгией вспоминает весь период съемок и совсем не раздосадован тем, что ему вместе со всей съемочной группой пришлось перенести лихорадку, тошноту, обезвоживание и диарею — таковы были условия в Мексике. Неприятных болезней не избежал и Железный Арни. Он привез на съемки собственного повара, но тот вскоре заболел, а за ним слег и Шварценеггер.
Впрочем, актер у Пола Верховена был не из капризных и во всем слушал режиссера. «У Арнольда мощнейшая харизма, одним только взглядом он может отобразить целую гамму эмоций. Во многих эпизодах достаточно было снимать его лицо», — вспоминает голландец. Это, впрочем, не значит, что работать со Шварценеггером было легко. Пришлось здорово подтягивать его актерское мастерство, менять манеру разговора, которая изначально напоминала речь робота из «Терминатора».
