Усть-Цильма. Часть 5: музеи и родовые дома (62 фото)

Во втором посте про "собственно Усть-Цильму" я покажу вполне типичные для России музей и дом ремёсел и специфически местный феномен, от которого должен млеть любой националист или почвенник - родовые дома.

В прошлой части я рассказывал про Андрея Журавского и его биостанцию, стоявшую у истоков освоения Крайнего Севера. Усть-Цилемский историко-мемориальный музей имени Журавского был основан в 1963 году, а с 1978 занимает показанный в прошлой части деревянный двухэтажный дом, перевезённый в центр посёлка с бывшей биостанции. На его первом этаже - выставочный зал и сувенирная лавка, а на втором - небольшая, но очень насыщенная постоянная экспозиция. Которую открывает, конечно же, старый быт устьцилёмов:

Назнаечние большинства вещей понятно и знакомо, но у всего - самобытный местный вид. А самое главное - похожие предметы, вплоть до расписной лошадиной дуги из прошлой части, в Усть-Цильме можно видеть и за пределами музея:

Обратите внимание на росписи по дереву - на кадре выше справа прялка в мезенской традиции с её неизменными красными конями на комариных ножках. А вальки с кадра выше и туески с кадра ниже - это образцы собственно цилемской росписи:

Как и эти веретёна:

Но цилемская роспись как традиция умерла, и её предметы теперь можно видеть только в музеях. Выжила вместо неё пижемская роспись из деревень за Печорой, в который выполнены, например, вот эти ложки в музейном коридоре:

О происхождении пижемской росписи я уже рассказывал не раз - в её основе узоры старинных церковных книг, которые переписывали староверы из глухих скитов, подчинявшихся далёкой Выгорецкой обители.

Но хотя пижемская роспись выжила, её лучший мастер - не устьцилёмка, а москвичка Ольга Шелепеева. Здесь же - классика, коллекция пижемских ложек дореволюционных времён.

В соседнем зале - религия, и там фотографировать запрещено. Я, конечно, всё равно фотографировал. Вот например те самые книги и лестовка - старообрядческие чётки:

Три иконы Великопоженского скита, иконостас которого в 1850-х годах был перевезён в единоверческий храм Усть-Цильмы, я показывал в посте о Скитской. А вот икона 16 века из Новгорода, которая может быть старше самой Усть-Цильмы - написанных ещё до Раскола икон у староверов всегда было больше, чем могли вместить их немногочисленные храмы.

В "бытовом" зале ещё есть костюм и инвентарь промысловика - ведь не случайно на гербе Усть-Цильмы бобр и сёмга! На манекене - совик (балахон), схваты (ремень) и бахилы (сапоги), рядом скобель для выделки шкур, весло, острога и кремневое ружьё.

А в небольшой комнате на первом этаже экспозиция народных костюмов. Слева направо: мужской зимний костюм абсолютно "туземного" вида (обратите внимание на кисы - меховые сапоги до пояса, позаимствованные у ненцев), женский зимний костюм, женский молитвенный костюм для церковных праздников и пара девичьих костюмов:

Идя в храм, устьцилёмки не забывали о поясах-оберегах:

Самый красивый костюм - безусловно, девичий:

С обилием украшений и длинным узорчатым поясом:

И даже обувь тут хороша:

Мужской праздничный костюм, костюм невесты и несколько женских повседневных одежд:

Материалы - плюш и бархат, шёлк и штоф, шерсть и кожа, золотое шитьё... И всё это не в бутиках покупалась, а шилось вручную, поэтому в старину родителям жениха было очевидно - чем наряднее невеста, тем искуснее она как хозяйка. Фартук невесты похож на подарочную упаковку:

Надо заметить, вид большинства этих костюмов очень ориантельный, и я не удивлюсь, если мои фотографии из Усть-Цильмы потом всплывут где-нибудь на украинских или белорусских сайтах как иллюстрация "нерусскости" россиян. На самом деле устьцилёмы одевались заметно иначе, чем даже поморы или жители Средней полосы - всё же формировался этот субэтнос вместе с коми-ижемцами и под их сильным влиянием, и местная одежда действительно скорее финно-угорская, чем славянская. Всё это костюмы 19 века, но совсем скоро мы увидим такие же на современных устьцилёмах, а кое-что я уже показывал на фестивале "Традиция" в Скитской.

Отдельный зал - о детях Усть-Цильмы в разные века:

В том числе - до революции:

А пытаясь идти в ногу со временем, музей всё равно демонстрирует непрошибаемую архаику:

В сотне метров от музея, за Народной поляной в неприметном одноэтажном здании расположен дом ремёсел. Вернее, официально он как-то по-другому называется, типа Дома народного творчества, но суть это не меняет - заведение, где не старинные образцы народного искусства берегут, а делают новые.

В нескольких комнатах сидят мастера и мастерицы, и занимаются, например, традиционной вышивкой:

Полноценный вид устьцилемского искусства - это костюмы для кукол:

От костюмов для людей отличающиеся фактически только размером:

Искусство №1 в Усть-Цильме, как роспись по дереву в Городце, чугунное литьё в Челябинской области или керамика в Ферганской долине - это вязание:

В первую очередь - рукавиц и тёплых носков, материал которых оберегает от мороза, а орнаменты - от злых духов, коими кишела зимняя тайга.

Сейчас ассортимент вещей стал куда как шире, но цилемский стиль по-прежнему не спутаешь ни с чем:

В отдельном стеллаже - образцы народной росписи:

Где пижма, а где мезень, думаю, видно без пояснений:

Роспись в процессе создания. Но кисть и краски всё же не канон - традиционно эти узоры наносились пером и чернилами:

В отдельной, самой индустриальной по виду мастерской, делают сами ложки:

Основные инструменты ложкаря - топор и резаки, а дальше в ход пойдут полировальная и лакировочная машины:

Стадии развития ложки. Первая из них называется "баклуша" - битьё баклуш, то есть расколка поленьев, было у ложкарей самой примитивной и лёгкой работой:

Но даже готовая ложка - лишь заготовка, чистый лист для пижемской росписи:

Но самые впечатляющие хранилища материального наследия устьцилёмов - не музеи. С 2004 года здесь понемногу развивается проект "Родовой дом", который организовала московская устьцилёмка, председательница межрегионального движения "Русь Печорская" Татьяна Вокуева. Вообще, оплотом русского духа Усть-Цильма, прежде не выделявшаяся на фоне иных старожильческих сёл, сделалась именно в ХХ веке, когда деревня попала в жернова коллективизации, раскулачивания, индустриализации, урбанизации, алкоголизации и наконец коммерциализации. А здесь... Коллективизацию Север пережил легче благодаря существовавшей здесь испокон веков системе артелей, многие из которых мирно превратились в совхозы. Староверы исторически поддерживали красных как врагов "никониан", и потому Усть-Цильму не ломали через колено, как всевозможные "рассадники контрреволюции". Раскулачивание не сопровождалось массовыми депортациями - потому что условия на Печоре и так суровее некуда, а рабочих рук слишком мало. Индустриализация в этот угол попросту не дошла за неимением выгодных "факторов размещения производства", и даже лагеря и спецпереселенцы в опутанной колючкой Республике Коми каким-то чудом не затронули этот край. И вот результат: в Усть-Цильме, как где-нибудь в Англии или Швеции, есть дома, которыми одни и те же семьи владеют по несколько веков. Когда-то - крестьяне и промысловики, теперь - водники, шофёры, учителя, врачи, чиновники, разнорабочие... Как я понимаю, фактически в Усть-Цильме большинство изб родовые, но для официального получения статуса "родового дома" хозяевам необходимо собрать свою родословную с документами на землю, представить их в соответствующие инстанции и получить специальный "паспорт рода". Оформленные родовые дома отмечаются мемориальными досками - это фактически частные музеи, где гостям показывают добро из закромов одной-единственной семьи.
Об экскурсиях туда можно договориться через краеведческий музей, и то, что туристу нужно подстраиваться под хозяев и быть морально готовым к их отказу, лишь добавляет чувства подлинности. Некоторые из родовых домов и вовсе открывают свои дверь лишь в Горку.

Нам удалось посетить два родовых дома, и первый, о котором пойдёт речь, не в Усть-Цильме находится, а в самом дальнем её присёлке - маленькой старинной деревне Гарево. Среди её старинных изб этот дом выделяется новодельностью - если мне не изменяет память, его хозяева Яков и Евдокия Ишенины (девичья фамилия - Хозяинова) долго жили в Сыктывкаре, а вернувшись на Печору - стали всстанавливать избу. Теперь дом блестит свежей краской и стеклопакетами, но всё это отступает на второй план, стоит только зайти в сени:

Городское мышление даёт о себе знать - из наследия предков хозяева сделали несколько инсталляций. В которые вошла в том числе дата строительства избы - снаружи она может и новоделом кажется, но срубу её без малого 170 лет.

Со стен смотрят друг на друга геральдические сёмга и бобёр:

Ключевой момент - эти предметы не краеведами собирались, а веками копились в том доме, в котором лежат и теперь.

Хорошо заметно, что хозяева жили в первую очередь промыслом:

А туески да сундуки - лишь его производное, и вдвойне потрясающе они смотрятся вперемешку с пластиковыми коробочками и пакетиками.

Превыше аутентичности, искусственно очищенной от примесей эпохи - несовершенная в своей стихийности живая преемственность. У прадеда был туесок, у деда - шкатулка, у отца - кожаный чемоданчик, у сына - пластиковый контейнер.

Для гостей открыты сени и коридор, а самих хозяев мы, кажется, и не увидели - ключ есть у экскурсовода из краеведческого музея.

В Гарево на коньках некоторых крыш, как на Мезени - деревянные конские головы. В Усть-Цильме и деревнях на Пижме - оленьи и лосиные рога:

Но дом Сениных, о котором пойдёт речь - не под рогами. В проект "Родовых домов" он вошёл одним из первых - в 2007 году, и писали о нём журналисты и блоггеры много раз. Но всё же поостерегусь показывать его наружный вид и писать явки-пароли - вдруг нечаянно наведу воров? Сам дом относительно молодой - артель из Чердыни срубила его в 1922 году, когда хозяевами были братья-кожевники Василий и Иван Мяндины. Был и третий брат, но он погиб в 1904 году в Маньчжурии. Через пару поколений, видимо прервавшись по мужской линии, Мяндины стали Сениными, а дом всё стоял, и многие вещи в нём гораздо старше сруба:

Некоторые даже с датами:

Экспозиция утвари тут побогаче, чем в краеведческом музее, а ведь такой дом в Усть-Цильме не один:

Интересное всё-таки разделение: посуду расписывали пижмой, вальки и веретёна - цильмой, а вот виденные мной прялки - исключительно мезенью!

Здесь экскурсию по родовому дому нам проводила лично хозяйка с очаровательной внучкой. Старина так трогательно сочетается с советскими мебелью и холодильником:

Здесь предметы в большей степени духовного наследия - иконы в узорчатых окладах, книги в кожаных переплётах:

Монеты и медали:

Старые документы, включая родословную; журнал "Этномир" с заметкой об этом доме. Ассигнации, нательные кресты и, в неприметной чёрной обложке..

...евангелие 17 века, написанное от руки на голландской бумаге:

Автор VARANDEJ