Сахалин в общем. Часть 1: остров и островитяне (70 фото)

В прошлой части: https://fishki.net/2839267-sever-i-jug-ili-hoje-i-otje-dva-sela-na-sahaline.html я показал пару случайно выбранных сёл, позже напишу отдельные посты о японском наследии и о необычных сахалинских железных дорогах, а сегодня - природа, история и реалии Соколиного острова.

На карте Сахалин ни с чем не перепутать: если Италия похожа на сапог, то этот остров - однозначно, рыба! Большая рыба - 948 километров с севера на юг и от 25 до 160 с запада на восток. Хорошо заметны узкая голова (полуостров Шмидта) с глазом (Оха), длинный спиной плавник (полуостров Терпения), узкое сочленение туловища и хвоста (перешеек Поясок) и пара хвостовых плавников - полуострова Крильон и Анива. Ниже надписи "Добро пожаловать!" проведена 50-я параллель - граница Севера и Юга, а в 1905-45 годах - нашей страны с Японией. Но почти вся жизнь Сахалина - у хвоста, от Пояска до основания Анивы и Крильона. Оттуда будут 3/4 "локальных" постов, а середину острова я и вовсе лишь проезжал ночным поездом.

Визуально Сахалин довольно однороден: с юга на север в его природе лишь уменьшается разнообразие. Беглым взглядом остаётся впечатление, что на Севере нет многого из того, что есть на Юге, зато на Юге есть почти всё, что бывает на Севере. В деталях отличный гораздо больше - на Севере растут морошка, брусника и даже ягель, на котором пасутся северные олени. Но то ли мы забрались недостаточно северно (пол-дороги от Ноглик до Охи), то ли всё это можно оценить, лишь хорошенько углубившись в лес.
В основном Сахалин по всей своей длине выглядит так - извилистые берега, густая растительность и невысокие лесистые сопки

Рельеф Сахалина неожиданно мягкий - здесь почти не увидишь скал, валунов и отвесных обрывов. Достопримечательность берегов - не столько мысы (хотя они тоже есть) или кекуры, сколько "заливы лагунного типа", от моря отделённые тонкими песчаными косами:

Сахалинские горы ниже уральских (первые сотни метров, максимум - гора Лопатина на севере, 1609м) и почти не кажут вершин из лесов:

По редким равнинам тянутся топкие промозглые болота - мари:

На Сахалине нет гейзеров или вулканов - но есть горячие источники (как под тентом с кадра выше) и грязевые вулканчики:

Обратите внимание на ползущую по вершинам хмарь. Как пишут в путеводителях: "местные шутят - если вам не нравится погода, подождите 10 минут". У этой фразы есть продолжение: "...и разочаруетесь окончательно". А я бы ещё заменил "10 минут" на "10 километров": новую погоду нам обычно приносила ночь, зато карта Сахалина являла собой причудливую мозаику из солнца, низких туч, ветров, холодных и тёплых дождей и стелящихся туманов. Что и немудрено, если к горам подступают два моря...

К западу от Сахалина лежит Татарский пролив - формально часть Японского моря, а фактически сам себе море, тем более и ширина его на большей протяжённости от 100 до 300 километров. Вдоль берегов Сахалина идёт тёплое течение, так что в августе тут можно даже купаться:

С востока - открытое Охотское море, которое местные называют "море-холодильник". Но его ледяная вода чрезвычайно богата жизнью, и именно из "холодильника" сахалинцы берут красную рыбу и крабов, а к лагунам на севере острова подходят киты.

С юга, меж "хвостовых плавников", вдаётся залив Анива. Он относится к Охотскому морю, но сыном ему приходится явно внебрачным - мелкий, тёплый и в обжитой части очень грязный. Зато ближе к выходу в море нетрудно увидеть косаток.

Самое, пожалуй, впечатляющее в местной природе - это растительность, обилием и буйством которой Сахалин похож на планету Пандора. Более того, именно поэтому здесь лучше бывать не в сентябре (когда погода солнечнее), а в августе, пока всё это изобилие остаётся зелёным и сочным.

На Сахалине почти нет настоящей тайги - его лес в основном лиственный (реже лиственничный, как на кадре выше), прозрачный и вполне проходимый:

Добавляют живописности горы с их порожистыми речками:

По берёзам вьются лианы:

А многие растения человеку из Европейской части кажутся совсем не знакомыми:

Голубые ягоды с кадра выше, судя по тому, что к августу их никто не сорвал - несъедобны.
А вот клоповка - маленькая красная ягода, действительно пахнущая клопами. Она считается очень полезной (от давления, например, помогает), и потому в продаже это едва ли не самая дорогая ягода в России - по 1000 рублей за килограмм. Помимо Сахалина клоповка (или красника, как её называют иногда в магазинах) растёт на Итурупе, да и на севере Приморья ближе к побережью изредка встречается. Сами ягодки невыносимо кислые, а вот сироп в чай "де клопе" радовал нас до конца поездки:

Но самое, пожалуй, впечатляющее свойство сахалинский трав - это гигантизм. Борщевики (причём не та зараза из подмосковного НИИ, а вполне аутентично местные) тут вырастают с небольшое дерево:

Если в горах застиг дождь - просто сорвите лопух:

Гигантские лопухи - одно из сильнейших впечатлений Сахалина. Особенно если учесть, что это и не лопухи на самом деле, а разновидность мать-и-мачехи - белокопытник японский.

Его, как и папоротник, тут охотно заготовляют в пищу, и на вкус маринованный лопух напоминает мясо:

Но главная трава Сахалина и Курил - бамбучник:

Итуруп

На кадре выше Оля не сидит, а стоит в полный рост. Бамбучник хоть и родич бамбука, а не похож на него - высокие мягкие стебли увенчаны разлапистыми, жёсткими, звучно гремящими при ходьбе листьями. Продираться через бамбучную целину в принципе можно, но проклянуть успеешь всё. Если же идёшь по тропе - то фактически находишь её лишь ощупью, так как листья смыкаются на уровне груди:

Кунашир

Часто листья пересекает от края до края пунктир небольших отверстий - их прогрызают насекомые по весне, когда молодой и мягкий лист свёрнут в трубочку.

Сахалинская "пандора" богата не только растительностью. Из животных чаще всего на глаза попадаются бурундуки:

Чуть реже - лисы:

В небе - орлы:

Под ногами - многочисленные злобные гадюки. Комарья в здешних лесах немного, а вот клещ в июне-июле лютует, и разносит энцефалит в его особенно зловредной японской форме.

Мужики из Хоэ рассказывали, что промышляют в местных лесах соболя. Но он тут мелкий и не слишком пушистый, так что на одних соболях, как в глубинах Сибири, тут ни одна семья не проживёт. Крупных лесных зверей, будь то изюбрь, кабарга или медведь, я видел только в музее. На Сахалине почти нет волков, которые зимой не справляются с глубоким рыхлым снегом, зато медведей столько, что моя невстреча с ними - скорее исключение, чем правило.

Но самое, пожалуй, интересное сахалинское животное не в лесу стоит искать, а в речной воде. Это калуга - крупнейшая в мире пресноводная рыба (до 6 метров длиной, до 1 тонны весом) из осетровых, встречающаяся также в низовьях Амура. Ещё есть сахалинский осётр - сам он поменьше, однако его икра считалась ценнее. Но осетровые тут оскудели ещё раньше и глубже, чем в дельте Волги, промысел их запрещён с 1959 года, а я видел калугу лишь в океанариуме Владивостока.

Деды же мазали "бутерброд по-сахалински" двумя видами икры - красной и чёрной. Лососевых здесь тоже поубавилось (по словам старожилов, несколько десятилетий назад красную рыбу ловили чуть ли не голыми руками на дачах близ Южно-Сахалинска), но многие на Сахалине по прежнему живут от путины к путине. Типичный диалог с сахалинцем:
-Вот скажи мне, москвич, а почему рыба у нас такая дорогая!?
-Да ладно! 150-200 рублей за горбушу - разве много?
-Ну у вас же по 70!
-Никогда такого не видел, рублей 300 минимум.
-Ой, ладно.. Мы рыбу за деньги вообще не признаём!
Морские отделы южно-сахалинских торговых центров "Успех" и "Техник" - это настоящие рыбные рынки, где мы с Олей затаривались не раз:

И не только рыбой: крабы, креветки, осьминоги, спизулы, гребешки, трубачи, трепанги и многие другие в Москве неведомые морские гады здесь продаются в любом виде от замороженных до живых, и большинство (кроме икры, гребешка и трепанга) дешевле, чем в самых дешёвых московских магазинах, раза в полтора-два.

У дорог, где они выходят к Охотскому морю, порой попадаются такие вот рынки крабов из нескольких лотков. Они существуют вполне официально, но продукция их в основном браконьерская и потому дешёвая (500 рублей за кило краба, например), и что за баланс интересов тут работает - я даже боюсь вникать. Самые известные крабовые рынки - в сёлах Охотское и Взморье, второй считается качественнее.

Теоретически, на Сахалине и почвы вполне пригодны для сельского хозяйства. При Советах регион обеспечивал не только себя, но и соседей овощами и молоком, а в Японии был центром производства сахара из свёклы. Всё это было заброшено в 1990-х, и фермерство сейчас лишь робко поднимает голову на "дальневосточных гектарах". Хороший огород сахалинец развести может, вот только заниматься им надо специфически. Например, лучшее натуральное удобрения здесь - это рыбная мука.
Так что чаще огородничеству сахалинцы предпочитают рыбалку:

И конечно же люди с удочками на мостах и берегах - это лишь малая часть рыбацкой жизни.

Приморская глубинка буквально увешана сетями:

Которые используют даже в качестве изгородей:

Но даже там, где не слышен шум моря, о том, что мы на острове - не забыть:

И ракушки на Сахалине - своеобразный символ его первых людей: важнейшими археологическими памятниками каменного века тут служат "ракушечные горки", на метры уходящие в культурный слой. Первые люди появились на Сахалине десятки тысяч лет назад, скорее всего в ледниковый период: ледники вобрали в себя огромное количество воды, от чего уровень Мирового океана упал на десятки метров. Между материком и Сахалином вырос сухопутный "мост", а ещё более крупный "мост" Берингова перешейка связал Евразию с Америкой. Первобытные охотники, жившие на Охотских берегах, устремились по этим мостам за новой добычей, в Америке дав начало индейцам, а откуда они пришли сюда - учёные спорили не один век. Новейшие технологии генетического анализа показали, что прародина индейцев, покинутая их предками порядка 25 тысяч лет назад - Алтай, куда уходит корнями и половина азиатских народов от Турции до Японии. Когда же лёд растаял, и вернув воду океану, развёл мосты, на Сахалине от материка оказались отрезаны прото-индейцы, оставшиеся в Евразии и благодаря свой изоляции сохранившие самобытность в последующие века.

В японских хрониках фигурируют варвары мисихасэ, ради изгнания которых с острова Хонсю на север в 7 веке ненадолго объединились даже злейшие враги ямато и эмиси. В китайских хрониках примерно тогда же упоминаются цзилями - это созвучно с "гиляки", устаревшим названием нивхов. В преданиях айнов фигурируют тонцы - воинственный народ, живший до них ещё севернее. Ну а науке известна "охотская культура", или скорее более широкое понятие - "охотская историко-культурная общность", сложившаяся на побережьях между Хоккайдо и Камчаткой около 3000 лет назад. Вот её артефакты в музее Южно-Сахалинска:

Однако ещё несколько сухопутных "мостов" ледниковый период построил на юге. По ним совсем другие люди разошлись из Азии в Австралию, Индонезию и на Японские острова. Японцы с их вечной тягой к эстетике дали всем эпохам своей истории названия, и древнейшей из таковых стала эпоха Дзёмон. Императорские хронисты вряд ли знали её "дно", а современная наука нащупала на "глубине" в 13 тысяч лет. Конец этому первородному хаосу положили ещё одни выходцы с Алтая, общие предки корейцев и японцев, на материке построившие государство Пуё, а на островах открывшие эпоху Яёй. Они обосновались на острове Кюсю, привезя с собой земледелие, торговлю и простейшую фортификацию. На островах пришельцы столкнулись с эмиси, дословно "волосатыми людьми", по нашему говоря - варварами.
Японский варвар был бородат, ясноглаз, зубаст, татуирован и дико свиреп, словом - от античного варвара отличался не сильно. Потомками этих варваров остались айны - пожалуй, самый загадочный народ Евразии, так как наука не знает для них даже приблизительной родни ни по языку, ни по внешнему виду. Японские учёные считают, что бородачи пришли сюда из Сибири и являются потомками её древнейших жителей, европейские учёные же искали айнских предков среди аборигенов Тайваня и Южного Китая: якобы, в незапамятные времена одни ушли на юг, в Индонезию и Австралию, другие на север, положив начало культуре Дзёмон, а все связующие звенья давным-давно растворились в культурных слоях. Как бы то ни было, яёй и эмиси начали воевать буквально с первой встречи, и именно в войнах с айнами сформировалась Япония, начавшаяся с государства Ямато. Да и айнской крови в японцах немало - всё же внешне они даже не совсем монголоиды. Самураи по своему происхождению - не рыцари, а служилые казаки, владевшие всей полнотой власти в лихом пограничье в обмен на его охрану.
Первые века айны были для японцев превосходящим противником, но мало-помалу колонизаторы переняли их военное искусство и начали понемногу брать верх. Борьба шла тяжело, и думаю, не будь японцы заперты морем, они бы трижды послали дикарей ко всем чертям и отступились. В период своего расцвета в 7 веке Ямато контролировало Кюсю, Сикоку и только южную половину Хонсю. Лишь в 11 веке японцы полностью овладели своим крупнейшим островом. Айны отступили на Хоккайдо, в те времена остров Эдзо, за который Япония плотно взялась лишь спустя несколько веков. К тому времени самурай был безусловно сильнее эмиси, и айнам пришлось отступать ещё дальше на север - то есть, на Курилы и Сахалин.
Вещи средневековых айнов в том же музее:

К 17 веку Сахалин стал землёй двух народов, живших по всей его территории, но преимущественно - на противоположных концах. На Северном Сахалине - нивхи, наследники охотской культуры, те самые "не уехавшие индейцы", жившие как типичный малый сибирский народ:

На Южном Сахалине - айны, в боях взрастившие японцев и не похожие ни на кого во всём мире ни языком, ни видом, ни культурой.

Какие-то народы порой проникали в этот странный мирок и с запада, из рыбного устья Амура. На Северном Сахалине помимо нивхов есть эвенки и ороки (уйльта) - один из близкородственных народов Приамурья. На Татарском проливе известны остатки крепостей 12-13 веков, - Ако у Александровска-Сахалинского и Сирануси на мысе Крильон. Это были заморские колонии то ли монголов, то ли, и скорее - чжурчжэней (маньчжур), чьё государство монголы стёрли с лица Земли. По праву маньчжурского наследия в 17-19 веках Сахалин считал своей территорией Китай, хотя нога китайца не ступала на остров, скорее всего, никогда.
Первым иноземцем, увидевшим Сахалин, достоверно считается и вовсе Маартин Гарретсен де Фриз, голландский мореплаватель, добравшийся сюда в 1643 году из Индонезии. Год спустя Карафуто, как назвали этот берег японцы, исследовал самурай Мураками Хиронори из клана Мацумаэ, с 1605 года правившего покорённым Хоккайдо. В том же 1644-м землепроходец Василий Поярков из далёкого Кашина зазимовал в устье Амура, и узнал от тамошних гиляков, что их родня живёт за морем, на большом острове. Самого острова Василий Данилович не увидел, но в русской историографии остался его первооткрывателем. Впервые же русского человека сахалинские айны и нивхи увидели в 1746 году, а в 1790 Сирануси возродилась как японская фактория в будущей Карафуто. Из того же музея - японская фуна и русский коч:

В 1787 году из Кореи на Камчатку прошёл французский мореплаватель Жан-Франсуа де Лаперуз, оставив в дальневосточной топонимике Терней (посёлок в Приморье), Жонкьер (мыс близ Александровска), Монерон (остров западнее Сахалина) и Крильон, а также наивно-европейское "Татарский пролив": "татары" - это монголы, за которых француз принял раскосых туземцев по обе стороны пролива. Впрочем, пролив Лаперуза отделяет Сахалин от Хоккайдо, а неуклонно понижавшаяся при движении на север глубина заставила командора считать Сахалин полуостровом. Не доказал обратного и Иван Крузенштерн в 1805 году. В Японии считается, что это сделал в 1808 году землемер Ридза Мамия, но его изыскания в те времена так и не вышли за пределы Страны Восходящего Солнца. Первым человеком, открывшим миру пролив между Сахалином и материком стал в 1849 году Геннадий Невельской, и ныне он - один из двух самых популярных исторических персонажей Сахалина. Памятники ему стоят и в городах, а этот вот - в японских интерьерах всё того же музея:

Первый русский флаг на Сахалине водрузил ещё Крузенштерн, но фактически остров оставался ничьим: китайские претенезии (официально снятые в 1859 году) вряд ли кто-то тогда воспринимал всерьёз, а селились здесь на свой страх и риск как японцы, так и русские. Первыми официальными русскими поселениями Сахалина стали Кусунайский (на Татарском проливе) и Муравьёвский (на месте Корсакова) посты, заложенные в августе-сентябре 1853 года. Симодский тракт в 1855 году лишь закрепил неопределённость: разделив Курилы поровны, Сахалин Россия и Япония объявили совладением. Для России это был упущенный шанс: Япония уже встала на путь европеизации, заручилась в Европе союзниками и пошла в стремительный рост, так что решить с ней вопрос силой, как с каким-нибудь Хивинским ханством, к 1870-м годам уже не представлялось возможным. Время явно работало не на нас, и в 1875 году по Санкт-Петербургскому договору Россия передала Японии все оставшиеся Курилы в обмен на полный отказ японцев от Сахалина.
Русским поселенцам в чужом названии слышалось почти былинное - Соколин-остров:

Русский Сахалин представлял собой глухую, малолюдную и очень бедную периферию, пожалуй - худшее место Сибири. Поначалу он входил в Приморскую область, из которой выделился в 1884 году как Сахалинский отдел. Крупнейшие памятники того времени - маяки типового для дальневосточных берегов проекта, например в Александровске-Сахалинском или на полуострове Шмидта. Гражданское зодчество исчерпывается парой деревянных зданий в том же Александровске:

Основными поселениемя были "посты" (военные заставы) на берегах и "станки" - почтовые станции на дорогах.

Освоение острова хоть и очень медленно, но продвигалось: так, в 1878 году шотландский купец Георг Дэмби из Владивостока основал морской промысел на месте нынешнего Холмска, куда привлекал гастрбайтеров из Японии и Кореи. По сопкам и марям было разбросано немало деревень, основанных русскими и украинскими переселенцами, например Воскресенка, известная с 1869 года на месте нынешнего Южно-Сахалинска. Но крошечный размер этнографического зала в музее говорит как бы сам за себя...

...ведь для Российской империи словосочетание "Соколиный остров" звучало примерно так же, как для Советского Союза - Колыма: первая партия из 800 заключённых прибыла сюда уже в 1875 году. Может каторжан тут было и не больше, чем в среднем по Сибири - но на малолюдном Соколином острове каторга определяла жизнь. Большинство "вольных" людей Сахалина были теми же каторжанами, которые отбыли срок и не стали возвращаться за тридевять земель на голодную родину. К иным каторжанам, напротив, приезжали жёны и приживали от них детей. Словом, на холодном диком острове просто не было чёткой границы между тюрьмой и волей.

На фоне прочих ссылок и каторг Соколиный остров был каким-то очень абсолютным: политзаключённые сюда попадали редко (но попадали - например, народоволец Иван Ювачёв, отец Хармса), а основную массу каторжан составляли отъявленные душегубы и воры. Самой известной узницей Сахалина не революционерка какая-нибудь была, а "королева воров" Сонька Золотая Ручка:

Но зато в 1890 году Сахалин посещал Антон Павлович Чехов, приехавший сюда через всю Сибирь посуху и отбывший в Петербург морем через порты тропических стран. На Соколином острове въедливому писателю вряд ли были рады, но ответственные грамотные люди были там наперечёт, и Чехов нашёл лучший способ познакомиться с каторжным адом - провести перепись. За несколько месяцев он познакомился реально с каждым сахалинцем, а вскоре ввёл всё это в русскую литературу публицистическим романом "Остров Сахалин". Так что второй и главный "великий земляк" тут - именно Чехов:

А из-за пролива Лаперуза на всё это взирал холёный и деловитый потомок самурая, облачившийся в чёрный пиджак. Он сжимал кулаки: сколько леса, земли, рыбы и угля пропадает почём зря! Это богатая и неосвоенная земля явно заслуживает большего, чем быть гигантской тюрьмой душегубов. И вот в 1905 году в истории Сахалина приключился крутой поворот - русско-японская война. Её символом на этом острове стал крейсер "Новик", давший японцам бой на Корсаковском рейде: орудия и вещи с корабля попадаются тут и там как памятники. Японцы тогда заняли весь Сахалин, но по мирному договору оставили себе лишь его южную половину. Обрубок Сахалинского отдела в 1909 году был преобразован в Сахалинскую область, центром которой в 1914 году стал Николаевск-на-Амуре: 2/3 её площади лежало на материке. В Гражданскую войну Северный Сахалин временно оккупировали японцы, и в 1925 году он вернулся в состав СССР как Сахалинский округ, а с 1932 года - область. Наконец, в 1945 году, после капитуляции Японии, России вернулась и территория губернаторства Карафуто. Вместе с Курилами она была выделена в Южно-Сахалинскую область, в первый год своего существования имевшую все шансы стать Японо-Сахалинским национальным округом (ЯСНО!)... но с 1947 года начался исход японцев, а Сахалинская область распространилась на все новоприсоединённые острова.
Наследие Карафуто же - тема для отдельного поста.

Айны ещё в 1899 году были официально побеждены, то есть - объявлены разновидностью японцев. Вместе с японцами они покинули Сахалин навсегда. Вместо них на Юге остался другой народ - корейцы, завозившиеся японцами как чернорабочие. Их разорённая родина вывезти не смогла, и ныне корейцы составляют 5,5% населения в области и 9% в Южно-Сахалинске.

На севере же никуда не делись "гиляки", хотя теперь это слово столь же привычное, сколь и обидное. Под него подпадают и эвенки с ороками, но в первую очередь - всех пережившие нивхи:

От Японии на Сахалине осталась густая сеть полузаброшенных дорог и крошечных населённых пунктов. Например, здесь 15 городов - больше, чем в любом регионе Дальнего Востока. Сахалинские города похожи друг на друга и непохожи на материковые. Вот типичный на этом острове городской пейзаж - пятиэтажки, лесенкой стоящие на крутом склоне, поросшем буйной растительностью, да на дорогах преимущественно джипы:

В этих городах обычно пахнет морем, а каждый встречный может оказаться моряком, в иностранном зоопарке воровавшим коноплю у бегемота. В стороне от моря тут стоят, кажется, лишь областной центр и Оха.

Кадр выше снят в Невельске, с участка земли, поднявшегося над уровнем моря 2 августа 2007 года. Город тогда был разрушен землетрясением и отстроен по сути заново. Землетрясение 28 мая 1995 года и вовсе стало самой кровавой катастрофой в постсоветской России - тогда погибло 2040 человек и целый городок Нефтегорск, который уже не подлежал восстановлению. Вот такие вот плакаты на Сахалине - проза жизни, как памятки по минам в зоне военных действий:

До поездки я ожидал увидеть в сахалинских городах тотальную разруху, серость и обшарпанные стены. Кое-где такое правда осталось (например, в Чехове), но чаще сахалинский город выглядит как-то так:

Местные краеведы и блоггеры сменили пластинку - не о разрухе теперь трубят, а о сайдинговой вакханалии. Хотя по мне так чем плох сайдинг для барака или хрущобы? Разве что тем, что бараком или хрущобой дом остаётся внутри. Но и ветхое жильё на Сахалине расселяют исправно - вот эти дома в крошечных Томари например новенькие:

Местные осторожно говорят "Это у нас в последние годы занялись островом, раньше вообще страшно смотреть было!". Кто-то даже утверждал, что губернатор привлёк к делу белорусов, которые толк в наведении марафета знают. Вот только имя губернатора вслух не называл никто - ибо это Олег Кожемяко, единственный в своём роде дальневосточник, за свои грехи приравненный к москвичам. Местные описывают его биографию примерно как поход Батыя - сначала разграбил Амурскую область, потом опустошил дотла посёлок Преображение, потом ограбил всё Приморье, и вот теперь вернулся туда, пограбив Сахалин. Так что отремонтированные при Кожемяко посёлки - для местных примерно такой же неудобный вопрос, как для немца - автобаны Гитлера.

"Хорошие" же сахалинские губернаторы - это Павел Леонов и Игорь Фархутдинов. Первый возглавлял область в 1960-78 годах, много всего построил (в том числе наладил ванинскую переправу), сделал остров хотя бы частично независимым от завоза, и разве что корейские школы прибил. Сибирский татарин Фархутдинов правил Сахалином в 1995-2003 годах, и правил бы ещё, кабы не погиб в катастрофе вертолёта на Камчатке. Но его вклад... тут придётся сделать маленькое отступление.

Сахалинскую область в наше время кормит уже не рыба. Ещё каторжане разрабатывали здесь угольные копи, а для японцев Карафуто стало бесценным источником древесины и каменного угля. Шахтёрская глубинка на Сахалине не менее обширна, чем рыбацкая, и в основном пребывает в тотальном упадке. Вот в музее инструменты горняка, и вместе с ними - макет "вышки Зотова", которая по сей день стоит где-то в промзонах на окраине Охи. С 1909 года на Соколином острове искали нефть:

А нашли в пригодном для промышленной добыче масштабе японцы в 1921 году. Охинские нефтепромыслы действовали всю советскую эпоху, но только геологи быстро поняли - главные богатства не среди марей надо искать, а под морской водой!

Но у России тогда не было опыта шельфовой добычи. И вот при Фархутдинове на Сахалине заработали Проекты - так, без пояснения, тут называют "Сахалин-1" и "Сахалин-2": в Охотском море у Северного Сахалина стоит пяток буровых платформ, построенных американским гигантском "Эксон-Мобил":

На юге, близ Корсакова, с 2009 года действует первый в России терминал по сжижению газа:

Всё это стало крупнейшим иностранным инвестиционным проектом в постсоветской России, а Сахалинская область на рубеже веков по объёму инвестиций уступала только Москве. В 2010-х годах бюджет России вырос в 1,5 раза (то есть в пределах инфляции), а бюджет Сахалина - вчетверо. По ВВП на душу населения Сахалинская область занимает 4-е место в России (после трёх автономных округов Югорского Севера), а в Южно-Сахалинске и вовсе крупнейший среди городов России бюджет на душу населения. На его окраине ещё стоит Американский городок, построенный для заморских экспатов. Но весь остров таким не стал, и даже на Югру с Ямалом похож лишь очень-очень местами.

Здесь бездорожье, почти отсутствует общественный транспорт, в глубинке туго с работой, а цены выше материковых в среднем раза в полтора. Огромные бюджеты частью уходят в показуху, частью вообще не осваиваются и забираются "в Москву" (то есть - в федеральный бюджет). При этом я бы не сказал, что жить на Сахалине как-то особенно плохо. В среднем человек тут может себе позволить гораздо больше, чем где-нибудь в Тверской области, и в глубинке этот контраст пожалуй даже заметнее. Но кажется нигде в России статистика так сильно не расходится с реальностью.

Но островитяне как-то даже и не унывают. Непотопляемость вообще свойственна тем, кто живёт рядом с морем. А сахалинцы - они островитяне до мозга костей, и здесь сложно отделаться от ощущения, будто все встречные если не знакомы между собой, то по крайней мере учились в одной школе. На Сахалине даже в городе не проблема заговорить с незнакомцем, а Михой, Лёхой или Серёгой сахалинец не моргнув глазом представляется даже в рабочих контактах или визитках. Мужик в браконьерском селе за пару часов рассказал о мне о промыслах столько, сколько на Югорском Севере мне не рассказывали за пару месяцев. Здесь многие мечтают "свалить с проклятого острова", но многие из сделавших это - вдруг понимают, что на материке не могут жить и возвращаются сюда. Символично: на Курилы с Сахалина ходит комфортабельный теплоход с продажей мест по интернету, а на материк - самая большая в России маршрутка без расписания и предварительной продажи. Пусть и огромный, но всё-таки остров, а остров - это почти пароход...

В следующей части - о японском, или даже японо-корейском наследии Сахалина.

Автор VARANDEJ