Кино советского периода: Служебный роман (119 фото)

В данном посте пойдет речь о том, как создавалась пьеса, как работали соавторы, а так же затронем некоторые театральные постановки, хотя основой повествования, конечно же, останется фильм 1977 г. «Служебный роман». Что не вошло в экранизацию, а что появилось в картине незапланированного? Как случилось, и почему вообще появился этот фильм? По традиции пройдемся по местам съемок, которые за сорок лет хоть и не сильно изменились, но достаточно для того, что бы сделать еще и небольшой экскурс в архитектурную историю Москвы.

Фильм «Служебный роман» был снят по пьесе «Сослуживцы», авторами которой, так же как и создателями сценария к фильму, были Эльдар Рязанов и Эмиль (Эммануэль) Брагинский. Но к тому, как было написано это произведение, и почему режиссер принял решение самостоятельно заняться его экранизацией, мы еще вернемся позже. На момент начала работы над фильмом, существовала телеверсия спектакля Театра Маяковского, и сравнения со стороны зрителя между ними было не избежать.

Для фильма же было необходимо найти иное решение, ибо театр и кино, хоть и близкие направления, но к воплощению имеют очень разные, а порой и противоположные подходы. Как вспоминал Эльдар Александрович: «Там эту картину надо было как-то решить изобразительно и режиссёрски. Потому что в основе лежала пьеса, шесть действующих лиц. Ну, кинематограф - это смена мест действий, много действующих лиц и так далее и так далее.»

Эльдар Рязанов: «А вот как мне надо было сделать кино? И я подумал: что такое учреждение? Учреждение - это вообще /…/ одна ячейка в огромном муравейнике города. Поэтому я придумал, как режиссер, что это нужно снимать людей, которые едут на работу, которых мнут в метро, которые виснут на подножках трамваев, от которых сгибаются на бок троллейбусы, и помятые после этой утренней транспортной зарядки, эти москвичи выскакивают из жерла метро или из дверей трамвай-троллейбуса, и на ходу поправляясь, бегут в учреждения. И это сразу, как из электричек. И у меня есть кадр, просто это снято по-настоящему: подъезжает электричка, секунда, и через секунду на платформе три тысячи человек. Бац! Когда всех выплевывают в одно мгновение, это производит невероятное впечатление. Поэтому это сразу задало темп московской жизни, транспорта и то, что люди, наши герои, приезжают из разных мест, это тоже дало какой-то образ города».

Эта, пожалуй, ключевая идея - ячейка в огромном муравейнике города - задала тон всему фильму с первых кадров, которые погружают нас в Москву семидесятых, под прекрасную музыку Петрова. Впрочем, о ней мы тоже поговорим отдельно, а пока давай посмотрим на места съемок, но в наше время.

Садовое кольцо, а именно Садово-Самотёчная. Конечно, с тех пор здесь многое перестроили, но Театр кукол имени Образцова остался практически неизменен. В фильме он виден в центре кадра (белое здание с черной вертикальной полосой остекления, чуть выше эстакады). А за ним, на современном фото, видно большое белое здание.

В фильме же на том месте еще стоит здание Женской гимназии Л.Ф. Ржевской. (С 1935 по 1959 год его занимало ведомство Трудовые Резервы). На фото 70-х годов это второе слева строение.

Вид с перекрестка Садово-Каретной и улицы Каретный ряд.

Кстати, эти же здания, в те же года, были сняты в фильме Мимино. На правом снимке очень хорошо видны театр Образцова и чуть дальше бывшая женская гимназия.

Проспект Калинина. Сегодня он носит название Новый Арбат. В кадре нечетная сторона, вид от центра. И хотя с тех пор зелени стало меньше, а вывесок больше, но все же эти места мало изменились.

Площадь Ногина. В наше время это Славянская площадь. Очень изменилась в 2017 году. В фильме виден южный выход станции метро Китай-город, которая на момент съемок фильма тоже называлась: «Площадь Ногина».

Столешников переулок, вид от улицы Большая Дмитровка, в сторону улицы Петровка. В наши дни он не сильно изменился, но весьма осовременился.

Редкий случай, когда улица за много лет своего существования, не меняла свое название.

Столешников переулок, фото 1982 и 1979 годов

Красивейший вид на улицу имени Горького, а ныне Тверскую, в фильме открывается с крыши (или из окон верхних этажей) гостиницы «Интурист». На фоне этого вида появляется название фильма.

В начале 2000х «Интурист» (прямоугольное здание стекла и бетона) называли «гнилой зуб в центре Москвы», его вырвали в 2002 году. А на освободившемся месте было построено здание нового пятизвездочного отеля, которое более удачно вписалось в окружающую архитектуру. Но оно гораздо ниже старого «зуба», и из-за этого повторить тот кадр точь-в-точь не представляется возможным.

Проспект Маркса и гостиница «Метрополь». Сегодня это Театральный проезд и все та же гостиница «Метрополь». Предположительно, съемка велась со второго этажа ЦУМа, позже мы еще вернемся к этому месту, ибо оно в картине появляется не единожды.

Следующий вид снят почти там же. В кадре видна стоянка, около южного фасада гостиницы «Метрополь», и краснокирпичная Китайгородская крепостная стена.

Улица 25-го Октября, ныне Никольская, практически не изменилась, самое удаленное здание в кадре, это ГУМ. Правое фото 2017 года, взято из открытых источников.

К сожалению, в 2018 году улицу «заукрашали» до неузнаваемости.

Улица Кузнецкий мост, вид от нынешнего здания Банка Москвы. В центре кадра хорошо видна башенка дома №5. Сегодня в нем находится посольство Молдовы. А на заднем плане видно здание Федерального агентства морского и речного транспорта.

Именно этому строению представилась честь сыграть в картине внешний облик «ячейки в огромном муравейнике города». Его подъезд снимали в качестве основного входа в задание Статистического учреждения. Даже фонари на чугунных основах остались те же, хоть и поменяли плафоны.

Кстати, это же место было снято в фильме "День приёма по личным вопросам", а вообще оно довольно долго оставалось неизменным. Узнаваемые двери убрали в период реконструкции в 2010 году.

Верх: кадр из фильма. Низ: фото 2010 года из открытых источников

Сегодня в бывшем холле учреждения расположился фешенебельный ресторан.

И в конце этой зарисовки мы видим Калугину, выходящую в импровизированный палисадник-склад. Но не ищите это место на Кузнецком мосту. Этот эпизод был снят на крыше дома Нирнзее, что находится в Большом Гнездниковском переулке, на крыше дома 10. Кстати, в этом же доме снимались эпизоды фильмов «Курьер» и «Сказки, сказки... сказки старого Арбата».

Отдельно хочется отметить, что эта крыша, впрочем, как и все здание, имеет достаточно насыщенную историю. Незадолго до революции на ней был оборудован кинопавильон товарищества «Киночайка», а во времена НЭПа здесь был ресторан. В послевоенные годы с нее производили салютные залпы, и с этой самой крыши, в очерке «Сорок сороков», Михаил Булгаков обозревал Москву. Впрочем, этому дому можно посвятить отдельный рассказ.

Верх: кадр из фильма. Низ: фото (1930-1931г.г.) дома Нирнзее. Кадр интересен, помимо цвета, на нем еще не построен «Дом под юбкой», а памятник Пушкину еще не «перешел дорогу» и находится на своем старом месте.

Чтобы точнее определить место съемки, надо повнимательнее взглянуть на кадр фильма, где видна некая металлическая конструкция. Это триангуляционная вышка. Она была установлена в 20-е годы. То есть съемки проходили не просто на крыше здания, а на крыше надстройки, расположенной на крыше дома Нирнзее.

А теперь вернемся к выстраиванию фильма и формуле «ячейка в огромном муравейнике города». «Служебный роман» - редкий фильм советского периода, в котором большинство действий было погружено в недра некой организации, но без заострения внимания на производственной теме. Это было не случайно.

Воспоминает Эльдар Александрович: «И я стал думать, что такое учреждение? С самого начала мы остановились, что это будет как бы безликое учреждение. То что нас не интересует… У нас кинематограф всегда грешил, ну такого, подобного рода коллизию, погружали либо на судоверфь, где делают красивые корабли, либо на авиационный завод, где делают лайнеры серебристые, либо на железную дорогу, где пыхтят паровозы и шумят электровозы, для того, что бы усилить… Изобразительным материалом воздействовать на зрителя. То есть украсить это. Либо это сельское хозяйство: это поразительная природа, реки, крутые берега, какие-то церкви вдали, это то, что называется «хорошее замечательное украшательство». Здесь мы нарочно сразу отказались, потому что нас не интересовали производственные процессы /…/ Нам нужно было взять учреждение вообще, которое никого бы не интересовало. Там статистика, ясно: что-то считают. Что это - никому не интересно, и в первую очередь авторам, и во вторую очередь зрителям. Это не мешало нам сосредоточить все свое внимание на личной линии, на той сюжетной интриге, которую мы сочинили, когда незаметный клерк начинает ухаживать за начальницей, для того, что бы получить место начальника отдела, но было важно сделать кино.»

Кадры из фильмов «Берегите женщин» и «Высота»

«Дальше тоже самое было статистическое управление. Можно было сделать двадцать отдельных кабинетов, где сидят статистики. Нам это было не интересно. Нам было важно, чтоб все эти перипетии происходили на людях. Среди людей. Чтоб вокруг были люди, которые подсматривают, подслушивают, сплетничают, участвуют, курят, едят, ставят чайники – меня очень интересовал быт, чтоб были киоски, чтоб там чем-то торговали, чтоб курилки, где люди половину времени проводили и так далее и тому подобное. То есть вот это все должно было быть узнаваемо, и мне казалось, что смешной будет узнаваемость. Если зритель будет узнавать свою родную жизнь, то он и будет находить, что-то родное, и это ему будет смешно, от того, что что-то не соответствует тому, как должно было бы быть».

Эскиз к фильму, хранится в Самарском музее Эльдара Рязанова

В пьесе «Сослуживцы» очень чувствуется рука Брагинского. Посмотрите фильмы, снятые по его сценариям: «Почти смешная история», «Райское яблочко» или любые другие. У него был свой стиль: построение любовной линии между людьми неподходящими друг другу, то есть отношения между которыми очень и очень маловероятны. Его персонажи могли быть разными по возрасту, положению в обществе и любым другим признакам, но все же… Именно такими были две основные лирические линии в «Служебном романе» - начальник–подчинённый. Две истории любви, но с разными финалами. На разный статус героев был сделан отдельный акцент. Подчеркнуто это было в том числе путем расселения их по разным уголкам Москвы и Подмосковья. Давайте же посмотрим, кто где жил и как добирался до любимого статистического учреждения.

Дом Новосельцева расположен в переулке Чернышевского, дом 4 строение 1. Конечно имелся ввиду старый дом, возможно с коммунальными квартирами, хотя прямой отсылки на это нигде нет.

Но это не просто дом, а объект культурного наследия, главный дом городской усадьбы К. А. Мейера, построенный в 1894 году. В настоящий момент находится на реконструкции.
Флигель дома Мейера имеет свою историю. Построенный одновременно с главным домом, в начале ХХ века, он служил местом заседаний Суриковского литературного кружка, объединявшего писателей и музыкантов «из народа». Основные заседания кружка проходили на Садовнической набережной, но квартира его председателя С. Кошкарова-Заревого располагалась на Божедомке, и кружковцы часто собирались в гостеприимном флигеле усадьбы Мейера. Есть версия, что жена Мейера, Адель, была организатором литературного кафе, которое и располагалось во флигеле.
В 1912 году кружок активно посещал поэт Сергей Есенин.
В 2008 году флигель усадьбы Мейера стал филиалом музея Есенина в Москве и был украшен барельефом с портретом поэта. Старые окна флигеля хранят расстекловку, спланированную Геппенером.

То есть скромный Новосельцев жил в не просто старом домишке, а в историческом особняке, в пределах Садового кольца. Престижные дома Самохвалова и Калугиной, о которых поговорим чуть дальше, не выдерживают никакой конкуренции рядом с этим исполином.

Детский сад, куда Анатолий Ефремович отводит одного из своих шалопаев, находится здесь же рядом. Переулок Чернышевского, дом 2/4. В те года он действительно был детским садиком, но сейчас это здание тоже закрыто на реставрацию. Новый владелец очень удивился, узнав, что здесь снимался один из шедевров Советского кинематографа, но опечалился, что сей архитектурный объект запечатлен только в одном кадре знаменитой киноленты.

Пожалуй, единственное, что здесь осталось нетронутым, это забор. Тот самый забор, который мы видим в фильме, все еще сохранился. А вот детского садика там больше нет и не будет.

Ольга Рыжова, по замыслу авторов, живет за городом, и на это явно указывается в одном из диалогов, но съемки проводились на платформе Лосиноостровская, которая даже в те времена находилась в черте города. Кстати в этих кадрах, Рыжова переходит на платформу, с которой электрички отправляются в сторону области.

Пешеходный мост платформы Лосиноостровская, противоположная сторона от места съемок

Мост летом 2018 года находится на реконструкции.

Несмотря на маленькую погрешность, относительно загорода, электричка от Лосиноостровской прибывает, как ей и положено, на Ярославский вокзал. И тут мы видим кадр, который чуть ранее был приведен в воспоминаниях Эльдара Рязанова: «подъезжает электричка, секунда, и через секунду на платформе три тысячи человек. Бац! Когда всех выплевывают в одно мгновение…»

А вот руководство статистического учреждения расположили в пределах бульварного кольца. Квартира Самохвалова находится в доме 9 по Тверской улице. Для понимания, это менее километра от стен Кремля. И кстати, в кадре с названием фильма мы видим этот же дом в правой верхней части. До работы он добирается на машине, видимо просто для престижа и собственного статуса, ибо пешком ему идти менее десяти минут.

Калугину авторы фильма поселили в новых (на тот момент) домах-свечках, недалеко от площади Никитских Ворот. Большая Никитская, дом 43. Действительно, в то время в тех домах жили крупные руководители предприятий, представители партийной элиты, деятели науки и искусства.

Двор сильно изменился. Теперь здесь нет детской площадки, но зато зелени стало больше. А дом 24 по Скатертному переулку, который мы видим в кадре, уже давно снесли.

Но сама улица все такая же зеленая и уютная.

Секретарша Верочка ожидает трамвая на улице Чертановской, между домами 58 и 55. В некоторых источниках дают информацию, что съемка велась напротив дома 44, но это не верно.

Кинопроб, в классическом понимании, к этому фильму не было. Режиссер на каждую роль «пробовал» только одного актера, даже невзирая на их собственные пожелания. Так, например, актер Басилашвили очень хотел сыграть роль Новосельцева.

Можно сказать, актеры прошли пробы еще на фильме «Ирония судьбы»: Про Андрея Мягкова и Лию Ахеджакову, я думаю, рассказывать не надо, а вот Олег Басилашвили пробовался на роль Ипполита Георгиевича, но не смог сняться по семейным обстоятельствам (в фильме играет Юрий Яковлев). И Светлана Немоляева проходила пробы на роль Нади Шевелёвой, причем этих проб было аж восемь, но режиссер ее так и не утвердил (в фильме играет Барбара Брыльска). А посему Эльдар Рязанов имел точное представление - кого и в какой роли он хотел видеть.

Так он сам описывал те события: «Я делал кинопробы, кстати, по «Служебному роману», но там это не был конкурс, там ни на одну роль не пробовалось два или три артиста. Пробовался только один, который был выбран. Эти пробы были не соревнованием, так сказать, кто лучше сыграет, того и возьмем. Они были разминкой роли по сути дела. Пробой грима, пробой костюма, поиска характера, как говорит человек, как себя ведет и так далее, и так далее… Это были, по сути, эскизы к будущей картине.»

Кстати, Андрей Мягков и Алиса Фрейндлих проходили пробы на сцене встречи на квартире Калугиной.

Фото со съемок

Создать образ этого киноперсонажа было сложнее, чем других. Был риск повториться, ибо два его скромных персонажа, два маленьких человека, - Женя Лукашин и Анатолий Новосельцев, - во многом были схожи.

По прошествии лет Андрей Мягков оценил эти две роли так: «Есть небольшое однообразие этих двух героев, и он (прим. Рязанов) боялся повторить, это он мне сказал. Давай, говорит, попытаемся и внешне найти, что-то другое и внутренне. Я согласился с удовольствием. Как он мне поручил первый раз этакого придурка, этого полудурачка/…/Лукашина, так и пошло. И Новосельцев такой же, и все-все-все. Почему-то он меня за серьёзного человека не держит.»

А вот у Эльдара Рязанова, хоть и были аналогичные опасения, но было точное видение нового персонажа: «У меня был герой – Андрей Мягков, который только что с успехом снялся в «Иронии судьбы». И я понимал, что он очень годится, если из него сделать занюханного клерка – наклеить усики, одеть, так сказать, затрапезный костюм, он будет вполне такой рядовой незадачливый человек, который не сделал удачной карьеры, брошенный муж, с двумя детьми, так сказать, вот это все было важно передать.

Мерзкие усики, такую причёсочку сделали… Вид такой крысы, он абсолютно не производит ничего приятного и симпатичного, я уж не говорю о том, что по сюжету он просто в начале фильма совершает нечистоплотный поступок - начинает ухаживать за начальницей ради карьеры, ради должности. Как такого человека надо было отмыть в результате всей картины?»

И все же они получились разными: обаятельный и интеллигентный доктор, который просто жил в свое удовольствие: мама все приготовит, друзья нальют, а невеста приласкает, и заботливый клерк, которому приходится крутиться, чтобы вырастить двух детей на одну, очень среднюю зарплату.

Фото со съемок

С этой Актрисой режиссеру давно хотелось поработать, но только на этой картине, наконец, звезды сошлись.

Из воспоминаний Эльдара Рязанова: «С Алисой Бруновной у нас были очень длительные взаимоотношения, которые, как бы, не приводили к желанному результату. Я её пробовал в фильме «Гусарская баллада» на роль героини Шурочки. /…/ я Алису Бруновну отклонил, нанеся ей, думаю, тем самым ей, так сказать, травму. Вторая попытка снять Алису Бруновну была в фильме «Зигзаг удачи». Там была роль такой Алевтины, сборщицы членских взносов. К сожалению этой тоже встречи не случилось, так как Алиса Бруновна, у неё была уважительная причина – она ждала ребёнка. И в результате, так сказать, родилась Варя. Поэтому я всегда знаю, я помню, в каком году я снимал эту картину, и я знаю, всегда знаю, сколько дочке Алисы Бруновны – Варе – лет, поэтому, значит, опять не случилось.

Причем попытки совместной работы были не только на съемочной площадке, но и на театральной сцене, в итоге, после ряда неудач, Актриса была выбрана на эту роль.

Когда мы написали пьесу «Ирония судьбы или с лёгким паром», её взял театр, где служит Алиса Бруновна Фрейндлих. Театр Ленсовета, где главным режиссёром был Игорь Владимиров. Мы поставили условие, что героиню играла она. Ну и там шли репетиции, это было в Ленинграде, мы живем в Москве. И когда нам позвонили, пригласили на премьеру, мы поинтересовались – а как играет Алиса Бруновна, а нам сказали – она не играет. /…/ И вот здесь я, значит, понял, что нужно обязательно, чтобы Людмилу Прокофьевну Калугину, вот, директора этого статистического учреждения, играла Фрейндлих. Я послал ей пьесу и предложение руки и сердца, чтобы она, так сказать, сыграла здесь главную роль. Я приглашал её не на кинопробу, а просто, так сказать, играть. Она прочитала, и согласие было получено.

Фото со съемок

У Эльдара Александровича была возможность сравнить работу Алисы Бруновны на сцене и в кино. В этой картине он задумал подать ее в новом свете так, чтобы актриса смогла максимально раскрыть свой талант.

Рязанов: «Но я думал о том, что вот Алиса, как бы на театральной сцене блистательно, замечательно играет все роли. Причем я видел и «Карлсона, который живет на крыше», где она играла мальчишку и вообще, так сказать, «Дульсинея тобосская» и много, много разных спектаклей с ней я видел, и всюду она была прекрасна. А в кино что-то не задавалось. Она и очень мало снималась, ее мало приглашали и, когда я ее видел в кино, я видел, да, артистка хорошая, профессиональная, но совсем не того уровня, которого она достигает в театральном спектакле. И я подумал, что надо найти какие-то специальные ходы для того, чтобы она показала самые свои сильные стороны. Ну во-первых, в театре репетируется в хронологическом порядке: сначала первая картина, потом вторая картина, потом там второе действие, потом третье действие. В кино же наоборот: иной раз начинают с середины, потом снимают финал, потом кусочек из начала, потом что-то из две трети картины прошло и это очень трудно… И для режиссера трудно и для актеров трудно заранее слепить весь образ. И я понимал, что Алиса Бруновна не привыкла так работать, то есть она работает так нормально, по хронологии. (Хотя фильм «Служебный роман» стал для Актрисы уже тридцать первой работой в кино, включая фильмы-спектакли.) И я понял, что картину надо снимать хронологически, от начала, потом так сказать вторая картина, третья и так далее, то есть как в театре.»

Алиса Фрейндлих на театральной сцене

В фильме, Алиса Фрейндлих предстает перед нами в двух воплощениях, и если с созданием «Калугиной преобразившейся» вопросов у режиссера не возникло, то над образом «мымры» пришлось поработать, причем всем.

Рязанов: «Она с такой неистовостью бросилась в поиски /…/ безликого, бесполого существа… С упоением надевала какие-то страшные костюмы, жуткие туфли и с гримером работала над тем, чтобы прическа ее безобразила как можно больше, это было большое актерское мужество.»

Завершить образ Мымры помог оператор фильма Владимир Нахабцев, который принес дедушкины очки в роговой оправе.

Знакомство
С актером режиссер познакомился благодаря Сергею Юрскому, далее с его слов: «А вообще роман с Басилашвили начинался раньше. Я был в городе Ленинграде, он тогда так назывался и пришел в БДТ, Большой Драматический Театр имени Горького, на спектакль «Мольер», где Сергей Юрский играл Мольера, а Басилашвили играл Людовика XIV. Играл блестяще, потрясающе. Я пришел к ним. Я был знаком с Юрским, который у меня снимался в «Человеке из неоткуда», а с Басилашвили я не был знаком. Я там поздравил их с замечательными работами и Басилашвили я сказал – Я не понимаю, почему Вы не снимаетесь у меня в картинах. Он мне ответил: я тоже этого не понимаю, - сказал он. Я, так сказать, его и запомнил. Но в «Иронии судьбы» это не состоялось, по причинам, про которые я уже рассказывал, а в «Служебном романе» я его пригласил. и он тоже согласился. Так вот уже четыре артиста…»

Олег Валерианович в роли Людовика XIV, БДТ

Сам актер хотел сыграть Новосельцева, а не лощеного красавца Самохвалова. Как он сказал в одном интервью: «Я никогда не считал себя красивым человеком». И согласитесь, роль нерешительного Бузыкина, в фильме «Осенний марафон», чем-то напоминает персонажа Новосельцева.

Со слов Эльдара Рязанова: «Роль Самохвалова играл Олег Басилашвили. Олег Басилашвили тоже должен был играть в фильме «Ирония судьбы», и он был утвержден на роль Иполита. Ту роль, которую сыграл Юрий Яковлев. А у Басилашвили, у него была замечательная проба, смешная. Он ее не сыграл потому что в это время случилось несчастье в его семье - умер отец. И случилось несчастье в театре - умер актер Капелян. /.../ Короче говоря, он приехать на съемки не может, а у нас уже было, так сказать, вторая половина марта, и уходил снег, ждать мы не могли. И тогда я, значит, предложил эту роль Юрию Васильевичу Яковлеву. /…/ Но достали. Басилашвили я запомнил, он мне понравился и поскольку, значит, встреча не состоялась, то я пригласил его сюда.»

Фото со съемок

Самохвалов, «лощеный подлец», по сюжету только что прибыл из Швейцарии, и он просто не мог, не имел права, выглядеть плохо. В условиях всеобщего дефицита костюмерам и художникам по костюмам пришлось поискать по всей Москве, чтобы персонаж Басилашвили действительно стал «лощеным». Как говорят, искали и доставали везде: от закрытых магазинов для ЦК, до «Березки». В общем, «лощеный подлец» получился.

Как сказал Олег Басилашвили:
«Наши несчастные костюмеры, художники по костюмам рыскали по всей Москве. По ГУМам шмумам, какой то пятый отдел четвертый киоск, подвалы для ЦК, что то такое доставали и конечно достали. С большим трудом, но одели меня более или менее прилично.»

«Кстати, иногда встречается мнение: «В те времена, отрицательные герои всегда одевались хорошо». Журналисты, они такие».

Вспоминает Лия Ахеджакова: «Он много играл подлецов, был такой период подлецы, подлецы … И я помню /…/ его загримировали, ему говорят, Эльдар Саныч зовет, он так посмотрел на себя в зеркало и сказал: «Ну все, подлец готов, пошел.»

Фото со съемок

Как мне кажется, самая сложная роль в этом фильме - роль Ольги Рыжовой - досталась Светлане Владимировне Немоляевой. У Рязанова она проходила кинопробы на главные роли в фильмах «Гусарская баллада» и «Иронии судьбы». Но именно благодаря пробам в «Иронии судьбы» она получила роль в «Служебном романе».

Вспоминает Эльдар Александрович: «Мы ее пробовали на главную роль тоже, но не взяли, потому что там что-то оказалось недостаточно хорошим, но тем не менее я понимал, что актриса великолепна, просто супер класса и ей предложил роль, вот второй героини, Ольги Рыжовой, женщины, которая служит в этом статистическом управлении, и с которой происходит вот эта незадачливая любовь к замечательному бывшему сокурснику, который сделал большую карьеру.»

Сама актриса о кинопробах пробах в «Иронии судьбы» вспоминает так: «И он меня пригласил попробоваться в Иронию судьбы, /…/ на главную роль, ту, что играла Барбара Брыльская. У меня было восемь проб. Восемь проб, и они были неудачные, одна хуже другой. И в общем, я потерпела полное фиаско. И он даже мне сказал такую фразу: «Видит Бог, что я хотел тебя снимать, но можно хуже, но трудно». И вот когда он начал делать «Служебный роман», он позвал меня, то я как-то не верила, с недоверием шла. И когда я прочла сценарий, я ему сказала, Эльдар Санычу, по телефону, что да, мне дико понравился сценарий, я мечтала бы… Но, Вы же опять устроите пробы, опять я провалюсь, и у меня опять ничего не получится. Он сказал: «Не- нет, я никаких проб устраивать не буду, мне разрешили взять тех актеров, которых я хочу начать снимать в картину».

В некоторых источниках пишут, что Эльдар Рязанов увидел актрису на сцене театра имени Маяковского, в спектакле «Родственники» и после этого пригласил на пробы в «Иронию судьбы». Но это спорная информация, ибо еще задолго до этого она проходила кинопробы на главную роль в картину «Гусарская баллада».

Фото кинопробы на роль Шурочки Азаровой, фильм «Гусарская баллада» 1962 г. Светлана Немоляева и Алиса Фрейндлих.

Как всегда, лично я прошу всех читателей забыть о политике, здесь говорим только об искусстве

Для нее роль в фильме была полностью переписана. По пьесе, секретарша - это длинноногая блондинка, модница и сплетница, мечтающая удачно выйти замуж. По сценарию она превратилась в маленькую модницу, сражающуюся за свое семейное счастье. То есть в фильме могла присутствовать третья любовная линия, которая бы его хорошо дополняла: сложившаяся семейная пара, в отношениях которой присутствуют трудности. Хороший тройственный союз разных этапов взаимоотношения людей.

Эльдар Рязанов рассказывал: «…об артистке, которую я очень люблю, которую я тоже занял в «Иронии судьбы», в маленькой рольке подруги - это Лия Ахеджакова. Здесь она, здесь вообще была приглашена артистка по принципу наоборот. Потому что Верочка-секретарша она… Предполагалось, что это, так сказать, блондинка высокая с длинными ногами, такая рафинированная, что там шестьдесят-девяносто-шестьдесят. Что там что, я не знаю, что размер талии, что головы, что попы. Я не в курсе дела… Но это не важно. Но она совершенно под эти параметры не подходила. Здесь была взята комедийная актриса, которая вот так сказать, замечательно одевается, которая все понимает. И вот это сочетание ее внешности, ее актерской манеры должно было давать комедийный эффект и по-моему это так и случилось, потому что Лиличка сыграла эту роль потрясающе, замечательно, я очень рад».

Сама актриса о своей роли в фильме вспоминала так: «У меня все протестовало, что она была такая интриганка, и мне все выправить хотелось это. Но тут уж этот, стоял на мертво, Эльдар Саныч. Я даже помню, плакала. Но он стоял и правильно оказалось».

Ее словам можно найти подтверждения в воспоминаниях Элеоноры Праксиной, монтажера фильма: «Даже Лия Ахеджакова, которая все время рыдала в коридоре, что она плохо выглядит /…/ Конечно, она не Софи Лорен, понятное дело, но она ужасно расстраивалась, когда видела себя на экране. А Эльдар Саныч идет, обнимет и говорит: «Лиличка, ты будешь звездой после этого фильма, тебя будет вся страна любить. Что ты, разве можно так плакать?»

Впервые Иванова у Рязанова прошла пробы на фильм «Зигзаг удачи», но тогда совместная работа не состоялась, потому что руководство театра ее не отпустило.

О второй попытке режиссер вспоминал так: «На роль Шуры, сборщицы членских взносов, я пригласил Людмилу Иванову. Это актриса театра Современника. Причем очень интересно… Прекрасная актриса, помимо того, что она прекрасная артистка, она еще сочиняет песни, стихи и музыку, сама поет. Очень талантливый человек. И она мне недавно рассказывала: «Когда я снималась в Вашей картине, то это считалось, это считалось ролью отрицательной. Значит сборщица, которая собирает со всех по рублю, по пятьдесят копеек, на какие-то подарки… Сейчас ко мне подходят люди и говорят – Спасибо Вам за эту роль, мы помним, как такие как Вы, отправляли нас в дома отдыха бесплатно, как они отправляли наших детей в пионер лагеря, спасибо Вам, что Вы сыграли этого замечательного человека. Вот такая произошла, такая аберрация в жизни, что эта роль сейчас воспринимается не так, как воспринималась тогда».

Как рассказывала Иванова: «Я сама тогда была председателем месткома и мне тоже приходилось собирать взносы, но все тогда были бедные. и я даже с удовольствием собирала, на пример, по пять рублей на коляску, когда Волчек родила Дениса. Поэтому я с удовольствием сразу впрыгнула, как будто я прямо платье надела, и я сразу стала Шурой. И даже Мягков сказал: «Слушай, у тебя такой противный голос, я никогда не знал, как ты это делаешь.» А я сразу: « Собирайте по пятьдесят копеек, давайте…»

В спектакле «Спешите делать добро»

Его роль в фильме была, как написано в титрах, «маленькой», незаметной. Но он сам для себя придумал персонажа – любителя женских прелестей.

И действительно, кого не спроси, его помнят по фильмам «Служебный роман» и «Мы из джаза», более старшее поколение вспомнят фильм с красавцем Щербаковым «Добровольцы». Но в отличие от последних двух картин, в «Служебном романе» была не главная, но благодаря актерскому таланту очень запоминающаяся роль.

Вспоминает Людмила Иванова: «А Бубликов, это ведь была крохотная роль. И вот эту роль, когда он смотрит на ножки… Он говорит: «Можно я вот это… снимусь?» А Рязанов говорит: «Да это не нужно, ну если хочешь, снимись». Он вообще говорил: «Давайте играйте, мы будем снимать, а потом решим войдет это или не войдет». И он это сделал, и это вошло, потому, что это гениально, потому что Щербаков, он артист был гениальный, он комедию понимал…»

Рязанов: «Вот эти главные исполнители там еще были.. Там Петя Щербаков играл небольшую роль Бубликова, который сидел около лестницы и провожал каждый раз, так сказать, проходящих барышень… Их ножки, и там у него есть такая псевдосмерть, которая есть в фильме. Замечательный актер «Современника», Петр Щербаков, замечательный вообще. Он мне и в «Гараже» потом играл небольшую роль. Так что труппа собралась актерская очень хорошая».

Странно, но читая многочисленные воспоминания и дневники, пересматривая интервью и творческие вечера, мне так и не удалось найти упоминания о работе Георгия Ивановича в этом фильме. Здесь у него роль хоть и маленькая, но заметная. Стоит сказать, что для Рязанова он был не просто актером. В своих фильмах, он доверял ему, как правило, второстепенные и сложные роли одновременно. Те, в которых зритель должен был безоговорочно поверить в положительность персонажа Буркова. Их знакомство началось на фильме «Зигзаг удачи», как сказал Рязанов про ту встречу – «Когда ассистент режиссера привела ко мне Георгия Ивановича для знакомства, я посмотрел на него и сразу «поставил диагноз»: — У него идеальное лицо для роли спившегося русского интеллигента».

Справедливости ради стоит сказать, что главную роль Эльдар Александрович Георгию Ивановичу все же доверил, но вот только сыграть ее ему не довелось. Актеру было предложено сыграть председателя в фильме «Небеса обетованные» - роль президента нищих. Но, к сожалению, в июле 1990 года его не стало.

Актриса, о которой можно сказать «Королева эпизода». Ее голосом говорили Джина Лоллобриджида и Одри Хепберн, она лягушонок Кваки из «Мария, Мирабела», а так же дядя Федр и ежик в тумане. За полвека работы в кино, Мария Сергеевна работала на съемках и озвучании почти пол тысячи художественных и анимационных фильмов. Но за все время ей только однажды выпала возможность сыграть главную роль в фильме «Звёздный мальчик», собственно говоря, самого звездного мальчика. Амплуа травести.

При этом она была необыкновенной актрисой. Как вспоминал Александр Панкратов-Чёрный: «Вот бывает… Я актер, я прихожу, я попадаю в сцену, и я иду от себя, я играю. А она, она идет от партнеров /…/ Это удивительное качество - играть партнера».

В этом фильме у нее всего несколько секунд экранного времени. Но за то какие запоминающиеся. Кстати, текста про «неприличное слово» изначально в сценарии не было, но как оно оживило сцену и заставило улыбнуться!

(А потом мучайся и думай: откуда в кабинете руководителя неприличное слово, да еще и на обратной стороне стула)

Для этого фильма музыку написал композитор Андрей Петров. С ним Эльдар Рязанов в общей сложности сделал пятнадцать фильмов и «Служебный роман» был не первой их совместной работой, хотя этого творческого дуэта могло и не сложится. Они познакомились, когда Эльдар Александрович работал над фильмом «Берегись автомобиля», для которого и предложил композитору написать музыку. А вот дальше пошло не все гладко.

Про тот момент рассказывала жена Андрея Павловича, Наталья Ефимовна: «Андрей (прим. Петров) прочитал сценарий, сценарий ему очень понравился, и началась работа. Андрей приехал в Москву (прим. На тот момент он жил в Ленинграде) показать музыку. Начал играть, а с роялем у него были отношения довольно сложные… Андрей плохо играл на рояле. И Рязанов так сидит и говорит так: «Да, что-то такое, мы тут маханулись с этим композитором…» А присутствовала при сдаче музыки главный редактор музыкальный Мосфильма Раиса Лукина - это такой мэтр, редактуры музыкальной. Она сказала: «Эльдар Саныч, Андрей Палыч мыслит оркестрово, он внутри все слышит». «Ну, может быть. Ну, сыграйте еще раз, пожалуйста». Андрей сыграл еще раз, сыграл еще хуже. /…/ В общем, тут уже полный провал, когда вдруг Эльдару приходит оригинальная мысль: «А не могли бы Вы мне сыграть мелодию из «Пути к причалу»? - И когда, так же коряво, Андрей сыграл «Путь к причалу», Рязанов сказал – Теперь я все понимаю».
Для понимания ситуации скажу, что Рязанов впервые услышал музыку Петрова именно в фильме «Путь к причалу», и она побудила его к совместной работе.

Как и в «Иронии судьбы», в этом фильме предполагалось много песен. Но этот фильм не позиционировался как музыкальный, а значит, действующие лица не могли просто так взять и начать петь на ровном месте. Для сравнения, в «Иронии судьбы», действующие лица пели, потому что это были домашние посиделки с песнями под гитару. Здесь же все музыкальные композиции подавались как мысли героев под осенние пейзажи Москвы.

О работе с Андреем Павловичем и общей идеей подачи музыкального материала Эльдар Александрович вспоминал так: «…это значит пятая была. Пятая наша совместная работа была. И если в «Иронии судьбы» герои пели в кадре потому что они имели право петь. Это были люди поэтические, люди… Героиня вообще преподавала русский язык и литературу, знала стихи Ахмадулиной, Цветаевой, Ахматовой, Пастернака и так далее. И герой, доктор, тоже из тех самых шестидесятников. Тогда споры были физики-лирики, и лирики иной раз уступали физикам и по части юмора и по части стихосложения. Недаром, много бардов тогда появилось из среды физиков, то здесь это было решено иначе.

Здесь это были закадровые песни. Но исполняли их герои. /…/ Причем, если в фильме «Ирония судьбы» Михаил Теревердиев боялся доверить Андрею Мягкову исполнение песен, то Андрей Петров не побоялся, и здесь они каждый поет песни при том, что… Эти песни как бы выражают их внутренние монологи, которые не в кадре идут, а за кадром. То есть мы понимаем, что эти люди могли бы думать, могли бы так чувствовать и целый ряд песен лежали на самых разнообразных кусках, под них специально снимались куски: нас в набитых трамваях болтает скажем стихи Евтушенко. И мы снимали действительно такие кадры, когда вот москвичи едут на работу на разных видах транспорта. И были стихи Заболоцкого, которые передавали внутренний разлад, внутреннюю сумятицу, которая происходит в душе героини и в душе героя, это были разные песни. И я там нашел… Я всегда подбирал песни для всех своих картин, стихи подбирал для песен, потому что я очень люблю поэзию и довольно ее неплохо знаю, и стихи Роберта Бернса здесь: «В моей душе покоя нет, весь день я жду кого-то» там, «Всегда встречаю я рассвет и все из-за кого-то» там и так далее… Это стихотворение стало лейтмотивом картины.

Андрей Петров: «Мягков был немного обижен на Рязанова за то, что ему не дали спеть в фильме «Ирония судьбы». Но тут мы решили, что он должен попробовать. Он был очень горд, что ему доверили, и он очень старался»

Кстати, интересный факт: на свое семидесяти пятилетие композитор выходил на сцену именно под главную тему «Служебного романа».

И снова пройдем по местам съемок осенней зарисовки.

Гоголевский бульвар входит в Бульварное кольцо. На фоне, среди листвы, виднеется дом 10, который в настоящее время занимает Музей современного искусства.

Съемка велась с Солянского проезда, вид на улицу Разина, ныне ул. Варварка.

Первая панорама снималась на Университетском проспекте около дома номер 5.

Район практически не изменился, разве что зелень разрослась, и домов стало практически не видно.

Метро Чистые пруды, улица Мясницкая, перекресток с Бульварным кольцом.

На этом кадре пересечение Большой и Малой Никитских улиц с Тверским и Никитским Бульварами. Съемка велась от Храма Большое вознесение. На фоне виден дом 26, строение 1, по Большой Никитской. В этой зарисовке мы еще вернемся к этим местам.

Площадь Арбатские ворота. Дом 2 по ул. Новый Арбат. Съемка велась от ресторана Прага.

На фото конца 70х хорошо видна надпись «Видеотелефон». Действительно была такая междугородняя связь между городами Москвы, Ленинграда и Киева.

В отражении виден дом 4/7 по Моховой улице. Вид от Библиотеки им. Ленина. Таких хороших луж уже не найти.

Сегодня это здание выглядит вот так.

Остановка рядом с метро Чистые пруды. Улица Мясницкая, позади виден дом 26Б, строение 1.

Следующий кадр вновь снимался на пересечение Большой и Малой Никитских улиц с Тверским и Никитским Бульварами. Чуть правее от Храма Большое Вознесение видна крыша дома, в котором проживала Калугина.

И снова там же, и даже ракурс почти тот же, но только через запотевшее стекло. Съемка, скорее всего, велась из магазина, расположенного на первом этаже 26го дома. Через запотевшее стекло милицейского «стакана» виден Храм Большое Вознесение.

Площадь Арбатские ворота, переулочек между «звездой» выхода станции метро «Арбатская» и кинотеатром Художественный.

А это еще раз площадь Арбатские ворота. Вид на подземный переход, а на фоне виден ресторан Прага.

Для этой картины эскизы созданы Александром Борисовым. Вместе с Эльдаром Рязановым они проработали много лет, сделав с ним практически все картины: от «Иронии судьбы» и до «Ключа от спальни», «Жестокий романс» и «Вокзал для двоих», «Небеса обетованные» и «Забытая мелодия для флейты». Проработка образа статистического учреждения от стен и до дырокола - это заслуга Борисова. Рязанов: «Он меня многому научил и очень много придумывал. И вот он сделал это статистическое учреждение, обратите внимание, там сделаны какие-то карточки родных, стоят чайники электрические…»

И действительно, посмотрите, с какой тщательностью выполнены интерьеры, таблички «не курить», фотографии детей, схемы (очевидно взаимодействия структур) и даже компьютер в кабинете Калугиной. Плакаты и старые и орнаменты на стенах: создается полное ощущение, что съемки действительно проходили в одном из госучреждений.

Оригинал этого эскиза статистического учреждения Вы можете увидеть в Самарском музее Эльдара Рязанова, а за фотографии, я отдельно благодарю нашего ЯПовца odioz.

Эскиз, квартира Калугиной

А вот оригинал этого эскиза находится в Российской Академии Художеств.

Эскиз, квартира Самохвалова

Рязанов: «И это была работа и для оператора, и для режиссера во много раз более сложная, чем обычная. Потому что надо было помнить, какая камера где, кого снимать. Какую камеру включать, какую выключать… Потому что у нас пленки не было безразмерное количество, чтобы можно было снимать от начала до конца, чтобы это все монтировалось. Это уже была проблема режиссера, чтобы крупный план и общий план чередовались, в той последовательности, в которой это нужно. В общем, оператору там дополнительно было хлопот очень много. Но по всем трем картинам я могу сказать, что Нахабцев справился с этой работой блестяще. Да, конечно, когда снимается отдельно, портрет крупно, потом героиня… Да, его можно вырезать светом, можно сделать лучше, но зато актриса там сыграет значительно хуже. Вот понимаете, что ставить на чашу весов. Я думаю, что все эти три картины, они актерские, они все дали свободу артистам, они чувствовали себя, как рыба в воде, и играли с наслаждением. А это дорогого стоит, можете поверить».

Фото со съемок

5 сентября 1976 года начались съемки фильма со сцены в столовой с Новосельцевым и Шурой. Вообще, в интерьерах Министерства речного флота, снимались только столовая и сцены в холле первого этажа. Все остальные интерьерные съемки были в первом павильоне Мосфильма.

Поделюсь историей, связанной со съемками первой сцены, хотя она более похожа на байку. Однако ни подтвердить, ни опровергнуть ее достоверность мне не удалось: Во избежание отражения осветительных приборов в окнах, их выставили «в потолок». В результате, от жара этих приборов к концу смены настоящие, казённые министерские светильники, висевшие на потолке, полностью расплавились. «Мосфильму» пришлось возмещать нанесённый ущерб.

Фото со съемок

Еще про организацию съемочного процесса: «Очень долго шла репетиция, она шла практически всю смену, и только за тридцать - сорок минут до окончания мы начинали снимать такой вот кадр. Причем снимали только два дубля, потому, что все равно получалось как бы шесть, потому что три камеры, и это еще было очень удобно при монтаже, потому что крупный план соответствовал общему плану. Если на крупном плане актриса подняла левую руку, то и на общем плане она подняла левую руку, потому что это было адекватно».

Фото со съемок

Эта сцена была отдана на откуп актерам, в итоге она родилась благодаря экспромту актерского дуэта.

Рязанов: Вот я расскажу как снималась сцена, когда Мягков приходит к Алисе, ну к Калугиной домой, она его встречает в нарядном платье… Он там с какими то конфетами, в которые он судорожно вцепился. Это мы снимали тремя камерами. Одна снимала Фрейндлих другая Мягкова, третья снимала их обоих. Это было отрепетировано, эта сцена даже снималась на кинопробе.

И вот эта сцена снята… Там тоже снято два дубля и абсолютно вот они как бы жили в друг друге, как бы и боялись друг друга, и пытались найти какой-то общий язык и смотрели друг другу в глаза. Это была сцена… Я этой сценой очень горжусь. При том моя заслуга там… Да, конечно мы с Эмилем это написали и да, я это отрепетировал, но дальше я им дал свободу этого выражения и они купались в этом так как вообще как будто они рыбы попали в родную стихию. Это очень важно и я в целом ряде сцен использовал этот метод, потому, что актеры… У них были замечательные отношения, они очень ценили друг друга, поэтому все было в этом плане прекрасно. Так же как и сцена где Лия Ахиджакова, Верочка значит учит директрису, что носят, как ходят, что там… То она снималась так же. Это тоже все.. Там тоже много реакций неотрепетированных, они возникали по ходу съемки.

Фото со съемок, но не этой сцены

Всегда интересно узнать о том, как же родилась та или иная сцена. Как правило, все есть в сценарии, но кино делают люди, и они привносят свой вклад и отклонения от задуманного изначально, иногда случайно, а иногда намеренно. Режиссер стремился сделать учреждение узнаваемым, чтобы каждый зритель мог найти что-то родное, и может сказать: «Прям как у нас» и поэтому некоторые сцены, которых изначально не было в сценарии, пришли прямо из жизни.

Рассказ Эльдара Рязанова: «Я придумал сцену, которой не было в сценарии. Сцену, когда все… Там же женщины в основном работают, в этом статистическом учреждении. /…/ Я просто один раз пришел на Мосфильм и привез жену. Она просто сидела в комнате с другой редакторшей. Две редакторши. Я обратил внимание, как они, совершенно не сговариваясь, не глядя друг на друга, открыли сумочки, как только вошли, и начали все это делать вдвоем… И не обращая друг на друга внимания. /…/ и я вдруг подумал: «А если это помножить на пятьдесят? И дать так сто человек, которые так делают… И это будет правда». /…/ В этом большом зале, сто человек женщин начинает, вообще, наводить марафет, то что кто-то не успел дома, кого-то помяли в троллейбусе или в вагоне метрополитена. И получился, так сказать, и с лирической музыкой Петрова… получился такой лирико-комедийный эпизод, который, как мне кажется, давал характеристику этому учреждению, как дамскому заведению и вообще, так сказать, как советскому учреждению. И этот эпизод всегда, во всех странах пользовался большим успехом, потому что все узнавали, что-то близкое и родное».

Если одни сцены были привнесены в фильм благодаря идеям и продуманному воплощению, то другие получались случайно.

Новосельцев и общественница Шура приносят в зал заседаний лошадь. Лошадка на самом деле была нелегкая и, когда Мягков попробовал поставить ее на край стола, то последний просто развалился, не выдержав нагрузки. В сценарии этого не было, но съемку не остановили, и двум Актерам пришлось импровизировать. С таким развитием событий был снят еще дубль, и сцена вошла в фильм.

Рассказал ассистент режиссера Евгений Цымбал: «Я нашел скульптуру на реквизиторском складе «Мосфильма», показал ее Эльдару Рязанову, и она ему очень понравилась. Лошадь очень тяжелая – килограммов 25. Андрей Мягков поднимал ее без посторонней помощи. Ему досталось: пот, который течет по его лицу в кадре, настоящий. Один раз мы фигуру уронили, и кончик крыла обломился. Чтобы продолжить съемку, замаскировали это пластилином, а потом скульптуру отремонтировали».

О том, что знаменитые строчки «У природы нет плохой погоды», написал сам Эльдар Рязанов ни для кого не секрет. Но не будем забывать, что этот сюжет был послан самой природой. Впрочем, Эльдар Александрович рассказывал о появлении этой сцены в фильме так: «В сентябре месяце, в середине сентября, вдруг на Москву свалился неожиданный снег. У нас была назначена натурная съемка с актерами. /…/ Но зрелище было небывалое: зеленая, в цветах, Москва красивая, лежала вся под глубоким снегом. И я сказал: «Все! Эту съемку отменяем, актеров отпускайте, выезжаем на охоту за снегом. Мы с оператором Нахабцевым поехали в центр Москвы, и мы там снимали кадры и Кремля и Нескучного сада…»

А вот здесь стоит немного отвлечься, дабы поподробнее рассказать о местах, где же проходила «охота на снег».

Съемка велась с Лужнецкой набережной, от дома 24, строение 20. В кадре мы видим Лужнецкий метромост, который был построен в 1958 году. Это двухъярусное сооружение, в нижней части которого располагалась станция метро Ленинские горы. Сегодня он выглядит несколько иначе. Из-за ошибок при проектировании и некачественного проведения строительных работ, мост стал разрушаться, и, в следствии чего, в 1983 году станция метро была закрыта для пассажирского потока. А позже, в период с 1998 о 2002 годы, была проведена полная реконструкция всего сооружения (движение поездов не прекращалось). С 2002 года стация носит название «Воробьёвы горы».

И снова мост, и снова история. В фильме на переднем плане мы видим Краснолужский (бывший Императора Николая II) мост, который был построен в 1907 году на 38-ом километре Московской окружной железной дороги, по проекту инженера Л. Д. Проскурякова. Съемка велась с Лужнецкой набережной и вдали прекрасно видно производственный корпус ТЭЦ-12 (желтое здание слева) и здание МИДа (высотка справа). Полностью воссоздать кадр в сегодняшнем дне уже невозможно и вот почему.

На фотографии, сделанной в наши дни, на переднем плане видна опора автомобильного Бережковского моста, строительство которого было окончено в 1998 году. Железнодорожный мост же, снятый в фильме, в 2000-м году, при реконструкции Окружной железной дороги, признали опасным для движения железнодорожного транспорта, и он, став пешеходным, был перенесен на 2,2 километра вверх по течению Москвы реки, соединив район Киевского вокзала с Саввинской набережной.

На фото опора при реконструкции 2000-го года и Краснолужский мост 1978 год.

При реконструкции были полностью воссозданы опоры моста на старом месте, и в 2001 году новому сооружению было присвоено имя Богдана Хмельницкого.

Кстати, его брат близнец: Андреевский мост, так же был перенесен на новое место.

Перенос мостов - Краснолужского и Андреевского, фото с просторов

Далее в фильме, режиссер показывает нам центральную клумбу Александровского сада. Съемки велись с крыши гостинцы. В наши дни на месте клумбы установлен памятник Патриарху Ермогену.

Этот круг мы видим еще раз буквально через несколько секунд, при проходе общей панорамы от Исторического музея до здания Манежа, которая снята с того же места.

Два кадра из фильма для сравнения.

Далее нас переносят в сам Александровский сад, и на этих кадрах, на фоне кремлевской стены и здания арсенала, мы видим рябину. Стоит признать, что за сорок лет здесь практически ничего не изменилось, разве что рябины повырубили.

Вид на здание гостиницы Метрополь и Проспект Карла Маркса, ныне Театральный проезд, так же Театральная площадь, Улица Петровка, дом 1, около Малого театра.

Площадь Революции, это рядом с Метрополем, вид на храм Богоявления Господня и музей войны 1812 года.

Арбатская площадь, вид от кинотеатра Художественный на ресторан Прага (желтое здание слева) и проспект Калинина, ныне Новый Арбат.

Улица Большая Никитская, между улиц Никитский бульвар и Мерзляковский переулок, вид на храм Большое Вознесение

И вновь мы возвращаемся на Арбатскую площадь, и снова вид от кинотеатра Художественный, но уже более приближённо, переход.

И в конце цикла снежной зарисовки мы вновь возвращаемся на Арбатскую площадь и сквозь деревья видим все тот же переход и «Дом связи».

Рязанов: «Снег таял на глазах, он уходил, но тем не менее, мы успели снять много довольно кадров, где там и играют в снежки, и рябина под снегом. Это зрелище было совершенно небывалое, и как бы оно к сюжету не имело никакого отношения. Ну, по идее, надо было бы выбросить и все, но кадры уж были очень редкостные. Это явление природы, которое я потом ни разу не видел, чтоб так повторилось.

Ну и вот это лежало, и я думаю - тут надо какую-то песню, но какую песню, я не знаю. И вот однажды я гулял по… в ноябре это было уже, по подмосковному лесу… /…/ А здесь, гуляя, я вдруг написал стихотворение «У природы нет плохой погоды». Ну как: запомнил, прибежал, записал, у меня не было с собой ни ручки, ни карандаша, ничего. И потом понял, что это ж замечательное стихотворение, которое ляжет именно вот в этот эпизод. Потому что оно именно о природе и о жизни, и о годах, и о любви. То есть о всех тех вещах, которые были предметом исследования моего и моих соавторов, композитора и сосценариста в этой картине.

Но сначала я это проверил на разных людях: нравится ли это стихотворение, потому что это был дебют после тридцатилетнего с лишнем, перерыва…» (прим. Написания стихов)

Вспоминает монтажёр фильма Элеонора Праксина: «И вдруг каким-то образом до нас доносится слух, что это никакой не Блейк. Что это Рязанов, сам написал стихи. /…/ Мы говорим:

- Эльдар Александрович, это Вы написали?
- Да.
- А почему же Вы не хотите, что бы Ваша фамилия…
- Это неудобно.
- Как неудобно, такие стихи хорошие…
В общем, мы вокруг него устроили такую… В общем /…/ танцы, что называется. И пожалуйста, и что Вы, разве можно, какой Блейк, о чем Вы говорите, ну в итоге вот он как-то так сломался».

Андрею Петрову Эльдар Рязанов тоже постеснялся отправить стихи от своего имени. Рязанов: «Стихотворение нравилось. Но я подумал, что если я его пошлю Андрею Петрову и напишу в письме, что это мое стихотворение, я поставлю его в очень неловкое положение. Если ему не нравится стихотворение – ему будет неловко мне сказать. /…/ А мне этого очень не хотелось, потому что практика у нас была такая: я присылал Андрею Павловичу стихи, и он говорил - это мне нравится, а это мне не нравится. На то, что мне нравится, я согласен написать… Я говорю: «Вот и хорошо, вот и пишите, я же Вам его послал, мне тоже оно нравится. И вот я решил, что я прибегну к такому же обману. /…/ Я послал ему свои стихи и написал, что стихотворение я нашел у английского поэта /…/ Вильяма Блейка. Это новый перевод, написал я на всякий случай, что б он не полез в Блейка /…/ И отправил… Думаю: «Если ему понравится, будет писать песню, не понравится - не будет писать песню». Ему понравилось, и он написал песню, которую пела Алиса Бруновна Фрейндлих, и эта песня стала визитной карточкой этой картины».

Как, в одном интервью, рассказывала Алиса Бруновна, её когда узнавали на улице, то так и говорили: «А-а, у природы нет плохой погоды».

Отснятого материала вполне хватило бы на три серии, но увы, фильм должен был быть двухсерийным. Частью снятых эпизодов пришлось пожертвовать. И хотя сами эпизоды не сохранились, о них можно судить по уцелевшим фотографиям. В начале пьесы был эпизод с утренней производственной зарядкой, был он и в фильме, но не уцелел.

А вот этот кадр тоже не вошел в фильм. По всей видимости, он должен был идти в финальной «погоне». Таким вот неординарным способом Рыжова попыталась спасти Новосельцева от разъярённой Калугиной.

Вспоминает Светлана Немоляева: «Мы в закутке сидели, я, как всегда, смотрю влюбленными глазами на Олега Басилашвили. И все хочу ему что-то предложить опять, какую-то идею встречи, и как раз в это время Людмила Иванова, там… Шурочка вешает объявление о том, что состоится туристическая, на автобусах, экскурсия. И я ему говорю, Олегу: «Давай поедем на автобусе, вот на эту экскурсию, тряхнем стариной?» А он мне отвечал, но это по-моему тоже он придумал, что значит: «Оленька, мы с тобой находимся уже в том возрасте, что нас с тобой уже лучше не трясти» - и дьявольски хохотал».

Вся наша роль - моя лишь роль,
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль - моя лишь боль,
Но сколько боли... Сколько... Сколько...

Фото со съемок

«Вот Верочка выбежала из парадного большого дома, расположенного на оживленном проспекте. Оглянулась по сторонам, не видит ли кто, и быстро приклеила на фонарный столб... Объявление гласило: «Меняем двухкомнатную квартиру на две однокомнатные». Верочка прошла мимо мотоцикла, стоящего у ворот, вздохнула и встала на троллейбусной остановке. Из того же парадного выскочил Сева - здоровенный могучий парень. Подошел к тому же фонарному столбу и прилепил на него объявление. В этом объявлении другим почерком было написано тоже самое: «Меняем двухкомнатную квартиру на две однокомнатные». Потом Сева надел на себя каску, мощным ударом ноги завел мотоцикл и выехал на проезжую часть. Около троллейбусной остановки, где стояла Верочка, он притормозил. Молодые люди отвернулись друг от друга, и Сева помчался на работу один. Сева – муж, точнее, бывший муж Верочки. Бывшие муж и жена работают в одном учреждении. Ничего не попишешь, сослуживцев, как и родственников, не выбирают...»

Так мог выглядеть в фильме момент выхода из дома секретарши Верочки. В пьесе этого не было, но в сценарий была добавлена третья сюжетная линия, в которой мы могли бы наблюдать отношениями секретарши Верочки и ее мужа Севы, женатых сослуживцев. В паре с Лией Ахеджаковой, эту роль исполнял Александр Фатюшин. Они в кадре должны были постоянно ругаться и выяснять отношения. Повод: он любил свой мотоцикл, а она была модницей.

К сожалению, реализовать этот замысел не удалось. Когда часть материала была уже отснята, Александр Фатюшин попал в больницу.

Фото со съемок

Рассказывала жена Александра Фатюшина, актриса Елена Мольченко: «На спектакле «Медея» ему случайно прокололи глаз, его увезли в больницу, зашивали там роговицу /…/ и в результате Рязанову пришлось убирать всю большую параллельную линию: роман секретарши с персонажем, которого играл Саша Фатюшин. Тоже обидно, тоже по-другому все было б».

Эльдар Рязанов ждал до последнего, надеясь доснять эту сюжетную линию. Но от нее все же пришлось отказаться. Когда пришло время демонтажа декораций, Александр, все еще оставался в больнице. Естественно, что отснятый материал полетел в корзину.

Фото со съемок

Но несмотря на это, кое-что от этой линии в фильме все же сохранилось. Остались телефонные диалоги Верочки со своим мужем, которые за отсутствием Александра Фатюшина, озвучил Олег Басилашвили. Остались и другие кадры, вот например, в самом начале фильма Верочка обменивается со своим мужем недобрыми взглядами, видимо после утренней ссоры.

И кто знает, возможно эта роль для Александра Фатюшина стала бы знаковой в его фильмографии, впрочем, судьба для него была благосклонна, и через два года он снимется в фильме «Москва слезам не верит». Кинолента, роль в которой дала ему народную любовь. Надо отметить, что изначально в сценарии такого персонажа не было. В первом сценарии между тремя подругами, были только разговоры о некоем хоккеисте Гурине и его отношениях с одной из них, и только потом была введена полноценная роль.

Кадры из фильма

Мало кто обращал внимание на то, что Самохвалов садится в машину, действует вокруг машины, но не ездит на ней, а все потому, что актер Олег Басилашвили на тот момент не умел водить. Хотя сцена с его проездом была запланирована и её даже попытались снять, но случилось непредвиденное.

О собственной неудаче вспоминает сам Олег Валерианович: «Автомобиль я тогда не водил, меня учили водить такой чемпион Советского союза по авторалли… по спидвею вернее и, одновременно с этим, шофер английского посла в Москве. Ну как… За четыре, за пять дней научиться машину совершенно немыслимо, ну как-то/…/ трогаться с места, останавливать я научился, а больше ничего делать там не надо было.

На одном из дублей я еду… Очень все хорошо, точно, так вижу створ камеры. Еду на нее, камера в киоске стоит… И вдруг передо мной возникают две жизнерадостные дурехи, которые, значит, попали в кадр. И я от ужаса нажимаю не на тормоз, а на газ. Это обычная ошибка начинающего автомобилиста. Ну, слава Богу, они разлетелись в разные стороны, а я врезал в киоск союзпечати и по камере, которая там стояла. И понял - гонорара я не получу».

Но все обошлось, финансово его не обидели.

Фото со съемок

О том, как снимался этот фрагмент и что в нем было, рассказывала Людмила Иванова: «Он говорил (прим. Рязанов): «Вы играйте, если будет что не так, я скажу». Он мне только один раз пожелание высказал – там, где портрет Бубликова висит, и я его «хороню». Он мне сказал: «Вы должны пойти к лифту, и вы играете спиной, и ваша спина должна выражать, что вы знаете, что он вас сейчас будет бить…» Да, там еще было продолжение, которое вырезали, где я бежала по всему институту и кричала: «Я не виновата, я не виновата, умер однофамилец… Что мне делать – я на общественные деньги оркестр заказала, я венок купила. Я бы сама умерла, но фамилия другая, не подойдет». Эльдар Александрович сказал: «Давайте сделаем по-другому: все думают, что он вас будет бить, а вы подпустите его поближе и начинайте кричать: «Ура! Да здравствует товарищ Бубликов!» Посмотрим, что будет делать артист и будем снимать» Я его близко подпустила, начинаю кричать «ура». Артист (прим. Щербаков) так растерялся, начал кланяться и говорить: «Товарищи! Спасибо за всё». Эту сцену вырезали, но она у меня есть.»

Этот фрагмент оставался в картине до последней комиссии, но все же его вырезали. «Как я переживала, у меня бывает иногда, из фильмов, вырезают какие-то любимые сцены, но вот эта самая любимая. Это, я считаю, моя потеря».

Современное кино часто обвиняют в желании заработать, но как бы это не было смешно, пьеса «Сослуживцы», тоже была написана из чисто корыстных побуждений. В паре Брагинский Рязанов это был не первый опыт чисто коммерческой затеи. Вместе они написали двадцать пять киносценариев и пьес, а вообще дебютом этого творческого дуэта был сценарий к фильму «Берегись автомобиля». Первой именно «ради денег» была создана пьеса «Иронии судьбы». Её написали специально для провинциальных театров. А чтобы театры ей заинтересовались, было необходимо соблюдать два условия: малое количество действующих лиц и неизменные декорации. И действительно пьеса была поставлена в 110 театрах, а в те времена «театры отчисляли деньги авторам с каждого спектакля».

По такой же схеме появилась и пьеса «Сослуживцы». Всего шесть действующих лиц, а из декораций только производство и квартира. Впрочем, один театр вообще обошелся почти пустой сценой, но об этом чуть позже.

Вспоминал Рязанов: «И если пьесу «Ирония судьбы или с лёгким паром» мы написали за 10 дней, то пьеса «Сослуживцы», которая легла в основу потом сценария «Служебный роман» и фильма «Служебный роман», мы написали значительно длиннее – в два раза дольше – за 20 дней. Хотя если, так сказать, вдуматься – это неслыханно короткие сроки. Это произошло потому что и сюжет первой пьесы, и сюжет второй пьесы оказались, как мы называем, «накатывающимся». То есть когда герои начинают вообще вести уже авторов. Понимаете, сначала авторы ведут героев, и если начало удалось, получилось, образовались характеры, образовалась ситуация, то дальше, значит, герои уже, так сказать, берут авторов за ручку и ведут их. И благодаря их помощи это пишется быстро и легко».

Но как же можно писать вдвоем?

В мемуарах Рязанова: «Каждый день мы работали, каждый день. Было у нас полное равноправие: если мы сегодня работали у меня, то завтра мы работали у него. Если мы два дня подряд работали у него, то потом два дня подряд работали у меня. Писались мы по алфавиту, деньги мы делили поровну.
У нас с самого начала был устав как у организации объединенных наций. Мы договорились сразу, если одному не нравится, то накладывает вето /…/ и дальше это не обсуждается для экономии времени и проходило только то, что нравилось обоим.
Была только одна проблема. Всегда только один водил пером, мы менялись. У меня в кабинете один диван и у него в кабинете один диван, один занимал диван, а тот кто не успел занять, тот уже должен был писать. Но если ты выходил в туалет, ты приходил, а он уже лежит и тогда тебе приходилось писать. Это у нас свои были игры, но мы над этим сами подшучивали, подтрунивали, но выполняли свято».

«Каждое утро мы с соавтором встречаемся. Один из нас с надеждой смотрит на другого, думая, что тот сейчас скажет что-нибудь умное. В комнате висит длительная унылая пауза, тупые глаза соавторов шарят по стенам, внутри полное ощущение собственной бездарности. Наконец один произносит: – Мне рассказали интересный случай. Глаза второго загораются в предчувствии удачи: сейчас мы схватим сюжет за хвост, как жар-птицу. Но не успевает первый закончить свой рассказ, как глаза другого гаснут и он только выразительно машет рукой. Тем не менее эта новелла вызвала в мозговых извилинах напарника какую-то реакцию, что-то там зацепила, и он в свою очередь извлекает из недр памяти забавную историю, которая произошла с его знакомым. Эта история тоже не тянет на сюжет, но отдельные ее элементы можно использовать. /…/Если одному сюжет не по душе – он (прим. сюжет) хоронился, причем без музыки. /…/ В использовании чужих сюжетов могло бы помочь также и отсутствие совести. Увы, мешало воспитание, данное родителями. /…/ К тому времени, как останавливались на каком-либо сюжете, мы отметали несколько десятков других. Процесс выдумывания или нахождения сюжета длился несколько дней, а мог тянуться месяцами. Этот этап совершенно неуправляем, и планирование здесь потерпело бы фиаско. Для нас выбор сюжета всегда был моментом особой ответственности.

Так в Сослуживцах появилась история с письмами. Эльдар Александрович об этом описал в одном интервью: «В руководителя одной из студий, в него влюбилась вот такая маленькая (показывает рукой) женщина и писала ему все время письма. И он отдал письма в Партком (прим: Партийный Комитет). Это была такая история, которую я помнил, я работал на этой же студии /…/ и мы взяли ее в картину. Это было взято из настоящей жизни.»

Стоит добавить, что спектакль был поставлен в 134 театрах.

Афиша Ленинградского театра комедии к спектаклю «Сослуживцы», 1971 год

Пьеса изначально была написана для театра и не предполагалась к экранизации. Но почему же появился фильм? Если сказать кратко, то не выдержала душа поэта издевательств над собственным детищем, ну а теперь давайте подробнее разбираться, как же так случилось.

Во многих своих интервью Эльдар Александрович говорит о неудачной экранизации спектакля театра имени Маяковского. Причем именно экранизация, потому как, опять же с его слов, первоначальная постановка была интересной. Как вспоминал сам Эльдар Александрович: «Это был дебют молодого режиссёра Бориса Кондратьева. Когда он поставил этот спектакль на малой сцене, где актёры действуют – вот можно было рукой дотянуться до каждого, очень маленький зал, там мест может быть сто, может быть восемьдесят – я не помню. Актёры играли изумительно».

Этот спектакль был поставлен на малой сцене и стал дебютной работой режиссёра Бориса Кондратьева. Постановка имела такой успех, что руководство театра решило перенести ее на большую сцену. Как говорят, от этого постановка немного потеряла, но все же была успешной.

«Но всё равно мы с Брагинским ходили, значит, в зрительный зал и купались от счастья, вообще, в атмосфере смеха, любви зрителей к героям, актёры были все потрясающие»

Рязанов: «Короче говоря всё было прекрасно до того момента, как это, как случилось, /…/ в общем, спектакль сняли на плёнку для показа по телевидению. И вот тут произошло что-то катастрофическое. /…/ Когда я увидел этот спектакль по телевизору, причём я сел смотреть с… ну у меня к спектаклю была, так сказать, исключительно замечательное отношение, мне очень это нравилось, и я вдруг увидел что-то ужасное. Вот что произошло, не знаю, кто это снимал на плёнку, не знаю. Но было утрачено – какие-то полутона, какие-то, так сказать, добрые находки театральные, какие-то примечательные мизансцены, всё было… всё вдруг погибло.

У меня никогда не было желания снять фильм по этому, до этого момента у меня не возникало. Потому что «зачем?». Прекрасный, замечательный спектакль. Но тут я понял, что ведь в театре-то смотрят, ну сколько за год посмотрит, ну в лучшем случае, наверное, тысяч сорок, там это в лучшем случае. А по телевидению это смотрело вообще сорок миллионов, а то и восемьдесят миллионов, понимаете? И у меня возникло желание реабилитировать пьесу, потому что вот эта потеря того, что было нажито в театре, меня очень огорчила. И тогда я решил, что буду снимать фильм».

Фото со съемок

Рязанов: «Алиса Бруновна совершила, с моей точки зрения, актерский подвиг, на это способна только очень крупная актриса. Понимаете, она… От нее требовалось вообще не слыханное мужество, потому что в начале героиня абсолютно должна быть бесполым, унылым, очень плохо одетым существом, Которое не то, что не должно было вызывать симпатию, оно должно было вызывать скорее отвращение или отторжение. Это параграф, а не женщина. Она себя не пожалела, она себя поуродовала так, что… Вспомните, какая это жуткая это прическа, этот безликий коричневый костюм из Москвашвея, причем уже давно старого Москвашвея причем даже для тех пор. Какие-то немыслимые туфли, блузки, манера держаться. Это просто такой сухарь… Нет ни одного полового признака просто-напросто. Понять, что это женщина невозможно. И вообще это там не имеет никакого значения. Это существо хотелось назвать местоимением оно. Понимаете, это не он, не она, это оно! И это требовало от артистки, которая бросилась в эту роль, ну невероятной веры, что она сможет это преодолеть, понимаете?»

Кадр из фильма & фото со съемок

Рязанов: «Если вспомните, персонаж Калугиной в начале и в конце - это как бы две разные актрисы играют. Это даже невозможно в это поверить! Но постепенно начинается какой интерес у нее к Новосельцеву! Сначала неприязнь, потом начинает проявляться интерес, потом какая-то симпатия. И где-то уже проходит треть картины, и мы, а Фрейндлих ходит по-прежнему в том же костюме и той же прическе, но она уже за счет своих внутренних каких-то переживаний начинает нам становиться симпатичной. Она начинает нас заинтересовывать, и мы начинаем понимать, что этот сухарь - это маска, что под этим обликом бесполого существа скрывается страдающая женщина, которая обижена жизнью, у которой нет никаких близких людей, ей некого любить. Она совершенно не израсходовала весь свой запас любви и материнства. Это просто все не нашло применения в этой жизни. И это все начинает появляться постепенно, постепенно. Потом происходит удар, когда она появляется в новом платье, в новой прическе, в новом гриме и начинается, когда балдеют все. Балдеют сотрудники, балдеет Новосельцев, и балдеет Самохвалов. Понимаете, это – преображение - из вот такого безликого черствого сухого… Она становится мокрой, она становится нежной, она становится страдающей, замечательной женщиной, которую просто невозможно не любить. Там все артисты замечательно, на мой взгляд и мой вкус… Я не знаю, кого выделить, но если говорить о том, как бы все-таки бенефисная роль, было такое понятие в дореволюционном театре, конечно бенефисная роль досталась Алисе Бруновне, и я счастлив, что мы с ней встретились, и я счастлив, что я организовал ей экранную жизнь. Даже не знаю, как это сказать, и у нас есть замечательные добрые отношения. Я считаю, что она великая актриса и дай ей Бог здоровья.»

Кадр из фильма & фото со съемок

«Персонажа Новосельцева называют маленьким человеком. Но он не страдает от того, что он маленький, его все устраивает. Я когда играл, как Вы называете, маленьких людей, они у меня себя маленькими не считали, так бы мне хотелось.

А что такое любовь? Мне очень понравилось, как понимание любви сформулировала Алиса Бруновна в одном из интервью: «Любовь состоит из трех аспектов: влечение ума вызывает уважение, влечение сердца вызывает дружбу, влечение тела вызывает желание. И вот только сумма трех влечений есть любовь.»

Не соглашусь, что Новосельцев совершает свой поступок из-за попытки вырваться из замкнутого круга неудач. Зарплата, которой ни на что не хватает, никакого карьерного роста, только словесные утешения Рыжовой. А тут яркий пример Самохвалов, с которым они вместе учились, который затмевает Новосельцева своим успехом. В какой-то момент он и подумал – «А может так и надо?»

Фото со съемок и кадр из фильма

«… У меня был авторский концерт в Ленинграде, и они оба принимали участие… Ну вот такое было ощущение, что этот роман из фильма перенесся в жизнь. Во всяком случае, в зал передавалось чувство какой-то нежности и любви, что у всех создалось впечатление, что служебный роман продолжается за пределами экрана.

Но Алиса Бруновна призналась, что с Андреем Мягковым никогда не было романа, хотя и всегда нежно относились к друг другу.»

Кадр из фильма и фото со съемок

«И я потом, когда посмотрела себя на экране, я подумала: «Господи, мозга совсем нет!» А сын мне даже сказал: «Мама, ты не ходи некоторое время в школу, тебя никто теперь за приличного человека считать не будет». Моя бабушка так говорила о человеке, который делает имитацию своей деятельности, работы /…/ и она всегда говорила: «Да на тебе пахать надо!»

Одним из признаков качества получившегося фильма или произведения можно считать то, что действия вымышленных героев многочисленные зрители начинают обсуждать так, как будто все события происходили в реальности, а они просто стали невольными свидетелями происходящего. При подготовке материала мне пришлось наткнуться на массу споров об истинных характерах и целях главных персонажей. Интересен и тот момент, как с годами меняется отношение к персонажам фильма, причем и у зрителей, и у самих актеров.

Калугина - строгий руководитель, «знающий свое дело», но при этом подчиненные как-то вяло реагируют на ее указания. Секретарша меряет сапоги, но после замечания, что это не стоило бы делать в рабочее время, так же беззаботно продолжает любоваться обновкой. Новосельцев, получив замечание о том, что неплохо было бы поработать, так же продолжает сидеть за рулем машины Самохвалова. Её требования безоговорочно выполняет только персональный водитель, но он вообще, по-моему выполняет, любые требования, даже когда направление движения задал Новосельцев:

- Куда едем?
- Прямо!

Фото со съемок

Самохвалов - карьерист. Даже у себя дома танец с бывшей возлюбленной он использует для разведывания информации о новых сослуживцах. Первое, что он делает, придя к новому руководителю Калугиной, - пытается ее зацепить, но впадает в некое недоумение, когда она не поддается на стандартные байки про Женеву. Он пытается понравиться всем: секретарше дарит блок иностранных сигарет (очень недешевый подарок по тем временам), Шурочке с улыбкой отдает рубль, вместо пятидесяти копеек, и та расплывается от счастья.

Хотя не такой уж и плохой он человек, каким казался в далеком прошлом. Он искренне пытается помочь старому товарищу продвинуться по служебной лестнице и, когда у него это не получается «в лоб», объясняет как это можно сделать еще, выискивая слабые места руководителя. Возможно, он сам пользовался такими методами и в итоге стал вторым человеком в этом учреждении. Но есть поступок, который его порочит. Когда Новосельцеву удается реализовать план самого же Самохвалова, то он решает «утопить» старого товарища, возможно посчитав, что тот, в перспективе, сможет занять и его место. А возможно это была просто месть за пощёчину.

Что же касается истории с Рыжовой, то он просто защищал свои позиции. Самохвалов сначала пытался мягко ее избегать, но ее напор не утихал. Информация о порочащих связях могла легко перекрыть путь к дальнейшему карьерному росту и загранпоездкам в том числе. А в те годы выехать в командировку в капстрану было все равно, что сегодня слетать в космос. Кто помнит, даже при выезде в страну социалистического лагеря, нужно было пройти ряд собеседований в различных структурах, уж что говорить про капстрану.

Кстати: только после начала массовой борьбы с курением, я обратил внимание: сколько же они все там курят. Курит секретарша, причем на рабочем месте, куда приходят посетители. Курят рабочие, делающие ремонт в кабинете Самохвалова. Да и сама Калугина курит, не сходя с рабочего места.

Еще не все! На одно место съемок мы так и не заглянули. Финальные кадры фильма снимались с площади Дзержинского, ныне Лубянской площади. Служебная машина Калугиной уезжает по проспекту Маркса, теперь эта улица называется Театральный проезд.