Ядовитый план Черчилля (6 фото)

Сегодня Запад (прежде всего Великобритания и США) любят направо и налево обвинять все неугодные им государства в применении химического оружия. Такие обвинения выдвигались против Ирака, Судана, Ливии, Сирии. Не забывают в Лондоне, разумеется, и о России.

Между тем именно западным странам принадлежит однозначная «пальма первенства» по использованию химического оружия. Не только войска противника, но и мирное население, особенно в африканских и азиатских колониях и бывших колониях западных стран, становилось жертвами применявшегося западными державами химического оружия. Что касается Великобритании, то имели место и факты применения химического оружия против России.


Летом 1919 года, 100 лет назад, во время британской интервенции в Россию, вооруженные силы Великобритании по прямому распоряжению Уинстона Черчилля применили химическое оружие против красноармейцев и мирного населения на территории современной Архангельской области. Ко времени описываемых событий сэр Уинстон Черчилль уже полгода занимал пост военного министра и министра авиации Великобритании, а до этого с 1917 по 1919 годы был министром вооружений. Он имел самое прямое отношение как к созданию, так и к применению британцами химического оружия во время Первой мировой войны.

Когда в апреле 1915 года немецкие войска применили баллоны с газообразным хлором в Ипре, эффект оказался ошеломляющим. Немцы применили газ против французских войск, которые понесли внушительные потери. За этим опытом противника внимательно наблюдали британцы. Бригадный генерал Чарльз Говард Фоулкс получил приказ нанести ответный удар по немцам – также с применением газа. Уже 25 сентября 1915 года британские войска провели первую газовую атаку. В составе британской армии была создана специальная бригада, занимавшаяся проведением газовых атак. В Портон Даун, что недалеко от того самого Солсбери, были запущены правительственные лаборатории по производству отравляющих веществ.

В июле 1917 года премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж назначил сэра Уинстона Черчилля министром вооружений. Именно Черчилль с этого момента и до конца Первой мировой войны отвечал за производство Великобританией собственных танков, самолетов, артиллерийских орудий. Но Черчилль, любивший все новое и необычное, обратил внимание на химическое оружие, которое он счел очень эффективным. Именно Черчилль превратился в одного из главных лоббистов использования химического оружия.

Первым делом Черчилль вышел на связь с бригадным генералом Фоулксом, отвечавшим за производство и использование химического оружия. Уже в ноябре 1917 года Черчилль выступил за применение специальных газовых бомб, которые можно было бы сбрасывать с самолетов прямо на немецкие войска. Интересно, что другие «зубры» британского командования оказались все же более гуманными людьми – они отвергли идею Черчилля, так как из-за газовых бомб могли погибнуть тысячи французских и бельгийских мирных жителей.

В апреле 1918 года, встретившись со своим французским коллегой, Уинстон Черчилль опять поднял вопрос о перспективах ведения газовой войны. При этом он отстаивал необходимость применения газовых бомб не только против немецких солдат, но и против мирного населения.

Назначение Уинстона Черчилля военным министром в январе 1919 года еще более развязало ему руки в определении политики применения химического оружия. Уже в мае 1919 года он распорядился «протестировать» химическое оружие во время кампании по покорению Афганистана. Когда ведомство, отвечавшее за управление Британской Индией, попыталось возразить военному министру, Уинстон Черчилль сразу же отверг эти возражения и лицемерно подчеркнул, что газ является более гуманным оружием, чем взрывные бомбы. Соответственно, противник принимает решение при гораздо меньших жертвах, чем последовали бы в случае применения традиционных методов войны.

Здесь следует понимать отношение Черчилля, как и многих других британских управленцев того времени, к народам колоний. Если Лондон считал возможным применение химического оружия даже против немцев – близкого по крови и языку белого европейского народа, то что следовало ожидать от политики в далеких азиатских или африканских колониях? Индийцы, арабы, африканцы воспринимались лишь как «туземцы», которые запросто могли выступить в роли «подопытных кроликов» для британских правителей.

Схожим было и отношение британского руководства к Советской России. Никаких угрызений совести из-за возможного применения отравляющих веществ против русского мирного населения ни Уинстон Черчилль, ни другие высокопоставленные британские чиновники не испытывали бы. Поэтому, когда в 1918 году началась иностранная военная интервенция в Россию, вскоре британское руководство заговорило и о возможности применения на Европейском Севере химического оружия.

Решение о применении имевшихся в распоряжении Лондона запасов химического оружия против Красной Армии принималось, опять же, Уинстоном Черчиллем. Его идею поддержал сэр Кейт Прайс, в то время руководивший производством химического оружия в Портон Дауне. Глава секретных лабораторий даже назвал газ «лучшим лекарством для большевиков» и поддержал Черчилля, убежденного в том, что химическое оружие позволит оперативно разгромить части Красной Армии, противостоящие интервентам на севере России.

В обстановке строжайшей секретности в Архангельск, где в то время хозяйничали британские интервенты, были отправлены большие запасы отравляющих веществ. С 17 ноября 1918 по 19 ноября 1919 гг. пост командующего войсками Антанты в Архангельске занимал бригадный генерал Эдмунд Уильям Айронсайд. Кадровый военный, он был одним из самых молодых генералов британской армии, получив звание бригадного генерала в возрасте 38 лет.


Под командованием Айронсайда находился не только 6-тысячный британский контингент. Ему подчинялись и другие силы Антанты, переброшенные на север России – 5 тысяч американских, 4 тысячи французских, 2 тысячи итальянских солдат, китайский батальон, польские и сербские формирования, Карельский легион, укомплектованный местными карелами, и Мурманский легион, набранный из финнов.

Кроме того, Айронсайд контролировал местное Белое движение – Северную армию генерал-лейтенанта Евгения Карловича Миллера. Англичане вооружали, снабжали боеприпасами и амуницией «миллеровцев», которые вели боевые действия против большевиков на территории Европейского Севера России.

Не удивительно, что именно генералу Айронсайду Уинстон Черчилль адресовал специальное послание. В нем говорилось, что необходимо в самое ближайшее время обеспечить полное использование газового снаряда либо силами войск Антанты, либо силами Белого Русского движения. То есть, военный министр был готов передать химическое оружие «миллеровцам», только бы оно было задействовано против большевиков в Северной России. Для обеспечения применения химического оружия британские войска в России должны были получить 10 тысяч респираторов. Кроме того, в состав войск Антанты в России переводили 25 офицеров – специалистов по отравляющим веществам, которые должны были организовать на практике применение химического оружия.

Тем не менее, информация о планах военного министра стала известна британской прессе. Поднялся скандал. Уинстона Черчилля вызвали в Палату общин, где 29 мая 1919 года он был вынужден оправдываться за приготовление к использованию химического оружия. Черчилль отстаивал точку зрения о необходимости применения отравляющих газов, поскольку считал, что если большевики используют химическое оружие, то британцам тем более будет полезным получить опыт применения отравляющих газов против частей Красной Армии. На самом деле, Красная Армия не применяла химическое оружие против интервентов. Слова Черчилля представляли собой самую наглую ложь, типичную для британцев.

27 августа 1919 года самолеты британской авиации DH9 появились в небе над станцией Емца (ныне поселок в составе Плесецкого района Архангельской области). В 12:30 было сброшено 53 газовые бомбы, в 19:30 – еще 62 газовые бомбы. Спустя два дня миллеровцами был захвачен в плен рядовой красноармеец Калашников. Он рассказал, что в его подразделении от газов пострадали тридцать человек, но никто не умер и не попал в госпиталь. Дым вызывал лишь головную боль, кашель, слезы и помутнение рассудка.

4 сентября 1919 года была запланирована мощная атака британской авиации. Для нее были выделены шесть бомбардировщиков DH9, которые должны были сбросить по 50 газовых бомб каждый, после чего в бой должны были пойти подразделения британской и белогвардейской пехоты. Личный состав британской армии получил указания не пить воду в атакованных деревнях, не трогать землю в местах падения бомб. Но на задание удалось поднять всего три самолета и тогда британское командование отказалось от пехотной атаки.

Капитан Оливер Брайсон сбросил на деревню Поча фосфорные бомбы, дым которых показал направление ветра. После этого с других самолетов были скинуты на деревню еще 183 газовые бомбы. Соседняя деревня Вихтово получила 15 газовых бомб. Тем не менее, белая пехота атаковать позиции красноармейцев не стала – испугалась отравления. Британские офицеры допросили немногочисленных пленных красноармейцев, захваченных в окрестных деревнях. Удалось установить, что хотя не было убитых и раненых, моральный эффект от применения газов был впечатляющим. Так что в некоторой степени Уинстон Черчилль был прав – химическое оружие оказалось «гуманнее» традиционных бомб, но при этом обладало замечательным эффектом устрашения.

Однако, к тому времени, когда британцы применили химическое оружие против красноармейцев, иностранная интервенция в России уже постепенно сворачивалась. В Лондоне поняли, что белые так или иначе проиграли гражданскую войну, а желания и сил действовать против красных самостоятельно, вкладывая в это колоссальные финансовые и людские ресурсы, у британского руководства не было. Поэтому вскоре начался вывод войск Антанты с территории России. Что касается химического оружия, то его было решено не везти назад в Великобританию, а утопить в Белом море.

После завершения «российской эпопеи», Уинстон Черчилль не отказывался от дальнейшего применения химического оружия. Так, в 1920 году британская авиация вновь применила бомбы с отравляющими веществами на территории другой развалившейся империи – Османской. Лондон получил мандат на управление Ираком с его колоссальными нефтяными ресурсами. Уинстон Черчилль, подсчитав, что для установления контроля над Ираком потребуется не менее 100 тысяч военнослужащих, включая 25 тысяч британских и 80 тысяч индийских солдат, решил, что гораздо проще и дешевле будет организовать «усмирение» Ирака с помощью авиации, массированных бомбардировок и химического оружия.

Когда в 1920 году восстали арабские и курдские племена Ирака, в небе над страной появились самолеты Королевских воздушных сил Британии. За несколько месяцев британская авиация сбросила на Ирак 97 тонн бомб. Были убиты около 9 тысяч иракцев. Но даже такие человеческие жертвы не заставили местное население прекратить сопротивляться британцам.

Черчилль вновь выступил за применение химического оружия против иракского населения. Хотя остальные министры возражали, Уинстон Черчилль настаивал на необходимости использования отравляющих веществ и даже удивлялся, почему его коллеги демонстрируют «брезгливость» в вопросах использования газов против «нецивилизованных племен». Черчилль по-прежнему продолжал отстаивать «гуманность» химического оружия. Он не изменил своей точки зрения и в годы Второй мировой войны, также придерживаясь идеи организации химических атак против мирного населения Германии.

Таким образом, Черчилль, которого называли «величайшим из британцев», на протяжении большей части своего нахождения во главе военного ведомства Великобритании и кабинета министров, оставался убежденным сторонником использования химического оружия.

Можно не сомневаться, что Великобритания до сих пор обладает большими запасами отравляющих веществ, но, со свойственным себе лицемерием, обвиняет в применении химического оружия кого угодно, но только не саму себя.

Автор: Илья Полонский