Умер Борис Керимбаев, легендарный Кара-Майор (6 фото)

В семидесятых годах в СССР начисто отсутствовал армейский спецназ. Даже упоминать об этом было запрещено. Все силовые подразделения находились под прикрытием ВДВ, носили отличительные знаки десантников, хотя отношения к ним не имели.
Но стремительно развивающаяся ситуация на границе с Китаем и «за речкой», заставила ЦК КПСС внимательно отнестись к созданию диверсионных групп. Генштаб решил создать диверсионные подразделения, способные расшатать ситуацию изнутри.
В повседневной жизни эти части назывались отдельными парашютно-десантными подразделениями. Но вот ходят слухи, что два диверсанта сделают столько, что дивизии не под силу. И сегодня армейский спецназ владеет такими же навыками. Хочет противник войска подтянуть – а дороги уже нет, мост уничтожен. Горят склады с боеприпасами, связь с войсками утрачена. И пусковые установки боевых ракет разрушены. Спецназ не просто подрывает инфраструктуру обороны – его задача создать хаос и неразбериху в тылу врага. Войска подвергаются психологической атаке.
В общем, начав формирование батальона, назначили командиром капитана Керимбаева Бориса. А он ждал непыльную работу в Эфиопии военным советником. Но поездка сорвалась. Борис получил приказ создать группу армейского спецназа, полностью состоящую из бойцов уйгурской национальности. Капитан знал, где набирать личный состав.
Служившие в советской армии знают, что национальные меньшинства всегда призывались в стройбат. Туда и направился капитан. Он отобрал триста солдат уйгурской национальности, служивших в стройбате, в Московском военном округе. Уйгурам предстояло воевать на территории Исторической Родине.
Он не брал в группу десантников. Туда, как правило, набирались рослые прибалтийские парни, блондинистые и голубоглазые. Борису нужны были другие бойцы – невысокие, чернявые и узкоглазые. А в Москву он рванул потому, что тогда огромное число строительных частей работало на олимпийских объектах. Там он быстро смог найти триста бойцов-уйгуров. Вот офицеров уйгурской национальности найти оказалось сложнее. Призвали узбеков, казахов, туркменов.

Вообще-то опыт создания таких подразделений уже был. В Афган создавали мононациональную группу из таджиков и узбеков. Группу называли «Первый Мусульманский Батальон». Группа Бориса Керимбаева — «Второй Мусульманский Батальон». Год тщательно готовили диверсантов.
А в Афгане уже шла война. События «за речкой» заставили отменить вторжение в Китай. На два фронта воевать накладно. Уйгуры ушли в запас. Вместо них в отряд призвали таджиков, узбеков, туркменов. И отряд, числом в пятьсот бойцов, в октябре 1981 года, вошел в Афганистан. По счастью, таджики понимали язык Афганистана.
В Афгане шла партизанская война. Так что диверсанты с обеих сторон воевали с переменным успехом. Просто партизан – это плохо организованный диверсант-самоучка. У него нет средств связи, ему негде хранить горючее. По сути, это дехканин днем, а ночью бандит с автоматом. Но против диверсанта он …один в поле не воин. Нет организации у них. Где штаб, где склады-схроны? Кто управляет караванами, везущими оружие и продовольствие?
Капитан Борис Керимбаев со своей группой диверсантов умел быть незаметным, научился ждать часами под палящим солнцем, тайно красться неприметными тропами.

Быстро атаковать и уйти из-под огня. Знают ли бандиты, что пробку в четырехкилометровом тоннеле Саланг создали искусственно диверсанты? Там задохнулись от выхлопных газов более ста человек. Дорога на Паджшер А Панджшер? Горное ущелье, соединяющее афгано-пакистанскую границу с равниной. Там шли караваны с оружием для бандитов.
Вечным хозяином ущелья был Ахмат Шах Масуд – Лев Панджшера. Страшное место. В горах тот победитель, кто выше поднялся. Диверсанты забрались выше всех. Лежали, сами не поднимались и другим не давали пройти полгода. Отбили горы у Ахмат Шах Масуда. Приказ был: занять и удержать позиции в горах. Двигались только ночью, днем их легко бы расстреляли. Днем удушающая жара, ночью – холод. Условия дичайшие.
Через неделю бойцы сменялись. Находиться больше недели никто не мог. Керимбаев предпочитал наступать. Атаки на караваны, засады. Идет провокация конфликтов между моджахедами.
Здесь Керимбаеву нет равных. Как восточный человек, он знал тонкости интриги. Устраивались диверсии с применением иностранного, несоветского, оружия. И уходило сообщение другой группе, что чужая банда хотела их уничтожить. Выкрикивали что-нибудь по-таджикски. Все средства использовались для дезы. Выход колонны на боевую операцию И сами духи стремились друг друга уничтожить за лишний караван из Пакистана. Обращались к шурави, что вот мол там, сейчас на ваши войска нападут бандиты. Эта банда (я точно знаю) на прошлой неделе доставала ваших минометом (мамой клянусь). А как поклялся мамой – значит врет. И просят «врезать» из гаубицы по конкурирующей банде.
Моджахеды ненавидели друг друга. И Керимбаев это умело использовал. Претензий у них много было друг к другу. Междоусобица – понятие восточное. Уже все забыли, почему война, но уничтожить надо конкурента. «Неверные» сойдут, с ними надо договариваться.
Борис шел им навстречу. Но и конкуренты случайно узнавали, кто их сдал советским солдатам. Те, кто выжить успевал во время обстрела. Ему удалось перессорить почти всех банды между собой. Настоящий диверсант. Кроме Керимбаева никто больше не сидел в горах полгода.

Воин, аналитик, дипломат – Борис Керимбаев. Ахмат Шах Масуд предложил провести переговоры.
Три раза проходили встречи. Переговоры шли тяжело – Ахмад Шах Масуд в глазах подчинённых хотел сохранить авторитет. «Ты воин, и я воин. Будем договариваться как истинные воины», – так говорил «Лев Панджшера»…Но надо договариваться.
С трудом удалось подписать перемирие осенью 1982 года. Он не был придирчивым к солдатам. Знал, что завтра может уже не быть у бойца. На задание уходили, в чем придется. И удобные кроссовки никто не требовал заменить на сапоги.
Панамы заменялись банданами, что в бою удобнее. Никто не следил за белыми воротничками. Под кителем ночью могли быть теплые свитера. Это никому не мешало, а здоровье бойцам сохраняло. Не на параде.
На войне они были. Как-то так случилось, что одновременно – душаманы и свои бойцы – дали ему кличку одинаковую. Стал он Кара-майор. Прославился батальон тем, что ему присвоили Боевое Знамя. Это было впервые, чтобы сводная часть имела свое знамя.