Гнусавый бизнес: переводчики, познакомившие нас с Голливудом (10 фото)

У современной молодежи перевод «в нос» из 80-х вызывает только поток шуток. Неискушенным в тонкостях перестроечного кино кажется, что все «озвучки» выполнены одним и тем же человеком. Но выросшие на кустарно переведенных боевиках и ужасах, тонко разбираются в нюансах перевода и до сих пор отлично различают голоса трех главных переводчиков.

Поистине кинематограф — важнейшее из искусств и оказывает на человека колоссальное воздействие. Особенно если ты родом из СССР и впервые получил доступ к заветному видеомагнитофону. Вот как описывает знакомство с VHS лидер рок-группы «Машина Времени» Андрей Макаревич:

«Помню, когда впервые меня позвали посмотреть фильм, я ехал на него с трепетом. Потому что обещали показать музыкальный фильм „Герой рок-н-ролла“, и в комнате сидели композитор Давид Тухманов, Алла Борисовна Пугачева. Спустя несколько минут после показа фильма я натурально заплакал, потому что представить не мог, что смогу увидеть всех своих кумиров на экране, ведь до этого мы видели их только на фотографиях».
Вам кажется, что музыкант шутит или преувеличивает, рассказывая о том, как заплакал во время просмотра? Нисколько. Люди, жившие в стране, где десятилетиями было запрещено элементарное, не могли сдержать эмоций при виде другой, свободной жизни и своих героев, о которых знали лишь по слухам и плохоньким самиздатовским открыткам.

Видеомагнитофон, японский JVC или отечественный «Электроника ВМ-12», был невероятной ценностью. За новый аппарат без колебаний отдавали 1200 еще полновесных советских рублей и при этом считали, что выгодно провернули сделку.

Первые видеосалоны начали появляться в Союзе с середины 80-х годов. Сперва такое заведение представляло собой квартиру счастливого обладателя видеомагнитофона, куда он приглашал друзей и знакомых на просмотр видеофильмов. Попасть в такой «храм киноискусства» можно было только по рекомендации проверенного человека, ведь власти, мягко говоря, не одобряли увлечение зарубежным кинематографом.

Несколько позже, благодаря «потеплению» в стране, появились видеосалоны. Владелец видеомагнитофона брал в аренду помещение во дворце культуры, клубе или ЖЭКе, устанавливал там один или несколько телевизоров и подключал к ним видеомагнитофон.

Таким бизнесом занимались не только владельцы оборудования. «Видик» можно было взять напрокат за 20 рублей в сутки, а еще 5 рублей просили сверху за каждую видеокассету. Деньги эти по советским меркам были немалые, но и бизнес был весьма доходным. Вход в видеосалон стоил рубль, а за день предприимчивый арендатор мог провести 5-6 сеансов для достаточно внушительного количества зрителей.

В самом начале 90-х этот вид бизнеса стал приходить в упадок, так как видеомагнитофоны начали повсеместно появляться в квартирах обычных граждан, а рынок заполонили видеокассеты с фильмами на любой вкус, среди которых попадались экземпляры весьма неплохого качества.

Синхронный перевод — это удел настоящих профессионалов, которых объединяют несколько важных качеств. В первую очередь переводчик должен досконально знать язык, с которым работает. Труд этих людей часто усугублялся плохим качеством исходного материала, поэтому было важно не только иметь солидный словарный запас, но и уметь определять суть сказанного по интонации.

Кроме того специалист просто обязан был виртуозно владеть родным языком, чтобы его перевод получался живым и интересным. Важно было иметь и чувство юмора, без которого, честно говоря, выполнять такую работу было просто невозможно.

Переводы были исключительно авторскими. Работы Леонида Володарского и Алексея Михалева отличались друг от друга разительно из-за различного словарного запаса, интонации и разного подхода к изложению материала. Классическим примером может стать любимый всеми «Рэмбо: Первая кровь», который в разных переводах воспринимался по-разному.

Но откуда бралась «фирменная» гнусавость, которой обладали абсолютно все копии фильмов с синхронным русским переводом? Причины этого явления были чисто техническими — перевод выполнялся на любительском оборудовании, поэтому звук растягивался, искажался и приглушался.

В середине «нулевых» по телевидению крутили рекламу, в которой показывали мужчину с прищепкой на носу. Человек гнусаво заявлял — «Все думают, что я выгляжу так». После этого на экране появлялся улыбающийся мэтр отечественного синхронного перевода Леонид Володарский и говорил обычным голосом: «А на самом деле я такой!».

Именно его фирменное произношение «Ван-Даммэ», «Силевестр Сталлоуне» многие помнят и сегодня, и именно он первым стал ругаться за кадром «твою бадь» и «срань господня», заменяя вполне безобидными русскими оборотами грязную ругань американских суперменов. Володарскому также принадлежит идея названия «Киборг-убийца», которым он заменил скучного и непонятного отечественному зрителю «Терминатора».

К переводу Володарского и его манере озвучивать было немало претензий, на которые он всегда отвечал одинаково: «Я не оперный певец и не могу угодить абсолютно всем». Леонид Вениаминович за годы своей деятельности, перевел и озвучил около 5 тысяч фильмов разных жанров.

При этом мэтр всегда придерживался важного для него правила — он никогда не брался за перевод порнографических фильмов и лент, имеющих яркую антисоветскую и русофобскую направленность. Советских разведчиков, одетых в штатское, Володарский всегда представлял как «сотрудников канадской резидентуры».

Отрицательно относится Володарский и к мату. Несмотря на то, что использование нецензурной брани помогло бы ему в некоторых случаях быть ближе к тексту, а, по мнению многих, и несколько оживить перевод, Леонид Вениаминович не прибегает в своей работе к брани, предпочитая использовать для выражения эмоций иные, литературные методы.

«Прежде всего надо читать. И не свору женщин-детективисток, а почему-то Бунина, Шукшина, не к ночи сказано будет, Салтыкова-Щедрина и Антона Чехова. Именно тогда у вас появляется огромный набор инструментов, с помощью которого вы можете решить любую загадку — а перевод всегда загадка: чем сложнее и ярче проза, тем сложнее переводить ее».
Володарский считает, что в идеале переводчик должен сначала посмотреть фильм и лишь после этого приступать к работе. Но при этом он откровенно признается, что таким образом действовать получалось нечасто, ведь иногда у него было по 7-9 картин в день.

Оперативность играла огромную роль в его бизнесе — малейшая задержка при поступлении новой картины на рынок приводила к огромным убыткам, ведь между синхронными переводчиками в то время развилась серьезная конкуренция. Одним из основных соперников Володарского был Алексей Михалев — также мастер с большой буквы, хоть и не столь продуктивный.

Алексей Михалев был профессиональным переводчиком с персидского, в свое время построившим отличную карьеру в самых верхних эшелонах власти. В качестве специалиста он присутствовал на встречах Леонида Брежнева с ближневосточными лидерами и немало поколесил по миру.

Алексей Михайлович перевел всего 300 художественных и анимационных фильмов, но все они, безусловно, заслуживают высочайшей оценки как зрителей, так и коллег. Наиболее известными работами Михалева являются диснеевский мультфильм «Аладдин», культовая кинокартина «Пролетая над гнездом кукушки» и комедия «Поездка в Америку» с Эдди Мерфи.

Многие считают, что Михалев обладал удивительным даром из посредственного фильма сделать шедевр, используя лишь единственное доступное ему средство — синхронный перевод.

«В переводе нужно создавать контур характера только интонацией, потому что играет все-таки актер. А я должен лишь донести его интонацию до зрительного зала. Чем плох советский дубляж? Они там играют заново, сами по себе, не думая о том, как играли те актеры. У меня такое ощущение, что люди, занятые на дубляже, не слышат оригинальный звук, и наш режиссер почему-то начинает заново ставить актерам задачи, и они уже разыгрывают новые страсти, новые чувства… по-своему… И получается что-то не то».
К мату Алексей Михайлович относился более философски, чем Володарский. Он считал, что если сюжет построен на диалогах, изобилующих нецензурщиной, то перевод должен соответствовать, чтобы сохранить уникальную атмосферу, замысел режиссера. При этом талантливый синхронист всегда знал меру и призывал не увлекаться бранью.

«То, что у нас воспринимается как грубый физиологизм и откровенный мат, в Америке и в Европе — обычное „черт возьми“. Но часто переводчики начинают смаковать это, работая на потребу зрителей. Такому переводчику благодарная публика говорит: „Какой молодец, перевел все как есть“. Ничего не как есть! Он переврал саму идею!».
Подобный подход к ругательствам характерен для еще одного мастера синхронного перевода,ставшего символом эпохи VHS — Андрея Гаврилова. В его творческом багаже около 2000 картин и он по праву считается одним из наиболее узнаваемых переводчиков 80-х и начала 90-х.

Гаврилов всегда считал, что излишняя эмоциональность негативно влияет на качество работы. По его мнению, роль переводчика — донести до зрителя суть сюжета, идею и эмоции, но не свои, а актеров. Увлечение самодеятельностью приводило к тому, что озвучивающий фильм человек мог «затмить» актеров, что обесценивало картину в глазах зрителей.

Фраза «Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда», звучавшая в начале фильма «Кровь и бетон» и ставшая мемом, принадлежит именно Гаврилову. Также он создал прекрасные диалоги фильма «Коммандо» — помните произнесенную героем Шварценеггера фразу «Твою мать, засранец»?

Перечислить всех замечательных мастеров синхронного перевода в рамках одной статьи невозможно. Хочется вспомнить о таких гуру как Александр Готлиб, Петр Карцев, Юрий Сербин и о многих других, чья работа позволила нам познакомиться с первыми попавшими в СССР зарубежными фильмами.