Рассказы об оружии. Странная САУ СУ-100Y (8 фото)

Сегодня мы расскажем о САУ, которую, к нашему счастью, можно увидеть в Кубинке. В экспозиции Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники. Машина, которую часто путают с танком КВ-2. Причем, именно эта машина защищала Москву в 1941 году. Но о боевом пути, подвигах, и прочих заслугах сведения утеряны.
Экспериментальная САУ, которой являлась СУ-100Y, к началу войны уже была почти музейным экспонатом. Да, не успев на Финскую, выпущенная в одном экземпляре самоходка была передана в Кубинку. Музея там в то время не было, но был исследовательский полигон бронетанковых войск.
А потом война сама пришла к самоходке. И СУ-100Y ушла на фронт в прямом смысле. Была зачислена в состав самоходного артиллерийского дивизиона особого назначения и воевала.
Последние достоверные сведения о боевом применении этой машины такие же, как у многих солдат. "Занимала позиции в районе станции Кубинка и вела огонь по противнику с закрытых позиций".
Итак, сегодня мы расскажем о СУ-100Y. О самоходной установке, которая удивляет большинство тех, кто узнает её историю. Не иностранцев — русских!
Начнем удивлять вас. Название САУ, которое вы прочитали, полностью не соответствует действительности, но тем не менее, существует. Машина действительно называется СУ-100Y. Не У, а именно Y. СУ-100 игрек! Но и это не все. Цифра 100 — это не калибр орудия, как было принято в то время! Это шасси!

Итак, СУ-100Y была создана на базе танка Т-100. Это плод конкуренции (странно звучит это слово в рассказе о сталинском периоде СССР) танковых КБ.
Когда мы писали об испытаниях советских тяжелых танков в ходе зимней кампании 1940 года, то в числе трех экспериментальных машин был и Т-100. Танк созданный, с огромной вероятностью, именно для действий в болотистой местности. Многие считают недостатком этой машины достаточно большую длину корпуса.
Давайте подумаем. Т-100 мог пройти там, где аналогичные машины просто увязали в грязи, в болотах, в небольших речках. Длина корпуса обеспечивала такую проходимость и скорость. Но она же, длина машины, сыграла и негативную роль. Танк не мог конкурировать с другими испытуемыми в маневренности. Тут можно поспорить что важнее.
Но самым главным недостатком Т-100 был двигатель. Карбюраторный ГАМ-34 («приземленный» вариант АМ-34, который ставился, например, на ТБ-3) который требовал дорогое авиационное горючее, по всем статьям проигрывал дизельному двигателю КВ. Советский танк должен ремонтироваться "на коленке", а здесь машина, требовавшая инженеров.

Короче говоря, инженеры, конструкторы, военные не могли с полной уверенностью сказать, какой танк нам нужен. КВ и Т-100 были под вопросом. А это давало надежду танковым КБ на производство именно их машины.
Ровно такие настроения были на заводе № 185, где разрабатывался Т-100. А тут ещё и задание лично от начальника ГАБТУ РККА Д. Павлова. Дело в том, что уже в начале советско-финской войны РККА столкнулась с проблемой отсутствия инженерных машин.
Отсюда появилось требование Военного Совета Северо-Западного фронта о создании специального инженерного танка (середина декабря 1939 года). Заказ был направлен именно на завод № 185. Работа закипела.
В конце 1939 г. с использованием базы Т-100 были разработаны танк Т-100Z с установленной в главной башне гаубицей М-10 калибра 152,4-мм и инженерный танк с противоснарядным бронированием.
Т-100Z – это машина, которую активно продвигал командарм Кулик. А инженерный танк предназначался дли наведения мостов, перевозки саперов и взрывчатки, а также эвакуации с поля боя поврежденных танков.
Но тут из войск стали приходить требования о необходимости машины, способной взламывать инженерные укрепления противника. Нужны были гаубицы или орудия крупного калибра, которые могли уничтожать ДОТы и укрепрайоны. Причем гаубицы не были в приоритете.
И уже через три недели появилось задание Д. Павлова. Создать на основе танка Т-100 танк или САУ крупного калибра! Начальник ГАБТУ РККА потребовал поставить на шасси Т-100 152-мм пушку или пушку другого калибра с высокими начальными скоростями, которая будет разбивать фортификационные сооружения финнов.
КБ завода № 185 не могло распылять силы на проектирование сразу нескольких машин. Поэтому, директор завода Н. Барыков вынужден был обратиться в Военный Совет Северо-Западного фронта с просьбой отменить декабрьский заказ. В начале января 1940 года такое решение было принято.
Описывая историю создания достаточно большого количества техники и вооружения РККА того времени, поражаешься способности руководителей самостоятельно принимать решения и брать ответственность на себя. Ведь под давлением демократической пропаганды у нас сложилось устойчивое мнение, что большинство решений принималось на высшем уровне, а инициатива любого плана была наказуема.
Мы, именно с этих позиций, не можем понять расстрел генерала Павлова в 1941-м. Мы многого не можем понять. Выполнял приказ. Значит виноват тот, кто этот приказ давал или не давал. А тогда, в 40-е, было не так.
Иначе как объяснить решение Н. Барыкова, всего лишь директора завода, о разработке нового танка? Ещё до утверждения его просьбы об отмене заказа Военного Совета фронта! Согласитесь, создать новый танк за неделю не реально. Но это сегодня. А тогда было реально.
Документация по новой машине была передана на Ижорский завод уже 8 (!) января 1940 года. Значит, проектировали и создавали по собственному решению! Либо (как вариант, мы не сошлись во мнениях) ударная группа инженеров и конструкторов в кратчайшие сроки переработала уже имеющиеся проекты. Новая машина получила название Т-100 Х.
Дальше ещё одно подтверждение самостоятельности руководителей того времени. Бронекорпус на Ижорском заводе создали уже к 14 февраля. Первоначально на шасси танка планировалось установить морскую башню со 130-мм пушкой Б-13. Но машина получалась технологически сложная.

Конструкторы завода создали собственную рубку. Более простую и технологичную. Хотя и оставили огромную, для танка, высоту. Машина с новой рубкой получила и новое название Т-100Y. Правда машина из танка превратилась в СУ. Новая рубка была неподвижна.

Даже Кировский завод отметился при создании этой машины. Дело в том, что морская рубка имела соответствующее бронирование. А значит и большую массу. Необходимо было усилить подвеску. Именно этим и занимались на Кировском. Там создали новую торсионную подвеску. И опять в кратчайшие сроки.
И вот тут опять в работу вмешался начальник ГАБТУ РККА Павлов. На совещании конструкторов и директоров заводов он предложил ещё больше усилить новую машину в плане вооружения. Установить на САУ пушку или гаубицу 203-мм калибра. Даже название для новой машины было готово Т-100V. Однако проект не встретил энтузиазма у конструкторов и не был реализован.
Из цеха новая СУ-100Y выехала 14 марта 1940 года. И практически сразу была направлена на фронт для войсковых испытаний. И тут случилось неожиданное. Оказалось, что доставка такой машины тоже проблема. Машина очень высокая. Ведь рубка сделана в рост человека!
Короче говоря, на войну СУ-100Y не успела. Так что назвать расстрел финских укреплений для пробы участием в войне проблематично. Но СУ-100Y исправно уничтожила все, что было предоставлено в качестве мишеней.
Однако даже такие, не совсем полные испытания выявили, как, впрочем, положено испытаниям, достоинства и недостатки СУ-100Y. Орудие обладало отличным бронепробитием и точностью. Снаряды имели высокое заброневое действие. Сохранилась и высокая проходимость Т-100. В целом, машина для своего класса интересная. Живучая.
Однако, было отмечена низкая маневренность машины и ограниченная подвижность. Вперед машина шла хорошо (32 км/ч по шоссе и 12 км/ч по пересеченной местности), а вот на задней передаче ползла как черепаха (4 км/ч).
К недостаткам орудия военные отнесли малые углы вертикальной и горизонтальной наводки.
Кроме этого отмечено, что боекомплект орудия не достаточно защищен. Да и заряжание орудия требует времени. Но главное, размеры САУ, особенно высота, делали её использование в первом и даже втором эшелоне проблематичным.
Так закончилась история единственной машины, которая потом защищала Москву.
Экспериментальный танк, экспериментальная машина. Но, в отличии от Т-100, чудом сохранившаяся после множества исторических передряг.

А теперь будем смотреть СУ. Смотреть, щупать, дергать и рассказывать.
Начнем с корпуса. Практически полностью копирован с Т-100. Бронирование по кругу 60 мм. Днище и крыша корпуса бронированы хуже — 20 мм. На крыше корпуса в районе моторно-трансмиссионного отделения и в корме имеются ремонтные люки. В днище люк для эвакуации экипажа.

Рубка полностью закрытая, цельносварная. Бронелисты толщиной 60 мм. Броня стальная катаная.
Отделение управления тоже соответствует Т-100. Место механика-водителя и приборная доска находятся по центру отделения управления в носовой части корпуса.
Радиосвязь обеспечивалась радиостанцией 71-ТК-3 со штыревой антенной. Для связи членов экипажа использовался ТПУ-6.
Переходим к вооружению. Итак, пушка Б-13 IIс. Морская, использовалась на лидерах, эсминцах и береговых батареях. Калибр 130-мм. Длина ствола 55 калибров. Начальная скорость снаряда свыше 800 м/c. Скорострельность 10-12 выстрелов в минуту. Дальность стрельбы около 20 км.
Правда, есть у этой пушки одно, но существенное, преимущество перед аналогичными орудиями. Она использовала два типа снарядов. Бронебойные ПБ-46А были основными снарядами этой пушки.
Но это были снаряды морского орудия, рассчитанные на поражение кораблей, у которых совершенно иной принцип бронирования. Так что неудивительно, что снаряды Б-13 пробивали практически любую бронетехнику противника и его инженерные сооружения.
Второй вид снаряда не менее эффективен. Это ОФ-46. Осколочно-фугасное действие снаряда обеспечивается приличным количеством ВВ — 2,5 кг. Для сравнения, у 122-мм сухопутной Д-25Т снаряд имеет заряд весом 160 граммов. Вес снаряда 36 кг. Боекомплект 30 снарядов и пороховых зарядов к ним.
Для борьбы с пехотой противника САУ оснащена тремя 7,62-мм пулеметами ДТ. Пулеметы расположены по бортам машины и в корме. Суммарный боекомплект пулеметов 1890 патронов.
Близость СУ-100Y к морю подчеркивает не только орудие, но и двигатель. Точно такой же ГАМ-34 устанавливался на торпедные катера Г-5. Мощность 890 л.с. Позволял, как мы уже говорили, развивать хорошую для такой тяжелой машины скорость, но требовал четкого обслуживания и настройки, и хорошего бензина.
Для пуска двигателя использовался стартер СТ-70, мощностью 15 л.с. Так же двигатель можно было запустить при помощи сжатого воздуха (это от авиационной сути двигателя осталось).
Топливо размещалось в четырех алюминиевых баках общей емкостью 1270 литров. Такое количество бензина обеспечивало пробег в 210 километров по дороге с твердым покрытием. По пересеченной местности СУ могла пройти 50-70 километров.
Трансмиссия включает в себя пятиступенчатую трехходовую коробку передач. Коробка обеспечивает работу пяти скоростей вперед и одной назад.

Ходовая часть полностью заимствовали у Т-100. Те же 8 опорных катков по каждой стороне. Та же наружная амортизация. Те же пять поддерживающих катков. Ленивец переднего расположения, ведущее колесо сзади. Гусеница мелкозвенчатая, цевочного зацепления.

Ну и традиционные ТТХ героини материала.
Боевая масса: 64 т
Экипаж: 6 человек
Длина корпуса: 10 900 мм
Ширина корпуса: 3 400 мм
Высота: 3 290 мм
Вооружение:
— 130-мм пушка Б-13-IIс
— 7,62-мм пулемет ДТ – 3 шт.
Боекомплект:
— пушка — 30 выстрелов;
— пулеметы – 1880 патронов.
Двигатель:
Карбюраторный, 12-цилиндровый, V-образный, 4-тактный, жидкостного охлаждения ГАМ-34БТ (ГАМ-34), мощностью 890 л.с.
Скорость по шоссе: 32 км/ч
Скорость по пересечённой местности:12 км/ч
Запас хода (шоссе/пересеченная местность): 120/60 км
Преодолеваемый брод: 1,25 м
Преодолеваемый подъём: 42°
Преодолеваемая стенка: 1,3 м
Преодолеваемый ров: 4 м.