Я трижды видел, как близкие молились за умершего, и тело оставалось нетленным (5 фото)

Доктор Шеперд презентовал в России автобиографическую книгу "Неестественные причины". Изданная в девятнадцати странах многомиллионным тиражом, книга дошла до нас.

Доктор Шеперд дал интервью.

- Ричард, как я поняла из вашей книги, вы приняли решение стать патологоанатомом после семейной трагедии. Ваша мама умерла, когда вам было девять… Замечали ли вы, что в профессию идут люди, у которых что-то подобное случалось в жизни?

- Я понял вас, вы считаете, что в патологоанатомы идут люди, которые пережили трагедию? Нет, необязательно. Не могу говорить за весь цех моих коллег, но мои знакомые - вполне благополучные люди, они не переживали опыт потери в раннем возрасте, поэтому прямых взаимосвязей нет. Один из важных факторов выбора профессии - хорошие зарплаты. Это правда, нам хорошо платят. Потом - патологоанатомы всегда нужны, это такая профессия, с которой не останешься без работы. А в последнее время появилась тенденция - в нашу профессию идут женщины. - Раньше женщина-патологоанатом была большой редкостью, сейчас это стало повсеместным явлением, мои российские коллеги мне говорили, что и в России такая же картина. Я знаю, например, больницу, где работают пять судмедэкспертов и все они женщины. В этом есть свои плюсы, женщины остры на ум, у них логика интересная. Но, честно говоря, мне кажется, должен быть баланс: хотя бы поровну женщин и мужчин.

- Может, «Секретные материалы» сыграли роль? Джилиан Андерсон из «Секретных материалов» была патологоанатомом…

- Да знаете, у нас в Британии «Секретные материалы» не особенно жаловали. Больше «Молчаливый свидетель» и «C.S.I Место преступления». Конечно, сериалы тоже внесли свою лепту в популяризацию профессии, но все-таки женщины к нам стали приходить благодаря политике равенства в Евросоюзе и Великобритании.

Cудмедэксперт Ричард Шеперд.

.

«В деле смерти принцессы Дианы не осталось белых пятен»

- Ричард, вы были одним из специалистов, расследовавших причины смерти принцессы Дианы.

- Да, это так. Мы провели полноценное расследование и белых пятен в деле смерти Дианы не осталось.

- От чего она умерла?

- Диана скончалась от травмы, которую не слишком часто получают. Ей ведь довольно быстро оказали помощь и все было бы хорошо. Она получила, в общем-то всего лишь несколько переломов и небольшую травму груди. Когда приехали медики, она разговаривала и медикам показалось, что охранник, сидящий на переднем сидении, пострадал куда сильнее, поэтому в первую очередь нужно заниматься им.

- Они не узнали Диану?

- Нет, не узнали. Работники «скорой» сочли ее состояние стабильным. Но никто не знал про небольшой разрыв в вене одного из ее легких. Анатомия человека такова, что этот участок скрыт глубоко в центральной части грудной полости. Давление в венах, разумеется, не такое сильное, как в артериях. Кровь вытекает из них гораздо медленнее, настолько медленно, что обнаружить проблему сложно, а устранить ее еще сложнее. Уже в машине «скорой помощи» она потеряла сознание. Уже в больнице обнаружили разорванную вену и попытались ее зашить. К сожалению, было уже слишком поздно. Она умерла из-за микротравмы, скрытой, незаметной микротравмы.

- Сейчас в СМИ то и дело вспыхивает информация, что Диана была беременна от Доди.

- Да, эту деталь любят смаковать любители теории заговоров, якобы их убили, поскольку Диана вот-вот могла опозорить британскую верхушку, объявив о своей беременности.

- Ну так и что?

- Это сложный философский и этический вопрос. Дело в том, что Диана позвонила Мохаммеду за воскресенье до смерти и сказала, что была беременной. Если это так, то она была беременна две недели, как минимум. Так что это - вероятная штука.

- Нет, что значит «вероятная штука». Было же вскрытие? Что оно показало?

- Вскрытие ничего не обнаружило. Ничего мы в ней не нашли. Да и она сама не могла бы ничего такого о себе знать.

«Теракт 11 сентября полностью изменил принцип работы судмедэкспертов»

- Среди ваших дел - опознание жертв теракта 11 сентября. Почему вам пришлось этим заниматься?

- Согласно нашим правилам, если, например, человек умирает в Америке и тело возвращается в Англию, то коронер в Англии должен произвести расследование по поводу смерти . Мы не хотели, чтобы тела наших соотечественников осматривали в Америке, а потом привозили в Англию. Поэтому я поехал сам.

- В чем состояла ваша задача? Вы опознавали тела?

- Там нечего было опознавать, тел не было, был биоматериал, ошметки. Это выглядело как куча баночек, каждой из которых - маленький кусочек ткани. Я сортировал это, пытаясь соотнести на основании ДНК-анализа, кто есть кто. Эта работа была проделана для родственников, которые хотели, чтобы их родной человек был опознан и привезен домой. Теракт 11 сентября полностью изменил порядок работы с телами после теракта.

- Что вы имеете в виду?

- До события 11 сентября мы не использовали ДНК-анализ, а просто захоранивали останки. Но с появлением ДНК, мы по сохранившимся фрагментам можем опознать человека. И делаем это.

- От чего погибают люди при падении с огромной высоты. Например, при аварии самолета?

- Большая часть погибает при столкновении. Но они к этому моменту уже ничего не чувствуют, потому что находятся без сознания. То есть, когда мы прыгаем с большой высоты, снаружи минусовая температура, кислорода нет, ты теряешь сознание и все.

- То есть, смерть при крушении самолета безболезненна?

- Да, с большой долей вероятности, это так. Хотя узнать наверняка невозможно.

«Я сталкивался в своей работе с необъяснимыми случаями»

- В среде молодых медиков в России ходит байка, что из-за того, что мы едим много нездоровой пищи, богатой консервантами, то наши тела потеряли способность к разложению…

- В среде английских медиков такие байки не ходят, и я не думаю, что это правда. Потому как по биохимии понятно, что разложение все равно будет происходить. Скажите мне, если вдруг что-то такое заметите, я приеду и посмотрю.

- Что вы думаете о феномене нетленных мощей?

- Знаете, человеческое тело уникально и индивидуально во всем. Я работаю больше сорока лет и за эти годы был свидетелем необъяснимых явлений. Помню случай, когда тело умершего пять лет лежало в доме, вокруг него молилась семья, чтобы этот умерший ожил - и тело находилось в идеальном состоянии. Это феномен, это необъяснимо, но я трижды сталкивался с подобным. И все три раза это была семья, которая молилась вокруг тела человека, и этот человек не разлагался. Научного объяснения этому нет. Но я не хочу чтобы вы думали, что молитвы помогли телам стать нетленными. Как я уже говорил, каждое тело человека индивидуально, и в данном случае мы имели дело с уникальной биохимией.

- У нас есть еще один феномен - тело ламы Итигелова.

- Да, я слышал о таких феноменах. И даже изучал один подобный случай, когда в Гималаях было обнаружено тело девочки, остававшейся в очень хорошем состоянии, несмотря на то, что смерть произошла очень давно. Вскрытие показало, что в ее крови содержались вещества, напоминающие кокаин. Она была напичкана наркотиками и оставлена высоко в горах. Я не знаю, как повлиял наркотик на сохранность тела, но, определенно, он помог ей расслабиться перед смертью.

- Бывали ли в в Мавзолее?

- Нет, но я хотел бы туда попасть.

- Серьезно? Вы хотели бы исследовать тело Ленина?

- Это хотел бы любой патологоанатом, но давайте не будем об этом, я боюсь, если мы продолжим, то мне в следующий раз не дадут визы в Россию.

Об этических основах профессии

- Поступали ли к вам денежные предложения, чтобы вы скрывали истинные случаи смерти?

- На самом деле, меня никто не запугивал, не давал взятки, единственный кто дал вознаграждение - это Индира Ганди. Она заплатила пять тысяч фунтов стерлингов за отчет, который я написал по поводу смерти ее брата. Мы встретились в Лондоне, она передала коричневый конверт, но это было не потому, что я написал отчет в ту или иную сторону, а за честную работу.

- А какова была причина смерти?

- Его убили в Индии, была версия, что застрелили с левой стороны машины, но я доказал, что выстрел был проделан с другой стороны. Поскольку вся полиция стояла слева, определить траекторию пули было особенно важно.

- Часто ли приходится испытывать давление в вашей работе?

Мне часто приходится спорить с полицейскими. В книге я описал случай Джой Гарденер, темнокожая ямайка, она находилась в Великобритании нелегально, и ее задержал миграционный контроль. В ходе задержания она умерла. На меня было огромное давление и со стороны полиции, и со стороны сообщества темнокожих. Все хотели правосудия, обе стороны очень переживали, дело широко освещалось. Возникали идеи, что полицейских нужно судить за зверство и поскольку никто не знал, на кого конкретно обратить гнев, главной точкой приложения этого гнева был я.

- А от чего умерла Гарденер?

- От того, что полицейские переусердствовали в ходе усмирения. Они были молодые и неопытные. Надели на нее смирительный пояс, пока она отбивалась от них и кусала. А чтобы перестала кусаться, намотали почти четыре метра клейкой хирургической ленты вокруг рта и лица. Они думали, что с открытым носом она сможет продолжать дышать. Это миф. Человека можно убить, закрыв ему рот. Она задохнулась от кляпа.

- Существует ли в Британии система защиты судмедэксперта, позволяющая оставаться честным?

- Во-первых, правительство нас поддерживает. Кроме того, каждый отчет, который я составляю - проверяется другим патологоанатомом. В Британии каждый врач должен проходить экзамен, который оценивает твои нравственные и моральные ценности. Этот экзамен не оценивает, насколько ты искренний или добрый, но в ходе проверки можно заметить, способен ли ты на определенные поступки.

Не скрою, у нас существуют патологоанатомы, чьему мнению я никогда не поверю. К счастью, для таких случаев предусмотрен судебный процесс, в ходе которого мы можем понять истину, принять или не принять доводы таких патологоанатомов.

О разном

- Существует ли дело, которое вы бы хотели бы получить?

- Да, я хотел бы быть судмедэкспертом в деле убийства Кеннеди. К сожалению, тело Кеннеди было очень плохо вскрыто и поэтому в деле до сих пор не поставлена точка. Вскрытие проводил плохой специалист. Очевидно, например, что президента застрелили, но вопрос, откуда его застрелили. Ответ могло бы дать полноценное вскрытие. Большой стыд что эта работа не была проделана и в итоге мы получили огромное количество домыслов и дурацких теорий.

- Изменилась ли ваша профессия с приходом гаджетов?

- Методы вскрытия не изменились с 17 века. Но не так давно появился новый метод - виртопсия, который позволяет делать вскрытие, не вскрывая тело. Мы просто прокатываем тело через КТ, где можно рассмотреть все, кожу, мышцы… У этого метода много плюсов, но он будет использоваться как дополнение к основному.

- Патологоанатом - самая тяжелая профессия в психологическом плане. Как вы восстанавливаетесь?

- Да, насчет выгорания вы правы, я его испытал три года назад, и у меня были депрессии и грусть. Чтобы уйти от депрессии, я летаю на собственном самолете, до смерти себя пугаю сложными пируэтами. А вообще, пытаюсь добиться от нашей системы здравоохранения, чтобы мои коллеги проходили обязательный психологический анализ.

- Верите ли вы в бога?

- Хороший вопрос. Я хожу в церковь редко, наверное, раза три в год. Мне нравится слушать службы. Пока я в Москве, обязательно схожу в русскую церковь, я слышал, там изумительно поют. А вот по поводу бога… нет, наверное, нет, не верю.

КОММЕНТАРИЙ

Александр Мезенцев, судебно-медицинский эксперт отдела сложных экспертиз Московского областного Бюро судмедэкспертизы

- Я с интересом прочел эту книгу и убедился, что проблемы у британских судмедэкспертов точно такие же, как и у нас. Те же страхи, те же волнения, те же риски, та же проблема с медицинскими кадрами. Их повсюду не хватает.

Ричард сказал, что за всю жизнь провел около 28 тысяч вскрытий. Наши доктора делают больше. За один лишь год московское областное бюро проводит больше 30 тысяч вскрытий. Поэтому набрать такой объем эксперт может быстро, не дожидаясь 70-80 лет. Это связано с проблемой кадров, конечно.

Есть и еще одно отличие. За границей в европейской части судмедэксперты вырастают из патологоанатомов, считается это ветвь одного дерева. В нашей стране - это разные деревья, патологоанатомов и судмедэкспертов учат по-разному и разделение произошло после второй мировой войны, когда наши корифеи в области паталогоанатомии решили, что в микроскоп должны глядеть одни люди, а вскрывать - другие. За рубежом это делает один человек.

КОММЕНТАРИЙ

Ирина Золина, руководитель группы продвижения "Медицина, хобби, искусство и культура"

- Интерес к жанру non/fiction, и особенно к медицинскому non/fiction, сегодня невероятно высок, и это общемировой тренд. У нас первой книгой в этом жанре стала "Не навреди" нейрохирурга Генри Марша. Мы долго сомневались, как ее воспримут наши читатели, но интерес к книге был большой, а дальше спрос на медицинский non/fiction только рос.

Книга доктора Ричарда Шеперда «Неестественные причины. Записки судмедэксперта: громкие убийства, ужасающие теракты и запутанные дела» стала еще одной книгой этого направления. Несмотря на специфическую тему, мы надеемся, что наш читатель на разочаруется, как не разочаровался читатель в 19 странах мира, где книга Шеперда уже стала бестселлером.

Автор: Евгения Коробкова