19k
7 лет назад · 5 фото · 6774 просмотров · 36 комментариев
От Минска до Орла с 2,5 миллионами в мешках и двумя наганами (5 фото)
Герои бывают разными. Даже на войне. Милиционеры Косило и Семенчук совершили героический поступок, о котором сегодня СМИ раструбили бы на всю страну. Но тогда, в 1941-м, он не попадал в раздел фронтовых сводок, тем более на фоне развернувшихся трагических событий. Установить хронологию подвига помогли уникальные документы, хранящиеся в фондах Центрального музея МВД России.
Вечером 21 июня 1941 года милиционеры Волковысского городского отдела милиции (ГОМ) УНКВД Белостокской области, вошедшей совсем недавно в состав Белорусской ССР, Петр Косило и Павел Семенчук заступили на службу по охране городского отделения Госбанка.
В пять утра город подвергся налету: сначала немецкие самолеты разбомбили военный аэродром, размещенный на окраине, а спустя несколько минут обрушили смертоносный груз на спавший Волковысск, расположенный, увы, так близко к новой границе. Где-то там, среди пламени и разрывов находились семьи милиционеров. У 35-летнего Косило с матерью осталось трое детей, причем младшему – Пете шел всего третий месяц, у его напарника Семенчука – молодая жена и первенец Машутка.
Три рубля на двоих
В воспоминаниях Петра Косило читаем: «Когда верх Госбанка загорелся, невозможно было больше охранять, так как горький дым забивал дыхание…»
Вскрыв вместе с управляющим и одним из инкассаторов деньгохранилище, милиционеры стали грузить пачки купюр и ценных бумаг в мешки, вынося их из охваченного огнем здания. Остановив случайную полуторку, Косило приказал водителю встать под загрузку. Сверху на шесть опечатанных сургучными печатями мешков и уселись вооруженные лишь наганами милиционеры.
Они понятия не имели, сколько денег было в мешках, а в кармане у Косило, как вспоминал позже Петр Иванович, было два рубля. У Семенчука – рубль.
Двигать решили на восток, в сторону Минска. Когда вырвались из города, почти сразу попали под авианалет – пришлось свернуть в лес, где участники экстренной экспедиции дождались темноты. Когда стало понятно, что впереди сплошные неясности, а назад дороги нет, созрел заговор. Об этом ветеран МВД вспоминал так: «Банковские работники и шофер стали о чем-то договариваться втроем, стращать нас, что немецкие танки в Столбцах, мол, давайте наберем денег, сколько сможем, а остальные с машиной спалим».
Милиционеры отказались от предложения, пресекли панику гражданских лиц, убеждая их, что никаких танков впереди нет. Однако это не помешало банковским работникам раствориться в ночи. В бега ударился и пожилой водитель полуторки, которая не заводилась.
Пришлось милиционерам, выйдя на дорогу, ловить попутки. Первыми остановились военные. Старший шедшей в тыл колонны майор согласился подбросить сотрудников НКВД с ценным грузом, однако далеко они не уехали, так как опять начался налет.
Пришлось снова сворачивать в лес, где скопилось несколько машин. Кто-то пустил слух, что мост через реку разбомбили и придется возвращаться. Так милиционеры спустя два дня оказались со своим грузом в прифронтовых Столбцах, еще не занятых, однако, немцами. Косило попытался сдать деньги в местное отделение Госбанка, но финработники наотрез отказались принимать ценный груз.
Три рубля на двоих
В воспоминаниях Петра Косило читаем: «Когда верх Госбанка загорелся, невозможно было больше охранять, так как горький дым забивал дыхание…»
Вскрыв вместе с управляющим и одним из инкассаторов деньгохранилище, милиционеры стали грузить пачки купюр и ценных бумаг в мешки, вынося их из охваченного огнем здания. Остановив случайную полуторку, Косило приказал водителю встать под загрузку. Сверху на шесть опечатанных сургучными печатями мешков и уселись вооруженные лишь наганами милиционеры.
Они понятия не имели, сколько денег было в мешках, а в кармане у Косило, как вспоминал позже Петр Иванович, было два рубля. У Семенчука – рубль.
Двигать решили на восток, в сторону Минска. Когда вырвались из города, почти сразу попали под авианалет – пришлось свернуть в лес, где участники экстренной экспедиции дождались темноты. Когда стало понятно, что впереди сплошные неясности, а назад дороги нет, созрел заговор. Об этом ветеран МВД вспоминал так: «Банковские работники и шофер стали о чем-то договариваться втроем, стращать нас, что немецкие танки в Столбцах, мол, давайте наберем денег, сколько сможем, а остальные с машиной спалим».
Милиционеры отказались от предложения, пресекли панику гражданских лиц, убеждая их, что никаких танков впереди нет. Однако это не помешало банковским работникам раствориться в ночи. В бега ударился и пожилой водитель полуторки, которая не заводилась.
Пришлось милиционерам, выйдя на дорогу, ловить попутки. Первыми остановились военные. Старший шедшей в тыл колонны майор согласился подбросить сотрудников НКВД с ценным грузом, однако далеко они не уехали, так как опять начался налет.
Пришлось снова сворачивать в лес, где скопилось несколько машин. Кто-то пустил слух, что мост через реку разбомбили и придется возвращаться. Так милиционеры спустя два дня оказались со своим грузом в прифронтовых Столбцах, еще не занятых, однако, немцами. Косило попытался сдать деньги в местное отделение Госбанка, но финработники наотрез отказались принимать ценный груз.
Милиционерам удалось пробиться к начальнику ГОМ и рассказать ему о своих перипетиях. Тот, несмотря на сложную обстановку, оценил важность груза, помог найти машину и даже выделил в помощь сотрудника из местных, который хорошо знал окрестности и брался вывезти их полевыми дорогами на Минск.
«А зарплата потом»
Однако столица Белоруссии к тому времени подверглась варварским бомбардировкам, город пылал. Попетляв с полчаса по горящим улицам, они вырвались за город, надеясь добраться до Могилева, однако отъехав не более 20 километров, снова попали под бомбежку – немцы, уничтожив в первые часы советские самолеты на аэродромах, хозяйничали в небе. Снова выручил лес, в котором пришлось прятаться до темноты.
О том, что было дальше, Косило пишет так: «Мой товарищ Семенчук заболел в дороге от этого всего. Мы стали его уговаривать не падать духом: война скоро кончится и мы будем дома при своих семьях».
Милиционеры третий день ничего не ели. На их скромные карманные расходы купить было нечего и негде.
Наконец к утру инкассаторы в погонах добрались до Могилева, где сутки ожидали решения, надеясь избавиться от своего груза. Но управляющий отделением областного Госбанка принимать деньги отказался даже под угрозой нагана. На вторые сутки, чтобы отделаться от слишком настойчивых милиционеров, их отправляют в расположенный восточнее райцентр Шклов.
На шестой день скитаний под бомбежками голодные, но в самом высоком смысле выполнившие долг до конца Петр Косило и Павел Семенчук сдали наконец ценный груз в Шкловское отделение Госбанка. При пересчете и приеме денег оказалось, что в мешках находится 2 миллиона 574 тысячи рублей – просто огромная по тем временам сумма. О чем был составлен акт, который всю войну хранил старший милиционер Косило, а ныне он находится в фондах музея.
«А зарплата потом»
Однако столица Белоруссии к тому времени подверглась варварским бомбардировкам, город пылал. Попетляв с полчаса по горящим улицам, они вырвались за город, надеясь добраться до Могилева, однако отъехав не более 20 километров, снова попали под бомбежку – немцы, уничтожив в первые часы советские самолеты на аэродромах, хозяйничали в небе. Снова выручил лес, в котором пришлось прятаться до темноты.
О том, что было дальше, Косило пишет так: «Мой товарищ Семенчук заболел в дороге от этого всего. Мы стали его уговаривать не падать духом: война скоро кончится и мы будем дома при своих семьях».
Милиционеры третий день ничего не ели. На их скромные карманные расходы купить было нечего и негде.
Наконец к утру инкассаторы в погонах добрались до Могилева, где сутки ожидали решения, надеясь избавиться от своего груза. Но управляющий отделением областного Госбанка принимать деньги отказался даже под угрозой нагана. На вторые сутки, чтобы отделаться от слишком настойчивых милиционеров, их отправляют в расположенный восточнее райцентр Шклов.
На шестой день скитаний под бомбежками голодные, но в самом высоком смысле выполнившие долг до конца Петр Косило и Павел Семенчук сдали наконец ценный груз в Шкловское отделение Госбанка. При пересчете и приеме денег оказалось, что в мешках находится 2 миллиона 574 тысячи рублей – просто огромная по тем временам сумма. О чем был составлен акт, который всю войну хранил старший милиционер Косило, а ныне он находится в фондах музея.
Потрясает и следующий факт, приведенный в воспоминаниях ветерана: «Он (управляющий отделением банка) спросил нас: «Получали ли мы зарплату или нет?». Мы не получали зарплату за июнь. И он нам дал своих денег по 50 рублей на питание и сказал: «А зарплату получите потом» – и оставил нас охранять Госбанк».
Как признался позже автор воспоминаний, зарплату за июнь и июль того рокового года они с напарником так и не получили. Впрочем, о ней милиционеры тогда думали, кажется, меньше всего. Когда груз, свалившись с их плеч, был сдан, с удвоенной силой заболело сердце об оставленных в тылу семьях: что с ними, живы ли?
Награда свыше
Но на этом, как оказалось, служба милиционеров по охране государственных ценностей была не окончена. Фронт быстро приближался (уже 11 июля немцы заняли Шклов), и им было поручено сопровождать материальные ценности эвакуируемого в тыл местного отделения Госбанка. Конечным пунктом этого боевого пути стал казавшийся тогда тыловым Орел, где наконец удалось отделаться от засургученных мешков, ради которых пришлось столько вытерпеть.
Поступили милиционеры, почти неделю бывшие настоящими миллионерами, тогда единственно правильно, хотя за этот самый настоящий подвиг их так ничем и не наградили. А ведь каждый из них потенциально мог стать Остапом Бендером.
Зато судьба была милостива к нашим героям. Через Орловский военкомат их призвали на действительную военную службу. По окончании войны оба вернулись на Родину, где воссоединились с семьями. Это ли не награда?! Их родные подвергались репрессиям со стороны оккупантов как члены семей сотрудников милиции, но спасло, видимо, то, что с начала войны оба числились пропавшими без вести.
Как признался позже автор воспоминаний, зарплату за июнь и июль того рокового года они с напарником так и не получили. Впрочем, о ней милиционеры тогда думали, кажется, меньше всего. Когда груз, свалившись с их плеч, был сдан, с удвоенной силой заболело сердце об оставленных в тылу семьях: что с ними, живы ли?
Награда свыше
Но на этом, как оказалось, служба милиционеров по охране государственных ценностей была не окончена. Фронт быстро приближался (уже 11 июля немцы заняли Шклов), и им было поручено сопровождать материальные ценности эвакуируемого в тыл местного отделения Госбанка. Конечным пунктом этого боевого пути стал казавшийся тогда тыловым Орел, где наконец удалось отделаться от засургученных мешков, ради которых пришлось столько вытерпеть.
Поступили милиционеры, почти неделю бывшие настоящими миллионерами, тогда единственно правильно, хотя за этот самый настоящий подвиг их так ничем и не наградили. А ведь каждый из них потенциально мог стать Остапом Бендером.
Зато судьба была милостива к нашим героям. Через Орловский военкомат их призвали на действительную военную службу. По окончании войны оба вернулись на Родину, где воссоединились с семьями. Это ли не награда?! Их родные подвергались репрессиям со стороны оккупантов как члены семей сотрудников милиции, но спасло, видимо, то, что с начала войны оба числились пропавшими без вести.
Глядя из дня нынешнего на этот всего лишь эпизод войны на фоне развернувшихся грандиозных событий Великой Отечественной, начинаешь лучше понимать, почему в итоге победа осталась за нами. Мы были нравственнее, а значит, сильнее наших противников.
Справка:Буханка ржаного хлеба стоила в 1940 году в среднем 75 копеек.
Примерная зарплата младшего начальствующего состава милиции в 1941 году составляла 250–300 рублей.
Роман Илющенко, подполковник запаса, ветеран МВД
Справка:Буханка ржаного хлеба стоила в 1940 году в среднем 75 копеек.
Примерная зарплата младшего начальствующего состава милиции в 1941 году составляла 250–300 рублей.
Роман Илющенко, подполковник запаса, ветеран МВД
Да.. Таких людей сейчас нет. Многие из современной молодежи просто не поймут. Кстати, первое фото сильно напоминает селфи)), похоже, что от от правой руки к фотоаппарату тянется веревка.
5+
Вот это был бы сценарий для фильма... Но в нынешнее время слишком уж будут хорошо выглядеть советские люди. Либеростня не поймет. А как же ЧЕЛОВЕК и его ЦЕННОСТИ?
А так было бы очень крутое кино. И Алексея Воробьева в режиссеры =)
в октябре 2019 МО РФ назвала стоимость вооружения в 1941 году: танк Т-34 - 269 К руб, ППШ -500 руб
Мужики на танковую роту денег сберегли
Почему не написать по-русски, 269 тысяч рублей, или 269 000 рублей? Какая-то д.о.л.б.о.ё.б.с.к.а.я манера пошла- 269 К рублей.
при написании такого количества нулей могу ошибиться)))))
Принцип жизни был другой.
А вот если бы от денег зависело, получат ли они нормальное медицинское обслуживание, а их дети - образование...
https://fishki.net/2945457-cena-podviga--25-milliona.htmlhttps://fishki.net/2945457-cena-podviga--25-milliona.html
Либерастов не хватает с их высерами про НКВД-шников отбирающих пайки у простого народа...
Сейчас бы этих товарищей сюда, я думаю погани катающейся на геликах после выпускного или грабящей банкиров под служебными корочками - не стало бы полностью через месяц,- постреляли бы всю, как самих холуев в форме, так и их хозяев строящих дворцы за 20 миллиардов (МИЛЛИАРДОВ!!!!) сука....
Думаю, что таких подвигов было очень много, просто они не задокументированы.
Спасибо за пост.
Бл.дь, вот это были ЛЮДИ! Из них не то, что гвозди (как в известном стихе), из них можно было бронебойные болванки точить!
И про них (бойцов НКВД, кроме вывоза денег и архивов, охранявших еще и ближние тылы действующих армий, а в том числе - и прущих толпами беженцев) всякая "ташкентская сволота" (сумевшая сдристнуть в глубокие тылы из Минска, Смоленска и Киева), понаписала всякой грязи...
согласен полностью...они даже и не думали о том,куда пристроить эти деньги...
не суди других по себе...и будет тебе счастье...мне 47 лет и я видел то,о чем ты имеешь только представление по смартфону
Ухтыжгоспыдя! 72 год. В 82-м только 10 лет, а уже Брежнев умер. Т.е. совка вообще толком не видал.
20- лет уже 92, а еще ты жизни-то не жил. Твоя сознательная жизнь (от 20 до 30) приходится на 90-ее.
И вот лечит тут мне мифы вкупе со смутными воспоминаниями детства)))) Шутничок.
Ивините пожалуйста,был не прав....
Парни, вы еще тут фоточки писюнов своих, выложенных на на стол рядом с мерной линейкой запостите! :)
Б.дь, вроде - взрослые дядьки, а ведёте себя, как дети малые, право же слово! :)
Двоякое ощущение....20 панфиловцев прыщавых по 18 лет, гибли пацанами, не зная даже женского поцелуя и любви, и 2 лба 40 летних, метающихся с 6 тью мешками денег, целую неделю...и пацаны, уже не живие, а те все бабло пристроить не могут...понимаю, что советская ответственность, и тд...но такие параллели...там мальчики умирали, а тут дядьки бабло не могут пристроить, мавродия на них не было...хз...
это же деньги госбанка, не иностранная валюта. Напечатать можно сколько угодно.
Это глупость.Во первых деньги бы списали как уничтоженные\поврежденные и напечатали бы столько же новых,во вторых во время второй мировой в СССР танки итд клепались не за деньги,а банально бесплатно,по сути за пайку на всех уровнях производства.
Просто так "столько же новых" напечатать нельзя, ибо нельзя учесть выбытие старых-что они, до купюр переписаны? Списать можно все, что угодно, однако, всегда есть риск, что дензнаки будут целы. Как минимум, немцы могут наладить с пом. этих денег жизнь на оккупированной территории, чем привлечь население на свою сторону. В 41 совок по швам трещал, и все это видели. Про "за пайку на всех уровнях"-эти сказки кому другому скажи. Давали и деньги и продпаек.
Спасали государственное добро, и правильно делали по всем статьям. Одними мальчиками, во-первых, много не навоюешь, ресурсы нужны, в т.ч. и деньги. А во-вторых, милиционеры не пехотинцы. Их задача охранять госбанк. Они и охраняли.
А если милиция начнет лезть в пехотинцы, пехотинцы в танкисты, а моряки в милиционеры, будет хаос.
Я же образно, но спасибо, буду знать
Во, дед твой сотнями несунов отправлял в Сибирь снег убирать. А сколько сотен не попалось твоему деду? Значит были они, и не было страха перед "дедами". С депутатов спрашивали? Да йух там. Все понимали, что депутата этого по разнарядке туда послали и ни черта он там не решает. Единственное, что депутату из плюшек доставалось, так это возможность в Москву скататься и дефицита прикупить.
И поэтому народ их не видел, денег этих. Правильнее сказать не "понимали", а "веровали". Ну так и щас веруй, что все вокруг "твое", кто мешает)))
Что значит не "видел"? И про "верования " тоже не понятно. Во что веровали, в деньги?
Не видел, это значит, что в колхозе работали за трудодни и продпаек. Денег не видели годов до 60хх.
"Веровали" в то, что деньги "народные", а в действительности они были государственные.
Эк тебя вспучило :)
Правда глаза режет?
Это интернет, детка. Тут рты сложно затыкаются.
Тебя никто не обзывал, заметь. А вот этот твой переход на личности и желание расстрелять всех, кто тебе не нравится или имеет отличный от твоего опыт - это уже признак расстройства психики, знаете ли.
Схерали хлеб был бесплатным? Входил в цену других блюд - это да. И то не везде. Ничего бесплатного никогда не было. И не будет.
А в столовых воровали не кусочками, а буханками. Нарезать чутка потоньше хлеб - глядишь, с десяток буханок экономия с заводского-то коллектива. А и даже со школьного. Можно свиньям дома отдать, если есть. А нет - родственникам из ближайшего села. Аналогично с мясом. Макаронами. И другими продуктами, и уж во времена сухого закона - с сахаром.
При союзе да, строили. Но какой ценой? Сколько жизней на Беломорканале загублено? А на других стройках века? Все они были ворами? Сам-то веришь? Это тебе повезло, что твой дед по другую сторону баррикад был - отправлял людей на смерть. А сложись иначе... Впрочем не желаю тебе знать такого горя, несмотря на твои убеждения.
Ты живешь прошлым. Которого давно нет и оно не повторится. Это тебя выбешивает. Прошедшее детство и молодость и приближающаяся старость, не такая светлая, как обещали.
Это твой выбор. Тебе с ним доживать.
Удачи.