«Как китайцев разбомбить»: авиация РККА в конфликте на КВЖД (6 фото)

Китайско-Восточная железная дорога появилась ещё во времена строительства Транссиба — всё благодаря желанию сэкономить. Путь во Владивосток через Маньчжурию был короче, чем ветка вдоль Амура по своей территории страны.

Владевший Маньчжурией Китай выглядел идеальным мальчиком для битья, проблем от которого не ожидалось. Так и решили пустить дорогу именно здесь. Китайцы согласились на полосу отчуждения и экстерриториальную полицию.

Но всё полетело вверх тормашками после Русско-японской войны. Положение России в регионе пошатнулось, и КВЖД больше не казалась таким уж хорошим и надёжным решением. Русские бросились строить Амурскую железную дорогу — лучше уж долго и дорого, но по своей территории.

Но КВЖД, хоть и утратила прежнее значение, никуда не делась. После Гражданской войны её оформили как советско-китайское предприятие. С приходом к власти Чан Кайши отношения двух стран испортились. Последовал вихрь провокаций, внутрикитайских свар и новых союзов. В июле 1929 года всё закончилось захватом китайцами железной дороги. Москва пыталась договориться дипломатией, но получалось плохо. Дело шло к войне.

В Маньчжурии в то время находилось около двух сотен китайских самолётов — закупленные «бреге», «потезы» и «юнкерсы». Но реально боеспособных из них было не более полусотни. А в районе боевых действий — и вовсе 15 штук. Авиация же РККА в зоне конфликта насчитывала 85 аэропланов.

(Фото: Самолёты Р-1 19-го авиационного отряда «Дальневосточный Ультиматум», 1929 год)

Подавляющую часть составляли бипланы Р-1 — по сути, копии британского DH.9, всё ещё успешно зажигавшего в локальных конфликтах 20-х годов. Плюс имелась несамоходная (сняли дизели ещё в Первую мировую) плавбаза «Амур», переделанная из монитора типа «Шквал». Она обслуживала самолёты МР-1 — те же Р-1, но с поплавками. Также были голландские «фоккеры» — разведчики C.IV и истребители D.XI.

Китайское командование превосходство советской авиации понимало, и на господство в воздухе даже не претендовало. Противник ограничивался лишь редкой авиаразведкой и передачей донесений. Не было ни одного воздушного боя. Всё это значило, что русские лётчики могли развлекаться без оглядки на своих китайских визави — мешал только огонь с земли.

(Фото: Военный лидер Маньчжурии Чжан Сюэлян на смотре своей авиации)

Первый боевой вылет в ходе полномасштабного советского наступления состоялся 8 сентября, когда пятёрка Р-1 атаковала станцию Пограничная. Лётчики уничтожили вокзал, телеграф, военную комендатуру, а также сожгли эшелон с боеприпасами и повредили китайский бронепоезд.

В октябре советские самолёты принялись кошмарить неприятельский речной флот на Сунгари — китайцы активно использовали канонерки и вооружённые пароходы. Если первые были крепким орешком, то вторые топились без особых проблем. Был даже случай, когда команда китайского парохода самостоятельно выбросила его на берег — достаточно было лишь «причесать» судно из пулемётов на бреющем.

Авиация стала «палочкой-выручалочкой», когда Поднебесная попробовала перекрыть фарватер реки, начав топить в узком месте гружёные камнями баржи. Было срочно поднято восемь МР-1 — главной целью была прикрывающая суда китайская канонерка. Её нашпиговали свинцом и добились прямого бомбового попадания. Этого оказалось достаточно, чтобы лодка вышла из боя и вскоре затонула. Погибшая канонерка была стержнем противовоздушной обороны — лишившись её, баржи и пароходы рванули наутёк и в процессе отступления были крепко биты.

(Фото: Советские авиаторы позируют на аэродроме с фугасными бомбами)

К ноябрю фокус боевых действий сместился с воды к земле. Советские авиаторы работали по городам и укреплениям, отступающим колоннам пехоты и кавалерийским группам. Занимались самолёты и разведкой. Вовремя заметить скопление войск противника и передать информацию наземным командирам — такую помощь было трудно переоценить.

(Фото: Лётчики и наземный персонал 6-го авиаотряда на аэродроме в Хайларе)

Опыт РККА в механизированных войнах тогда ещё был ничтожен, что выливалось в ошибки. Оставляла желать лучшего система опознавания с воздуха. Посты с сигнальными флагами Попхэма отставали от наступающих войск, а выдаваемые кавалеристам для опознавания белые попоны в реальных условиях быстро пачкались. В результате лётчики частенько сбрасывали вымпелы противнику и время от времени бомбили своих (хотя при этом, к счастью, никто не погиб).

Восемнадцатого ноября случился инцидент другого рода: 6-й авиаотряд атаковал бомбами скопление китайской пехоты. Но, снизившись, чтобы обстрелять неприятеля пулемётным огнём, лётчики обнаружили, что это не противник, а стадо скота, принадлежавшее, судя по всему, монгольским кочевникам.

Также плохо было с точным бомбометанием. Двадцать третьего ноября красноармейцы не могли попасть в хайларский железнодорожный мост. А несколько дней спустя два Р-1 потеряли ориентировку. Выработав топливо в попытках установить местонахождение, лётчики сели неподалёку от китайской деревни и, полагая, что находятся в тылу врага, немедленно сожгли самолёты. А зря — местность давно контролировалась «своими».

В других случаях косяки в организации удавалось нивелировать смекалкой и находчивостью. Так, в начале ноября летуны столкнулись с нежданной проблемой — при перебазировании на новый аэродром внезапно обнаружилось, что он завален снегом. Но всех выручил не кто иной, как Константин Рокоссовский. Будущий маршал выгнал на полосу конный полк, утрамбовавший снег до приемлемого для колёсных самолётов состояния.

Всего в ходе кампании было потеряно восемь самолётов, большей частью из-за неполадок и проблем, не связанных с боем.

(Фото: Аварийная посадка Р-1)

Конечно, боевой опыт, вынесенный из конфликта с китайцами, не мог сравниться с уроками той же Испании. Но для того, чтобы эффективное вмешательство в Испании вообще произошло, ВВС РККА требовалось с чего-то начинать. И в этом смысле конфликт на КВЖД оказался хорошим подспорьем — это был «конец начала» в деле создания по-настоящему серьёзного воздушного флота.

ТИМУР ШЕРЗАД