Шпионы в юбках: женщины-разведчики, чьи подвиги до сих пор засекречены (9 фото)

Бибииран Алимова — для простоты ее все звали Ириной — родилась в туркменском городе Мары в июне 1918-го. В 18 лет девушку неожиданно пригласили на студию «Туркменфильм», и вскоре на экраны вышел фильм «Умбар» с Алимовой в главной роли. Пришла слава, ее узнавали на улице. Затем учеба актерскому мастерству в Ленинграде. «В Ленинграде я встретилась с известными советскими артистами: Тамарой Макаровой, Яниной Жеймо, Зоей Федоровой, Львом Свердлиным, Петром Алейниковым, режиссерами Хейфицем, Зархи, Траубергом, Роммом, Герасимовым. Они хвалили меня, говорили, что у меня хорошие перспективы», — вспоминала позже Алимова.

Начало войны застало Ирину на студии «Узбекфильм». Алимова отправилась на фронт, в подразделение военной цензуры. Она уже тогда знала четыре языка и работала переводчицей. 9 мая 1945-го встретила в Вене.

Дальнейшая карьера Биби­иран сложилась не в кинемато­графе, а в спецслужбах. В 1953 году ей предложили поехать нелегалом в Японию. По легенде, она, дочь богатого уйгура, госпожа Хатыча, со своим женихом Энвером Садыком расписалась в Китае, а оттуда через Гонконг они уже отправились в Японию. Садыком оказался советский разведчик Шамиль Хамзин. Забегая вперед, скажем, что разведчики с позывными Бир и Халеф по­нравились друг другу и, создав семейную пару по приказу, так и прожили всю жизнь.

Халеф и Бир перебрались в Токио, где стали компаньонами в одной из экспортно-импортных фирм. Они купили двухэтажный дом и открыли на первом этаже магазин. Фирма и магазин были для супругов надежным прикрытием. Но поначалу, когда бизнес не был отлажен, пригодился один из талантов Ирины — умение вышивать. Она украшала узорами женские блузки, платья, юбки, которые продавались на ура.

За 13 лет жизни в Токио супруги передали в Москву сот­ни шифровок — Ирина удачно справлялась с работой радистки. Так в СССР узнали, например, о спуске на воду новой подлодки. Одним из серьезных достижений разведчиков было приобретение фотоснимков военных баз США, мест дислокации японских сил самообороны и их аэродромов. В их биографии было все: удачно выигранное противостояние с японской контрразведкой, к которой пара попала под колпак, уход от слежки, закладка контейнеров в тайники и многое другое.

Чтобы добывать ценные сведения, Халеф и Бир вели активную светскую жизнь, посещали приемы в посольствах западных стран. Ирина заводила полезные контакты и узнавала о действиях войск США в Южной Корее в американском женском клубе, где собирались на чай жены дипломатов и офицеров. Особенно близкие отношения у супругов сложились с турецким послом. В их доме целый месяц гостил военный атташе Турции. Турки оказались очень полезными, поскольку в тот период Анкара активно поставляла Японии корабли и другое вооружение

Практически все японские газеты и журналы обошла фотография, на которой Ирина Каримовна как миссис Хатыча Садык сфотографирована рядом с супругой императора Японии на открытии выставки икебаны. Глядя на тот снимок молодой элегантной женщины, никто не мог подумать, что она майор КГБ. В следующий раз фото Ирины японцы печатали уже в 90-е, когда стало известно о ее работе в разведке.

В 1967-м, получив приказ Центра, наши разведчики уехали якобы в отпуск, а на самом деле в Союз.

Полковник Хамзин вскоре отправился в другие командировки — Гонконг, Лондон, Солт-Лейк-Сити. А Ирина стала делиться опытом с молодыми разведчиками. «Я всю жизнь играла очень трудную роль, только без дубляжа и суфлеров. Ошибиться было нельзя — за нами стояла огромная страна, которая не должна была пострадать из-за наших срывов», — признавалась она. Бибииран пережила мужа на 20 лет — ее не стало в декабре 2011 года.

Когда премьер Великобритании Маргарет Тэтчер принимала в Лондоне скульптора Елену Косову, то не подозревала, что перед ней советская разведчица. Железная леди была любезна и поблагодарила за бюст со своим изображением, который поместила на рабочем столе.

Елена — дочь генерала, командующего внутренними войсками МВД, была первой советской женщиной, которая работала в ООН. После школы она поступила на двухгодичные курсы иностранных языков при Высшей школе МГБ, где познакомилась с будущим супругом — разведчиком и журналистом Николаем Косовым. В 1949-м старший лейтенант Косова вместе с мужем отправилась в командировку в США. Елена получила оперативный псевдоним Анна. Оба должны были ехать в качест­ве корреспондентов ТАСС. Но штат был укомплектован, чтобы освободить место Елене, пришлось бы уволить темнокожую многодетную американку. Косова отказалась и стала переводчицей в представительстве СССР при ООН. Затем она получила солидный пост в штаб-квартире ООН.

По легенде, Елена была специалистом по защите прав женщин, что здорово помогало в работе. «Мои информаторы обычно были женщины. Общение двух дам, их “случайные” встречи в кафетерии, парикмахерской ни у кого не вызывают подозрения. Одно рукопожатие, дружеское объятие — и шифровка у меня. Благодаря этой связи Центр регулярно получал информацию, касающуюся позиции стран НАТО по глобальным мировым проблемам. В Нью-Йорке я была связником в группе Барковского — как раз он занимался атомной бомбой», — вспоминала о работе Косова.

Однажды Елене пришлось мчаться по заданию резидента в другой штат и спасать нелегала, оказавшегося на грани провала. Американская контрразведка осталась с носом. Большинство эпизодов ее работы до сих пор засекречены. Но о многом говорит тот факт, что в семейном архиве Косовых остались письма легендарных разведчиков супругов Коэн и тюремные рисунки Рудольфа Абеля.

Мало кому из разведчиц удается совместить работу с женским счастьем, но Елена Косова и тут осталась верна себе. «В 30 лет я узнала, что жду ребенка, — вспоминала Елена Александровна. — Это все меняло. Я решила посвятить себя ему. Мама моя была больная, помочь некому. Да и вообще я бы никому не доверила сына. Я пришла и попросила отпустить меня года на три. А мне в Центре предложили уволиться, а потом, если захочу, вернуться, когда будет угодно». Официально она так и не вернулась. В следующую командировку, в Голландию, Елена сопровождала Николая исключительно в качестве жены. Но при этом все равно занималась оперативной работой: помогала мужу — резиденту внешней разведки. «Поближе знакомилась» с женой какого-либо иностранца или могла разговорить на приеме нужную семейную пару.

А еще в Голландии жена болгарского дипломата уговорила Елену пойти с ней в Академию художеств на занятие по лепке. После этого Косову сразу зачислили на 2-й курс. В 1975-м в Будапеште, когда ее муж был представителем КГБ СССР в Венгрии, Елена опять взяла в руки глину. Успех ее работ был ошеломляющим.

Мало кто знал, что член союзов художников Венгрии и СССР Елена Косова — «атомная» разведчица. Ее работы выставлялись в музеях разных стран. Дочь поэта Владимира Маяковского американка Патриция Томпсон расплакалась, увидев бюст отца работы Косовой. Елена также создала скульптурные портреты Шарля де Голля, Джона Кеннеди, Маргарет Тэтчер, Максима Горького, Антона Чехова, Джавахарлала Неру, Людвига ван Бетховена.

«Вы самое главное напишите — что я свое второе призвание нашла в 50 лет, когда взяла в руки кусок глины. Пусть это будет примером всем женщинам. Никогда не поздно!» — всегда говорила Елена журналистам. Косовой не стало в феврале 2014 года. Ей было 89 лет.