«В Сантьяго идёт дождь»: как миф породил мем (7 фото)

Одиннадцатого сентября 1973 года армия Чили отстранила от власти президента Сальвадора Альенде и взяла власть в свои руки. Во главе страны встал генерал Аугусто Пиночет и железной рукой правил страной до 1990 года.

Этот период описывается в зависимости от симпатий — «кровавая тирания» / «спасение страны» — и продолжает вызывать нечеловеческой силы холивары на исторических форумах на всех основных языках.

Что творилось утром 11 сентября в Чили разобрано если не по минутам, то по часам точно.

04:00 — военные гарнизоны на всей территории страны доложили по команде о своей готовности выступить по приказу. При этом собственно операции армейских и флотских подразделений по выдвижению на назначенные позиции проводились в режиме радиомолчания.

06:20 (по другим источникам, в 06:30 или в 06:40) — президент страны Сальвадор Альенде получил информацию, что на флоте начался мятеж и что военные моряки пытаются взять под свой контроль порт Вальпараисо. Альенде попытался связаться с командующими родов войск и с главнокомандующим — безуспешно. После этого президент убыл в свою официальную резиденцию — дворец Ла Монеда в центре Сантьяго.

07:00 — войска вошли во все более или менее значительные города. Консепсьон — третий по величине город страны — захвачен армией менее чем за полтора часа: военные взяли под контроль все коммуникации, задержали чиновников городской администрации и переправили их на остров Кирикина.

07:30 — Альенде прибыл в Ла Монеду и попытался рулить ситуацией. Увы, никакой внятной информации, касающейся действий вооружённых сил, он не получил. Попытки связаться с кем-нибудь из высшего командования также окончились провалом.

07:55 — Альенде записал первое радиообращение к нации.

08:00 — министерство обороны Чили, находившееся рядом с Ла Монедой, заняли путчисты.

08:20 — президент записал второе радиообращение к нации. В этот момент с ним связался по телефону его помощник, подполковник ВВС Роберт Санчес, находившийся в тот момент на базе 7-го полка ВВС в Сантьяго, и сообщил следующее: начальник штаба ВВС генерал Габриэль фон Шовен предлагает Альенде самолёт и возможность беспрепятственного вылета в любую страну. На что Альенде ответил: «Передайте фон Шовену, что президент Чили не собирается никуда улетать».

В 08:30 — радиостанция Radio Agricultura (находившаяся до 1973 года в оппозиции Альенде, а утром 11 сентября добровольно перешедшая под контроль путчистов) передала первое сообщение о перевороте и потребовала отставки Альенде. Президент отреагировал предсказуемо: сдаваться он не собирается и будет сопротивляться до самого конца.

09:00 — порт Вальпараисо, главные морские ворота Чили, перешёл в руки мятежников, контроль над ним взяла морская пехота под командованием контр-адмирала Серхио Уидобро. Из-за проблем со связью в ВМС некоторое время было непонятно, поддержат ли их сухопутные войска. Когда выяснилось, что поддержат, к утру Вальпараисо оказался полностью в руках вооружённых сил. Вся связь со столицей (кроме военной) — отключена. К этому моменту все главные населённые пункты страны оказались под контролем сухопутных войск, ВВС, ВМС и военной полиции.

09:00 (по другим сведениям, в 09:30) — Альенде выступил со своим последним обращением к нации.

09:45 — подразделения полиции и карабинеров, расположенные во дворце, покинули Ла Монеду. Во дворце остались только штатские сторонники Альенде, вооружённые лёгким стрелковым оружием.

10:00 — дворец Ла Монеда полностью блокирован войсками мятежников.

10:30 — танки произвели несколько выстрелов в сторону дворца. Альенде потребовал, чтобы женщинам разрешили покинуть дворец (там находилось около десяти женщин, включая дочерей президента).

10:50 — женщины покинули Ла Монеду.

10:55 — армия выдвинула ультиматум о сдаче в течение пяти минут.

11:00 — начался обстрел Ла Монеды. В ответ сторонники Альенде открыли огонь по солдатам.

11:15 — армия прекратила стрельбу и отвела подразделения, чтобы дать авиации нанести удар.

11:55 — два истребителя «Хокер Хантер», пролетев над дворцом, выпустили по нему 18 ракет. От попаданий обрушились перекрытия, дворец начал гореть.

13:30 (по другим источникам, в 13:50) — в дверях Ла Монеды появилась группа людей с белым флагом.

14:00 — дворец Ла Монеда полностью заняли войска. Президент Альенде незадолго до этого покончил жизнь самоубийством.

Так вот, когда в российском интернете начинаешь искать что-то более подробное, чем вышеприведённая хроника, то в 95% случаев обязательно натыкаешься на фразу: «В Сантьяго идёт дождь» — то бишь пароль к мятежу армии в Чили.

Самый распространённый вариант: «…по радио на военных частотах прозвучала фраза „В Сантьяго идёт дождь“ (Llueve sobre Santiago), что послужило началом фашистского военного мятежа в Чили…».

Есть и более хитрые пассажи: «…В ночь с 10 на 11 сентября 1973 года на радиочастоте чилийской армии прозвучало странное сообщение. Неизвестный радист передал одну фразу: „В Сантьяго идёт дождь“».

Иные авторы ударяются в натуральные поиски скрытого смысла и пишут, что фраза про дождь была выбрана совсем не случайно. Дескать, Пиночет, будучи горячим поклонником Франко, выбрал для пароля именно её — что-то вроде реверанса в сторону каудильо и кодовой фразы про «безоблачное небо над всей Испанией».

В общем, массовое сознание уже крепко уяснило: не на каких-то там частотах, а на военных, не просто радиостанция, а неизвестный радист, ну а уж саму фразу под сомнение никто и не ставит.

И возникает законный вопрос: а почему?

История переворота 11 сентября описана досконально — на испанском языке даже не тома, а библиотеки существуют. Есть масса источников на английском, немецком, португальском — в конце концов, даже на китайском. Но что удивительно — именно про эту фразу источники умалчивают.

Ну вот нет сведений о кодовой фразе Llueve sobre Santiago, которая якобы звучала в 7/9/10/11 и т. д. утра.

А вот что касается русского языка, то куда ни ткни — обязательно «дождь в Сантьяго».

В «Википедии» есть целая статья про эту фразу. Правда, ссылок на источники там почему-то не приводится, да и версий этой статьи ни на одном языке, кроме русского, тоже нет. Что несколько удивительно.

Если взять другие перевороты/революции, может быть, менее известные и значимые, то в плане «культурного оформления» там всё указано.

Для примера, Революция гвоздик в Португалии 1974 года (она же Апрельская, она же Революция капитанов). Вот тут как раз тщательно задокументировано: сигналом к выступлению армейцев послужила песня — точнее две: одна как предварительный сигнал, другая как собственно команда «вперёд!». Это были E Depois do Adeus (Паулу де Карвалью) и Grandola, Vila Morena (Жозе «Зека» Альфонсу), соответственно.

Любой португалец старше 50 при словах Grandola, Vila Morena моментально скажет: «О, конечно, 1974-й год». Даже такое полузабытое событие, как попытка колониального мятежа в Лоренсу-Маркиш (тогда столице Португальского Мозамбика) 7 сентября 1974 года — и про это известно, что она была связана с песней. Правда, не столько предваряющей выступление, сколько визитной карточкой восставших. Это Mocambique Terra Portuguesa (Жуан Мария Туделья). Восставшие первым делом заняли в Лоренсу-Маркиш радиостанцию и крутили песню до посинения — пока их оттуда не выбили.

В общем, с ними всё ясно. А вот с Чили — нет. Но на авансцену выходят мастера культуры…

В 1976 году на экраны кинотеатров соцлагеря вышел фильм Il pleut sur Santiago совместного производства Франции и Болгарии. В СССР его показали спустя два года, под названием — правильно! — «В Сантьяго идёт дождь», поскольку ровно так на русский язык это и переводится.

Снял его чилийский режиссёр Эльвио Сото, в ролях — французские и болгарские актёры, довольно именитые: Жан-Луи Трентиньян, Анни Жирардо и Найчо Петров (первые две звезды на экране появляются в общей сложности минуты на четыре — ну, нормальная затравка, чтобы на афиши вынести на первый план имена французов). Как несложно догадаться, кино повествует о тех самых печальных событиях.

Сам фильм оставляет желать лучшего. Снят он был по понятным причинам с откровенно левых позиций. Едва ли не через каждые семь минут (в двухчасовой-то картине!) в кадре назойливо появляется портрет Фиделя Кастро или Че Гевары. Противники хунты — все сплошь милые, белые и пушистые (однако оружие любят и умело с ним обращаются), а мятежники — такие злые бесы, чуть друг друга не едят (при этом тупые-то они тупые, но почему-то переворот совершили). Сценарий ходульный, при всём уважении к актёрам, играть им там просто нечего. Даже Анри Пуарье в роли Пиночета (на коего здорово похож) выглядит форменной картонной куклой. В общем, студия Довженко на болгарский манер.

Да-да, снимался фильм именно в Болгарии — и одно это может привести киномана в дикий восторг. София и Бургас в роли Сантьяго и Вальпараисо — от такого любой постмодернист зарыдает. А уж когда болгарская массовка изображает чилийскую армию… военным историкам, несомненно, приятно видеть Ми-8 и Т-34 в роли чилийских танков и вертолётов. Шедевр для тех, кто понимает.

Между прочим, «шедевр» этот в СССР изрядно обкорнали — в Госкино сидели не дураки и моментально сообразили: Чили, хунта и Пиночет зрителя привлекут, конечно, но 120 минут откровенно вялой картины мог бы вытерпеть разве что Михаил Андреевич Суслов — главный идеолог СССР. Обычный зритель либо заснёт, либо плюнет и выйдет из зала, а это как-то нехорошо.

Не должен наш советский человек уходить с показа идеологически правильного кино. Это демарш, извините.

Да и директора кинотеатров копеечку считать умеют. Добро бы забойный боевик, а на длиннющей тягомотине кассу не сделаешь. В итоге из картины вырезали 40 минут, отчего фильм ничего не потерял — пожалуй, даже в действии прибавил.

(Фото: Кадр из фильма «В Сантьяго идёт дождь» (1975)

И примерно на 29-й минуте фильма один из героев, студент, прибегает в аудиторию, сообщает друзьям о возможном перевороте (ощущение, что в Чили о готовящемся мятеже знали все, кроме президента) и восклицает: я, дескать, уже договорился с радиостанцией, следите, они будут передавать кодовое послание.

Далее эпизод: утро, женщина просыпается, за кадром фоном болбочет радиостанция, и диктор бодро возвещает: «Радио Чили приветствует вас, начался новый день, сегодня 11 сентября, мы начинаем нашу программу несколько ранее обычного. Как насчёт шуточки: например, весна уже на пороге, и сегодня, 11 сентября, над Сантьяго и на о. Пасхи идёт дождь. Не верите? Да, дорогие мои, трудно поверить, но это факт — дождь над Сантьяго». Женщина вскакивает с кровати, подбегает к окну, раздёргивает шторы и видит ясное утро, на небе ни облачка. Спустя минуту на экране — один из главных героев едет в автомобиле, слушает радио, и там опять же диктор говорит: «Да, дождь идёт над Сантьяго, дождь». А герой едет в открытой машине, тёплое солнышко, ветерок — и хоть бы капля упала.

То есть.

Фраза «В Сантьяго идёт дождь» — это никак не пароль к началу путча против Альенде. А вовсе наоборот. Это фраза сторонников Альенде и противников хунты — с помощью которой они дают знать друг другу и тем, кто их слышит, о том, что в Чили военные пытаются захватить власть. И всё!

Не факт, что такая фраза вообще звучала. Нет, то есть она вполне могла быть — в конце концов, режиссёр Сото сам был не только чилийцем, но и свидетелем переворота. Но при этом он вполне мог вставить её в сценарий просто для вящего эффекта. Всё-таки кино — это не когда правда, а когда красиво.

Вон, в американском фильме «Патриот» британский полковник в 1770-х годах заживо сжигает в церкви женщин с детишками (это за полтора-то с лишним столетия до Хатыни, Орадура и Лидице) — и никого не волнует, что в реальности такого в принципе никогда не было. Плевать, главное в кино показали, а ваша правда никому не нужна, утритесь, англичане. Британцы, кстати сказать, люто ярились после выхода этого фильма. Особенно мило то, что снял его немецкий режиссёр Эммерих. Ничего не попишешь — поматерились, но смирились.

Каким образом пароль левых сил, давший название фильму, в общественном сознании превратился в свою противоположность — кодовую фразу пиночетистов?

Да уже никто и не скажет, народное творчество — вещь загадочная. Остаётся только предполагать…

Пиночет в СССР был любимой мишенью пропаганды. Даже сложно припомнить, кого ещё так яростно пинала советская пресса. Американских президентов, конечно, бичевали, но определённый политес блюли — дипломатия требовала. Никсона как-то вежливо поругивали. Форда так-сяк, но в целом никак. На Картера сильно разобиделись за бойкот Олимпиады, но без пены на губах. Рейгана постоянно изображали безумным ковбоем с ядерным оружием — но всё равно, не тот накал страстей. А вот про Пиночета знали все, от Москвы до самых до окраин.

Вопросов не возникает, любая картина, обличавшая «фашистскую хунту Пиночета», гарантированно попадала на советские экраны. Причём такому кино всегда давали широкий экран (как минимум вторую категорию, а то и первую — то есть несколько тысяч копий). Конкретно этот фильм крутили не раз и не два, что в кинотеатрах, что в сельских клубах, что по ТВ. Так что волей-неволей в сознании хотя бы название оставалось, а про что это название — Бог его знает.

«О чём, говоришь, фильм-то был? О перевороте? А как назывался? „В Сантьяго идёт дождь“?» — «Ага…»

В какой-то момент кто-то (история, увы, умалчивает, кто) взял и написал про фразу «послужившую началом фашистского военного мятежа в Чили». Просто потому что красиво — а проверить лень. Да и незачем — красное словцо, да эффектно вставленное, это, знаете ли…

Ну а дальше пошла копипаста, бессмысленная в своей массовости и беспощадная по отношению к фактам. «Интернеты» умножают не столько знания, сколько объёмы. Так название левого франко-болгарского фильма мутировало в секретный пароль правой пиночетовской хунты. Все довольны, расходимся, «кина не будет — электричество кончилось».

СЕРЖ ДЮ ТОЙТ