Цена «Победы». Как устанавливали цену на автомобиль ГАЗ-М20 «Победа» (14 фото)

И, как драматически пишет тот же историк, сколько стоила Победа, Сталин знал, подразумевая под этим число жертв в Великой Отечественной войне.

Все это, конечно же, выдумки. Сохранились воспоминания участников кремлевских смотрин «Победы», но никто из них не упоминает про «Родину». К тому же при Сталине выпускались радиоприемники «Родина», и никаких вопросов по этому поводу Иосиф Виссарионович директору Московского радиозавода не задавал, и то, что «Родина» свободно продается в магазинах, тоже никого не смущало. Даже шуток на эту тему не было.

В Москве единственным местом, где можно было приобрести «Победу» или «Москвич», являлся магазин «Автомобили» на Бакунинской улице, 21. Магазины с таким же названием были открыты в Ленинграде, Новосибирске, Свердловске, Хабаровске, Киеве, Минске, Риге, Тбилиси, Баку, Ташкенте и Алма-Ате.

Постановлением Совета министров N 1437 от 7 мая 1947 года цена «Победы» определялась в размере 16 000 рублей. В эту сумму входили и расходы на реализацию автомобиля в размере 6 процентов от его розничной цены — это 960 рублей.

Но если рассказы про «Родину», ставшую «Победой», — выдумка, то история о том, как Сталин устанавливал курс доллара, — чистейшая правда. В феврале 1950 года Центральное статистическое управление СССР пересчитало валютный курс рубля и, сравнив цены на товары, вывело цифру 14 рублей за доллар. Но у Иосифа Виссарионовича был свой курс. По словам министра финансов Арсения Зверева и председателя Госплана Матвея Сабурова, а также присутствовавших при этом событии китайского премьера Чжоу Эньлая и руководителя Албании Энвера Ходжи, товарищ Сталин перечеркнул эту цифру и написал: «Самое большее — 4 рубля».

Себестоимость автомобиля «Победа» в 1954 году составляла 14 208 рублей, государство продавало его советским гражданам за 16 000, но при этом очень хотело продавать за 25 000 и даже пыталось найти обоснования для такой цены.

С 1949 по 1953 год выпускалась модификация «Победы» с кузовом типа «кабриолет», стоившая на 500 рублей дешевле из-за отсутствия металлической крыши, которая штамповалась из единого стального листа. В те годы еще существовал дефицит штамповочной стали, вызванный разрушением металлургических предприятий во время войны.

Наверное, точно так же Сталин тремя годами ранее установил и стоимость «Победы». Цена на нее была определена 7 мая 1947 года постановлением Совета министров N 1437: «Утвердить розничную цену на легковой автомобиль М-20 «Победа» в размере 16 тыс. рублей». Еще одно постановление Совмина вышло 16 мая: оно сохраняло цену на «Победу» и устанавливало стоимость «Москвича» в размере 10 000 рублей. К слову, «Москвич» потом подешевел до 9000 рублей, а цена «Победы» оказалась настолько стабильной, что пережила самого Сталина и сохранялась неизменной вплоть до 1955 года.

Впрочем, в июле 1954 года некий товарищ Павлов из Министерства торговли предлагал повысить цены на «Победу» до 23 000 рублей, а на «Москвич» — до 15 000 рублей. Свое предложение Павлов обосновал тем, что «действующие розничные цены на указанные автомобили являются низкими и в связи с возросшим спросом на эти автомобили и невозможностью в ближайшее время удовлетворить эту потребность спекулянты легко наживаются на перепродаже легковых автомобилей». К слову, себестоимость «Победы» в 1954 году составляла 14 208 рублей.

Вопрос о повышении стоимости совпал с модернизацией модели: «Победа» получила измененную облицовку радиатора, двухдиапазонный радиоприемник, рулевое колесо с кольцевой кнопкой сигнала, другой рисунок приборов и «новые фасоны обивки» салона. Больше всего увеличивал цену машины радиоприемник модели А-8, предварительная стоимость которого колебалась от 700 до 750 рублей. Остальные нововведения повышали себестоимость только на 423 рубля.

Министерство автомобильного, тракторного и сельскохозяйственного машиностроения изначально предлагало продавать эту «новинку» за 23 000 рублей с радиоприемником и за 21 800 рублей — без него. Вопрос об этом начал обсуждаться в Совете министров в октябре 1954 года. С этими ценами согласились в Министерстве торговли и Министерстве финансов, но в Госплане пошли дальше и посчитали, что «введение новых модернизированных узлов, улучшающих качество и обновляющих внешний вид автомобиля» должно обойтись покупателям в 25 000 и 23 800 рублей соответственно.

Горьковский автозавод не мог полностью удовлетворить спрос на свою продукцию, поэтому за «Победами» выстраивались очереди, а на перепродаже машин зарабатывали деньги спекулянты. Повышением цен на автомобили Министерство финансов СССР планировало ликвидировать очереди и спекулянтов одновременно

В качестве обоснования поначалу решили сравнить стоимость нашей «Победы» и ее иностранных аналогов. Цены пересчитывали по «сталинскому курсу доллара» один к четырем — результат получился довольно забавный. Выходило, что более мощный и престижный шестицилиндровый Studebaker Champion стоил 7068 рублей, Ford Zephyr — 5958, а переднеприводный Citroen 11СV — 7189 рублей. Ближе всего к «Победе» по цене оказались итальянская Lancia Aurelia (14 059 рублей) и французский Hotchkiss Anjou (15 450). К счастью для чиновников, эти автомобили в СССР не продавались, а простые советские люди даже не подозревали об их цене.

В тексте распоряжения Совета министров N 434-р от 24 января 1955 года, подписанного Булганиным, модернизированная «Победа» фигурирует под заводским индексом М-20-А, хотя на самом деле обновленной модификации был присвоен индекс М-20-В. Во всех документах, касающихся обсуждения цены, модернизированная «Победа» также упоминается как М-20-А.

Товарищ Павлов из Министерства торговли считал, что «повышение цен на автомашины будет правильно понято покупателями, так как машина не является неотложным предметом первой необходимости».

Но уже знакомый нам товарищ Павлов из Министерства торговли упорно гнул свою линию и после неудачного сравнения стоимости советских машин с иностранными начал соотносить цены на автомобили и мужские костюмы. Так, по его расчетам, стоимость Citroen 11СV равнялась стоимости 16,6 «лучшего шерстяного костюма индивидуального пошива». А вот в СССР на 16 000 рублей можно было приобрести только восемь костюмов, что говорило об очень низкой цене на «Победу». Но главным аргументом Павлов выбрал извечный рыночный закон спроса и предложения: по состоянию на 12 января 1955 года очередь на «Победу» составляла 58 500 человек, а на «Москвич» — 31 000. И оба завода обеспечить такой спрос не могли... Повышением цен Павлов предлагал одновременно ударить по спекулянтам, ликвидировать очереди и обеспечить государство доходом в размере 360 млн рублей. И еще, по его мнению, «будет удовлетворен спрос лиц, действительно нуждающихся в автомобилях и имеющих высокие заработки и доходы: лауреатов Сталинских премий, генералов, академиков, профессоров, артистов и др. Повышение цен на автомашины будет правильно понято покупателями, так как машина не является неотложным предметом первой необходимости, а спекулянты в значительной мере лишатся легкой наживы».

Спекуляция автомобилями в СССР была уже в те годы. Один из эпизодов можно найти в мемуарах Коры Дробанцевой-Ландау, жены академика Льва Ландау. В нем она описывает успешную сделку друга и соавтора своего мужа Евгения Лифшица: «Когда он купил машину, то ворвался к нам со словами: “Кора, Дау, слушайте, какую блестящую сделку я совершил: старую “Победу”, стоившую мне 16 000 рублей, я продал за 35 000, а за валюту купил новую “Волгу” за 450 фунтов стерлингов в “Березке”. Кора, вы можете сделать то же самое, получив от меня безвозмездно эту информацию. Старые “Победы” в большой цене, и желающих приобрести их много”». И хоть продавал Лифшиц не новую, а старую «Победу», но названная разница в цене дает представление о том, сколько денег зарабатывали спекулянты на перепродаже автомобилей, которых на всех не хватало.

В 1954 году среднемесячная заработная плата в промышленности составляла 792 рубля, в строительстве — 711, на водном транспорте — 897, в сельском хозяйстве — 440, в госаппарате — 768, в торговле — 556, в образовании — 739, в здравоохранении — 509 рублей.

По плану на 1955 год предполагалось изготовить только 33 000 «Побед», но в розничную продажу из этого количества выделялось только 17 400 — со старыми ценами очередь растянулась бы года на три. Поэтому все три министерства и Госплан хором предлагали одну цену — 25 000 рублей за «Победу» с радиоприемником. Сохранился и проект распоряжения Совета министров с этой ценой, который еще в декабре 1954 года должен был подписать его глава Георгий Максимилианович Маленков. Но что-то «наверху» пошло не так: в итоге распоряжение Совета министров вышло 24 января, цена в нем значилась 20 000 рублей, а подписал его зампред Николай Булганин. Никаких объяснений и обоснований такой внезапно появившейся суммы в архивном деле нет. Впрочем, некоторые современники Булганина не без зависти пишут в мемуарах, что Николай Александрович всегда был любимчиком Сталина, вот, видимо, и усвоил уроки его правления.

Стоимость бутылки водки в нашей стране всегда была главным ценовым ординаром, с которым сравнивались остальные цены. В 1954 году водка «Столовая» крепостью 50 градусов из спирта двойной ректификации стоила 26 рублей 50 копеек, элитная «Столичная» крепостью 40 градусов продавалась за 29 рублей 95 копеек, а самая дешевая сорокаградусная водка заводов Главспирта стояла на полках с ценником 21 рубль 20 копеек.

Кроме автомобиля самым желанным «товаром народного потребления» для советских людей в пятидесятые годы был телевизор. Самая распространенная модель КВН-49 в различных модификациях стоила от 900 до 1200 рублей. Производство телевизоров в СССР развивалось значительно стремительнее, чем автомобилей: если в 1950 году сделали 12 000 КВН-49, то к 1960 году — уже 1,7 млн.