Деликатес из слона (4 фото)

Когда немецкие войска окружили столицу Франции и перерезали все линии снабжения миллионного города, там было запасено продовольствия примерно на два месяца. Но, поскольку население Парижа значительно увеличилось за счет беженцев, а нормированное распределение продуктов ввели лишь 15 октября, резервы истощились гораздо раньше предполагаемого срока.

Уже в ноябре в городе начался голод, затронувший, прежде всего, бедняков, поскольку богачи, как правило, имели собственные запасы провизии и могли покупать ее на черном рынке по бешеным ценам. Чтобы накормить людей власти конфисковали и пустили под нож 70 тысяч городских лошадей, ослов и мулов, таскавших грузовые фуры, извозчичьи пролетки, кареты, омнибусы и вагоны конки. Потом зарезали и съели породистых скаковых жеребцов с ипподрома. Однако этого хватило ненадолго.

В декабре очередь дошла до городского зоопарка, крупнейшего во Франции. Почти все его обитатели, включая даже волков, гиен и шакалов, закончили свои дни в кастрюлях и на сковородках. Только обезьяны избежали этой участи. Приматов есть не решились из-за слишком большого сходства с людьми. Но и их пришлось пристрелить из милосердия, чтобы не видеть как они медленно умирают от голода, поскольку кормить их все равно было нечем. Разумеется, никому не пришло в голову тратить на животных продукты питания, которых остро не хватало людям.

29 декабря застрелили и отправили на разделку Кастора, а на следующий день - Поллукса. Слоновье мясо и внутренности быстро раскупили по цене от 10 (самые малосъедобные куски) до 45 франков за фунт. А те, у кого не было таких денег, дополняли свой скудный ежедневный рацион, состоявший из 300 граммов хлеба, кошатиной, собачатиной, а также - голубями, воробьями, воронами и крысами. К середине января 1871 года в городе не осталось бродячих собак и кошек, да и домашние стали большой редкостью.

До людоедства и трупоедства, слава богу, дело не дошло (по крайней мере, официально об этом не сообщалось), однако, за три месяца блокады не менее 12 тысяч парижан умерли от истощения и вызванных им заболеваний. Кошмар закончился 28 января, когда Париж, наконец, сдался, а немцы в обмен на 200-миллионную контрибуцию сняли блокаду и разрешили подвоз продовольствия в город.

Очередь, ждущая под дождем подвоза конины в муниципальную мясную лавку. Такие картины можно было наблюдать в осажденном Париже осенью 1870 года. Настоящий голод еще не наступил, уличная торговка продает овощи и на собак пока никто не покушается.

А эта раскрашенная гравюра отражает более позднюю ситуацию: на рынке идет бойкая торговля тушками собак, кошек и крыс. Правда, рисунок, опубликованный в одном из английских журналов, неточный, поскольку люди на нем одеты по-летнему, а торговля "эрзац-мясом" в Париже началась уже в разгар зимы 1870-71 годов.

Гибель слона Кастора, ставшего новогодним деликатесом на столах богатых парижан.