Интересная история создания песен на стихи Юрия Энтина: «Антошка» (1969) и «Чунга-чанга» (1970)

Удивительно, но в далёком 1968 году Владимира Яковлевича Шаинского всерьёз не восприняли. Когда молодой композитор пришёл на фирму «Мелодия», его даже не пускали внутрь, посчитав, что негоже заявляться в солидную организацию в майке, брюках и тапочках.

Ю. Энтин:
«Я попросил его подождать в садике до конца рабочего дня, чтобы потом сесть за рояль в директорском кабинете. Он сказал: Мне рояль не нужен, я сочиняю на столе. Стал стучать по столу и петь: Тили-тили, трали-вали… Там всего шесть строчек. Песня получилась прямо в этот день».

Песня про оболтуса, отлынивающего от работы, но всегда готового первым примчаться к обеденному столу, звучала, на первый взгляд, неказисто. Зато сколько в ней было детской непосредственности и задора!

Энтин тут же попытался продавить «Антошку» своим авторитетом на детскую редакцию телевидения. Однако, отслушав все «Тили-тили, трали-вали!», члены худсовета зловеще попросили Шаинского выйти. После чего уже открыто выразили Энтину всю степень возмущения: «Кого вы нам привели? Этого, так называемого, композитора к детям на километр нельзя подпускать! Песня ваша дурацкая, а мотив её и вовсе украден у «Хромого короля» Владимира Мулермана». Видимо, имелся в виду запев «Тырьям-тырьям», который многие могли слышать в 4-м «спортивном» выпуске мультсериала «Ну, погоди».

Неудивительно, что спустя время именно «Антошку» выдаст экспромтом герой Юрия Яковлева — Иван Васильевич Бунша — в знаменитой комедии Гайдая. Изрядно набравшись, фальшивый царь заявит древнерусским музыкантам: «Что за р-репертуар у вас? Надо что-нибудь массовое петь, современное: трали-вали, тили-тили, это нам не… тили-тили, это вам не трали-вали…».

«Массовой и современной» песня стала в 1969 году, когда на экраны вышел первый выпуск мультипликационного сборника «Весёлая карусель». Вторым сюжетом этого выпуска была та самая история про Антошку. Это был дебют режиссёра Леонида Носырева, снятый по сценарию Энтина (сам поэт считает этот мультик первым «детским клипом»). Именно Носырев создал запоминающийся образ рыжеволосого бездельника с воронёнком на плече, который позже появиться в другом его мультфильме «Рыжий, рыжий, конопатый» (там музыку сочинял уже другой композитор — Евгений Ботяров).

Леонид Носырев:
«Мне понравилась песенка про Антошку. Веселая мелодия, озорные словечки. Сразу представился образ мальчишки. Первые ощущения очень важны. Уже потом начинает работать мысль художника и режиссера. Энтин принес и сценарий. Но мне он не очень понравился.
Я решил, что Антошка должен быть обязательно рыжим, солнечным, свободным человечком. Который сидит где-то на природе под подсолнухом. У меня с самого детства любовь к этим растениям. Помню, рядом с нашим четырехэтажным домом, где мы жили в коммунальной квартире, были огороды. Там рос огромный подсолнух. Как-то вечером я подполз к нему и решил отвернуть ему голову. Долго мучился. Отломить подсолнух, да еще детскими руками, тяжело – он очень волокнистый и плотный. Тот подсолнух запечатлелся в моей памяти».

Однажды он попадает в шторм, и его заносит в чужеземные воды на маленький островок. Там его встречают негритята, жираф и басовитый попугай, которые и поют жизнерадостную песенку о своём острове.

При этом самому поэту всегда больше нравилась другая песня из мультфильма — «Синяя вода». А вот «Чунга-Чангу» он недолюбливал, считая её слишком простой.

Ю. Энтин:
«Такие рифмы могла и бухгалтер, которая мне деньги выдавала, сама написать, ума много не надо. Но ум надо придумать слово «чунга-чанга», ум нужно почувствовать, что здесь должно быть примитивное, абсолютно лёгкое, предельно простое словосочетание и рифмы, которых не чуралось даже «наше всё» — мой тёзка по отцу А.С. Пушкин».

Надо сказать, что реальный Евгений Чанга успеху песни был не особо рад.

Ю. Энтин:
«Когда мы с ним познакомились, он даже грозился задушить меня. Ведь ранее все друзья и родные называли его Женей, а после выхода в свет моего неологизма стали величать его лишь по обновленной фамилии! Даже жена впредь звала за обеденный стол не Женечку, а Чунга-Чангу!».
С наступлением эпохи «недоразвитого капитализма», Энтин решил, что хватит использовать его находку, где попало, и словосочетание «Чунга-чанга» запатентовал.
А вот музыку Шаинского таки украли. Мотив «Чунга-чанги» явственно слышится в танцевальной песенке итальянской группы OZZ под названием «01».