Как изначально должен был выглядеть Вий (16 фото + 3 видео)

Но это не вина режиссёров, по их замыслу Вий был совершенно другим. Более того, если бы им дали снять то, что они задумали, то у нас был бы первый эротический фильм ужасов

Но обо всём по порядку.

Идея экранизация повести Николая Васильевича Гоголя "Вий" принадлежала Пырьеву. Но из-за занятости он решил доверить режиссуру двум начинающим режиссёрам Константину Ершову и Георгию Кропачёву.

Первое что сделали молодые режиссёры, это стали искать эротические подтексты в повести Гоголя. К примеру, полёт ведьмы на Хоме, они интерпретировали как сексуальную метафору. "Панночка, легко ступая по земле, манит за собой Хому, снимая с себя одежду. Околдованный ею, он следует её примеру. Панночка зовёт Брута за собой, и он послушно идёт. Когда же они, наконец, приближаются друг к другу, Хома хватает её за волосы, и они поднимаются в небе". Начинающие режиссёры решили так интерпретировать полёт, описанный в повести. И что именно это имел в виду Гоголь.

Кроме того, были отсняты хуторные сцены, где показаны мистические верования и традиции тех лет. Это были массовые сцены с песнями и плясками, с хороводами и гаданиями, празднованием Ивана Купала, в которых присутствовали обнажённые русалки.

Как уже было сказано выше, Пырьеву категорически не понравился весь отснятый материал, и поэтому, чтобы спасти фильм, он решил приставить к молодым режиссёрам наставника, который бы следил за их рвением и направлял в нужное русло.
Так на съёмочной площадке появился художественный руководитель, которым Пырьев выбрал прославленного режиссёра Александра Птушко, автора фильмов "Илья Муромец", "Садко", "Руслан и Людмила", которые вроде и сказки, но с претензией на сказки для взрослых, своего рода древнерусское фэнтези (хоть такого термина тогда ещё никто в СССР не знал).
Птушко сразу заявил молодым режиссёрам, что никакая мистика, а тем более эротика его не интересует. И в фильме главное – зрелищность.

Птушко, решил снимать то, что у него лучше всего получалось – зрелищную сказку. Он активно берётся за работу. Именно на этом этапе была заменена актриса, играющая главную роль – Панночку. Для тех сцен, что задумал Птушко, ему нужна была не просто актриса, а эквилибристка.
Так на съёмочной площадке вместо уже утверждённой и начавшей сниматься Александры Завьяловой, появляется цирковая актриса Наталья Варлей (успевшая уже блеснуть в «Кавказской пленнице».

Это, кстати не единственная версия замены Завьяловой на Варлей. О том, что роль изначально принадлежала Завьяловой, говорит в фильме только один кадр, который не стали переснимать.

Птушко, имевший опыт съёмок всевозможной нечисти в своих прежних фильмах, всё взял в свои руки. Именно с его подачи в фильме появились вороны (которых пришлось ловить всей съёмочной группе), чёрные кошки и упыри с вурдалаками. Ершов и Кропачёв хотели всё нечисть сделать более простонародной – с головами баранов, лошадей и другой живности.

Но для Птушко — это слишком просто. Он высмеивает идею о баранах и лошадях и принимает решение делать живых скелетов, многоглазых вурдалаков, трёхносых карликов, крылатых демонов и другую невиданную нечисть.

Но главное чудище фильма – всё-таки Вий.

За его образ Ершов и Кропачёв боролись до конца. Ведь появление Вия они воспринимали как главную метафору фильма. Вот каким видели его молодые режиссёры

В Вия должен был превратиться сотник, отец Панночки, появившись в церкви из земли, пробитая пол.

И именно такому персонажу должны были поднимать веки эта всевозможная нечисть. Убитый горем отец и самое страшное чудище – один и тот же персонаж. Этим режиссёры хотели показать, насколько относительны понятия добра и зла.

Но эта метафора не понравилась ни Пырьеву, ни Птушко. И в итоге Александр Птушко сам берётся за изготовление главного чудища фильма.

Костюм перешивали десятки раз. Итогом стал образ, который мы все видели в фильме: гипс, мешковина, паутина, корни деревьев в качестве рук и ёлочные игрушки вместо глаз.

Этот костюм весил более центнера. Поэтому одевать в него пришлось настоящего атлета – силового акробата Николая Степанова.

Вот только когда это чудище появляется в фильме, он, по мне, перестаёт быть страшным, а становится скорее смешным. Ведь этот Вий вызывает не ужас, а улыбку