Чтобы дойти до цели, надо, прежде всего, идти! Или, любовь зла.... полюбишь и аллигатора (7 фото)

Три пары глаз с любопытством уставились на могучие лианы, обвивающие стволы деревьев и буйную зелень, которая, казалось, занимала все окружающее пространство.
— А ты: «Не доедем, не доедем! » — широко улыбнулся Андрюха с водительского места и покосился на хозяина машины, сидящего рядом с ним,
— Пессимист, блин! — Ага, с тобой не только пессимистом, с тобой импотентом станешь, — буркнул Сергей, которого изрядно достала езда по лесу за последние полчаса, — с твоим вождением, я себе, по-моему, все, что можно отбил об сиденье! Варвар!
— Эй, мужики, хорош зубы скалить, — вмешался третий пассажир машины, — наливать пора! Мы сюда отдыхать приехали или куда?
— Шо-та ты, Генчик, хватку теряешь, — немедленно отозвался водитель, — я уже две минуты как не за рулем и все еще трезв! У тебя там сзади все запасы, почему не нолито? !

Трое друзей встретились около недели назад в Нью-Йорке, после почти годичной разлуки. Андрей с Генкой приехали навестить Сергея, находящегося в Городе Большого Яблока по делам фирмы практически безвылазно. Тот взял отпуск, и они решили махнуть во Флориду. Из ненастья Нью-Йорка конца марта, в тридцать градусов жары в окрестностях Орландо.
Проехав около тысячи миль, они остановились, в небольшом домике в пригороде и сразу начали планировать отдых. Неугомонный Андрюха сразу нагуглил озеро неподалеку, и компания, затарившись, по-американской традиции, вкусной и здоровой пищей (коньяк, водка, виски, пиво) и прихватив с собой палатку, выдвинулась к озеру.
Свернув с шоссе на проселочную дорогу, джип радостно запрыгал по кочкам, по пути, невзначай, переехав табличку с надписью: "Dаngеr! Privаtе Propеrtу! No Trеspаssing! " (Опасность! Частная Собственность! Проезда нет! )
— Андрюха, а ты уверен, что это то озеро? , — поинтересовался Генка, кивая в сторону поблескивающей водной глади, — что-то мы вроде несколько долго ехали?
— А какая нафиг разница? — простодушно удивился Андрей, — озеро, оно и в Африке озеро. Покупаться там, рыбку половить, — и он насвистывая двинулся к воде.
— Ты куда, водоплавающее? — окрикнул Геннадий удалявшегося Андрея, — успеешь еще! Вспомни юную пионерию! Палатка, костер, а потом все остальное! — хохотнул он.
— Ага, а еще портвейн "три семерки", — хмыкнул тот, возвращаясь, — а потом все остальное.
Минут пятнадцать все молча суетились, предвкушая скорый отдых душ и тел. Результатом этих усилий явились небольшой костер, легкая красно-белая палатка, раскошно выглядевшая на фоне буйной зелени и труп курицы, подготовленный к торжественному зажариванию.

Очередной раз, совершенно случайно, повернувшись к озеру, Андрей вдруг изменился в лице и заорал: — Пацаны! В машину! Все! Бегом! — и первый рванул к джипу.
Все дверцы автомобиля захлопнулись практически одновременно.
— Ты это чего, — начал было Генка, но оceкcя и закончил уже шепотом, — Крокодил!

Бледная троица рассматривала, как довольно крупный, метров трех в длину, аллигатор, не торопясь, зигзагообразными движениями подполз к костру, чуть повернув массивную голову набок, открыл светло-розовую пасть и в два движения челюстей, с хрустом, сожрал курицу. Потом также, не торопясь, повернулся и пополз в сторону машины.
Со стороны озера показалось еще пяток таких же, а за их спинами на берег выбирались все новые и новые кошмарные создания. Через несколько минут вся поляна оказалась покрыта темно-коричневыми, блестящими от воды телами. Ситуация усугублялась тем, что все происходило в мертвой тишине (аллигаторы, как выяснилось, не рычат).
— Мама дорогая, — потрясенно выдохнул Генка, — сколько же их здесь?!
Тут над головой у них что-то грохнудо и все животные споро поспешили к озеру, а по берегу забегали люди в темно-синей форме.

В полицейском участке было людно. Да что там — он просто гудел как улей. Дверь в комнату, где сидели три страдальца, поминутно открывалась, заглядывали лица: черные, белые, желтые — и, что характерно, удалялись, смеясь.
Геннадий внимательно прислушивался к разговору, который вели четверо людей в дальнем углу комнаты. Двое полицейских и двое рейнджеров парка "Gаtor Lаnd" ("Земля Аллигаторов"), куда они случайно попали, обсуждали их дальнейшую судьбу.
Один из рейнджеров — стройная голубоглазая блондинка с ямочками на щеках, давила на незаконное проникновение в частную собственность, полицейские же упирали на факт того, что водитель грузовика, привезший еду аллигаторам и открывший ворота за две минуты до того как джип с друзьями через эти ворота проехал, по инструкции должен был эти самые ворота закрыть сразу, как бы при этом ему ни хотелось в туалет.
— Ты посмотри, какая девчонка! — вдруг брякнул пришедший в себя Сергей, — Спорим, моя будет? — и, не замечая вдруг повисшей тишины, продолжил, — И крокодила ихнего я, гадом буду, съем!
Щеки блондинки полыхнули алым. Она медленно повернулась, обожгла троицу взглядом громадных голубых глазищ и отчеканила на чистейшем русском языке: — Прежде чем говорить, надо думать! Понаехали тут. Мало того, что языка не знают, так еще и аллигаторов с крокодилами путают!
Сережка зарделся.
Пару дней спустя Сергей, ведущий на этот раз машину, решительно подрулил к магазину, торгующему оружием.
— Слышь, — он покосился на Генку, — а как по-английски будет звучать фраза: "А что, отец, гарпуны на аллигаторов у тебя есть? "
Еще через день Геннадий, проводив взглядом джип, отъезжающий от дома, поднял трубку телефона, набрал номер и сказал: "Лена, вы знаете, это тот самый Гена. Да. Сергей, судя по всему, купил ружье и направляется к вашему озеру".
Сергей ехал по дороге, ведущей к озеру, в глубоких сумерках, освещая себе путь только с помощью подфарников. Метрах в десяти от закрытых, на этот раз ворот, он остановился, погасил подфарники и выскользнул в сгустившуюся уже тьму. Постоял несколько секунд, стараясь успокоить грохочущее сердце и сделал шаг. Другой. Внезапно вспыхнувший и ослепивший его свет явился для него неожиданностью, несмотря на то, что он к чему-то подобному и готовился.
— Стоять! Руки за голову! На вас направлено оружие! Вы арестованы рейнджерами! — крикнул звонкий женский голос.
Сергей послушно заложил руки за голову и отвернулся от бьющего в лицо света в сторону своей машины. Здоровенный негр со зверским выражением лица, держа в правой руке пистолет, левой открыл заднюю дверь Серегиного джипа и. . . застыл.

Из салона автомобиля донеслись явственно различимые звуки "Свадебного марша" Мендельсона. Затем, расплываясь в широченной улыбке, он запихал пистолет в кобуру и, повернувшись, поманил пальцем кого-то из-за спины Сергея. К машине подошла Лена и с любопытством заглянула внутрь. На спинке сиденья был прикреплен плакат с изображением разбитого сердца, пронзенного стрелой, и надписью: "Леночка! Простите меня, пожалуйста! "
На сиденьи лежал громадный букет красных роз с пришпиленой к нему парой билетов на престижнейшее ночное шоу в Орландо. Из угла салона, на все это, невозмутимо взирал небольшой, в половину человеческого роста, плюшевый, зеленый крокодил, сжимающий в передних лапах игрушечное ружье.

Свадьбу сыграли через полгода. Одним из блюд на свадьбе были приготовленные в соусе барбекю ребрышки аллигаторов.