1M
6 лет назад · 5 фото · 9530 просмотров · 8 комментариев
Интересные факты о тонкостях флотской иерархии (5 фото)
Официальная биография Горацио Нельсона гласит, что он прошел путь флотской иерархии до адмирала флота от самого низа. Действительно, будущий герой поступил в 12 лет на корабль собственного дяди юнгой. Но на деле юнга не может считаться низшей ступенью флотской карьеры в Англии.
Потому что в тогдашнем парусном флоте существовали еще так называемые "пороховые обезьянки" (powder monkey или просто powder boy) – мальчики до 14 лет, на которых лежала обязанность в бою подносить из крюйт-камеры зарядные картузы к пушкам. Тут требовалась быстрота ног и юркость, что с возрастом теряется. Естественно, таскать ядра главного калибра для таких мальцов было уже непосильной задачей, но на пороховые заряды их хватало.
Для современного человека отправка мальчиков в таком возрасте служить на флоте представляется чем-то варварским. Но тогда, во времена парусных кораблей, это была абсолютно приемлемая практика как на море, так и на суше. С юного возраста они обучались своей профессии. Художник: Ralph Hedley
Для современного человека отправка мальчиков в таком возрасте служить на флоте представляется чем-то варварским. Но тогда, во времена парусных кораблей, это была абсолютно приемлемая практика как на море, так и на суше. С юного возраста они обучались своей профессии. Художник: Ralph Hedley
Что вообще представляла собой флотская иерархия тех лет? И почему настоящего равенства не было даже среди рядовых матросов? Попробуем коротко разъяснить суть вопроса на примере английского флота. Который, кстати, в целом соответствовал и другим флотам эпохи. Различия, конечно, существовали, но незначительные и не принципиальные.
Итак, в самом низу находились "пороховые обезьянки" – чисто английское изобретение. Чуть выше их располагались юнги – эти имелись у всех флотов. Юнга, позднее, мог с одинаковым успехом остаться в матросах или дослужиться до высокого офицерского чина – зависело от таланта и в меньшей мере от происхождения.
Часто юнги служили марсовыми – их отправляли управляться с самыми верхними парусами. Туда по молодости и добраться ловчее и снасти там стояли потоньше – как раз для незаматеревшего молодняка.
Также юнги нередко входили в состав расчета небольших палубных пушек. Там калибр поменьше, ядра полегче, накатывать орудия не требуется после выстрела – их крепили на вертлюге. Точно такие же иногда ставились на боевых марсовых площадках. И снова их обслуживание поручали юнгам – они погибче, половчее взрослых.
Матросы довольно сильно разнились между собой. Элитой считались марсовые – та часть команды, которая ставила и убирала паруса. Сложнее всего приходилось на носу (фок-мачта), поскольку у нее был самый сложный такелаж. К фоку еще относился бушприт. Поэтому здесь работали самые опытные, самые толковые матросы. Тех, кто похуже в профессиональном плане и еще не настолько освоил профессию, ставили уже поближе к корме – чтобы хоть частично попадали под присмотр начальства. Но и тут имелось ранжирование. Тех, кто поопытнее и побыстрее – тех выше (но ниже юнг). Хотя случалось так, что лучших матросов отправляли на марсели – вторые снизу паруса. Дело в том, что марсели считались основными и именно они чаще всего служили движителем корабля.
Младший офицер (боцман) отдает приказы. Иллюстратор (здесь и далее): Peter Dennis
Итак, в самом низу находились "пороховые обезьянки" – чисто английское изобретение. Чуть выше их располагались юнги – эти имелись у всех флотов. Юнга, позднее, мог с одинаковым успехом остаться в матросах или дослужиться до высокого офицерского чина – зависело от таланта и в меньшей мере от происхождения.
Часто юнги служили марсовыми – их отправляли управляться с самыми верхними парусами. Туда по молодости и добраться ловчее и снасти там стояли потоньше – как раз для незаматеревшего молодняка.
Также юнги нередко входили в состав расчета небольших палубных пушек. Там калибр поменьше, ядра полегче, накатывать орудия не требуется после выстрела – их крепили на вертлюге. Точно такие же иногда ставились на боевых марсовых площадках. И снова их обслуживание поручали юнгам – они погибче, половчее взрослых.
Матросы довольно сильно разнились между собой. Элитой считались марсовые – та часть команды, которая ставила и убирала паруса. Сложнее всего приходилось на носу (фок-мачта), поскольку у нее был самый сложный такелаж. К фоку еще относился бушприт. Поэтому здесь работали самые опытные, самые толковые матросы. Тех, кто похуже в профессиональном плане и еще не настолько освоил профессию, ставили уже поближе к корме – чтобы хоть частично попадали под присмотр начальства. Но и тут имелось ранжирование. Тех, кто поопытнее и побыстрее – тех выше (но ниже юнг). Хотя случалось так, что лучших матросов отправляли на марсели – вторые снизу паруса. Дело в том, что марсели считались основными и именно они чаще всего служили движителем корабля.
Младший офицер (боцман) отдает приказы. Иллюстратор (здесь и далее): Peter Dennis
Меньше всего знаний и опыта требовалось на пушечных палубах. Но там работенка была не из приятных – в духоте, в тесноте, в дыму, в темноте.
Отдельной строкой проходили гребцы капитанской гички. Их подбирали по росту, силе и выносливости. Часто капитаны даже покупали им на свои средства форму (а то и доплачивать жалование) – покрасоваться перед другими экипажами. По воспоминаниям современников, команда недолюбливала капитанских гребцов, а те еще и выполняли особую роль личных телохранителей. В той или иной форме это явление присутствовало на всех флотах мира.
Часто на боевых кораблях находился постоянный контингент морской пехоты. Эти отвечали за порядок на корабле и проведение сухопутных операций, участвовали в абордажных схватках. Также служили палубными стрелками. Причем командовал ими отдельный офицер. Который напрямую подчинялся капитану. Хотя в той же Испании этот полусухопутный офицер стоял выше капитана долгое время. И капитан во всем подчинялся ему!
Морскую пехоту на корабле старались разместить так, чтобы она служила буфером между матросами (которые жили на артиллерийских палубах) и офицерскими каютами (те находились в корме).
Отдельной строкой проходили гребцы капитанской гички. Их подбирали по росту, силе и выносливости. Часто капитаны даже покупали им на свои средства форму (а то и доплачивать жалование) – покрасоваться перед другими экипажами. По воспоминаниям современников, команда недолюбливала капитанских гребцов, а те еще и выполняли особую роль личных телохранителей. В той или иной форме это явление присутствовало на всех флотах мира.
Часто на боевых кораблях находился постоянный контингент морской пехоты. Эти отвечали за порядок на корабле и проведение сухопутных операций, участвовали в абордажных схватках. Также служили палубными стрелками. Причем командовал ими отдельный офицер. Который напрямую подчинялся капитану. Хотя в той же Испании этот полусухопутный офицер стоял выше капитана долгое время. И капитан во всем подчинялся ему!
Морскую пехоту на корабле старались разместить так, чтобы она служила буфером между матросами (которые жили на артиллерийских палубах) и офицерскими каютами (те находились в корме).
Среднее положение между матросами и офицерами занимали мичманы. Это вообще интересный чин. В каких-то странах он мог отсутствовать (в Испании) или приравнивался к офицерскому, хотя в большинстве флотов его считали чем-то вроде производственной практики. В Англии, скажем, мичманам регулярно устраивали экзамен для производства в офицеры. Требовалось показать свои знания в навигации и в практическом навыке судовождения. Так что сдать его получалось не у всех – иные так всю жизнь и проходили в мичманской форме. Кстати, мичманы имели преимущество перед простым матросом – тому в случае порки зад оголяли, а мичмана пороли, не снимая штанов.
Во многих странах существовали мичманские школы (в России, к слову). Но в Англии все постигалось на практике, и желающие попасть в офицеры не имели иной возможности получить нужные навыки и знания, кроме как службой на корабле. Мичманы жили в отдельной мичманской каюте, которая по условиям мало отличалась от простых матросских удобств. На большом корабле таких мичманских помещений могло быть и несколько – зависело от размера судна.
Мичманы следили за правильностью выполнения команд (и несли фискальную функцию), хотя во многих случаях матросы сами следили за тем, чтобы иной молодой мичман не напортачил – по незнанию и отсутствию опыта. При этом осознание того, что перед тобой с большой вероятностью будущий офицер, как-то дистанцировало основную команду и мичманский состав.
Испанский галеон
Во многих странах существовали мичманские школы (в России, к слову). Но в Англии все постигалось на практике, и желающие попасть в офицеры не имели иной возможности получить нужные навыки и знания, кроме как службой на корабле. Мичманы жили в отдельной мичманской каюте, которая по условиям мало отличалась от простых матросских удобств. На большом корабле таких мичманских помещений могло быть и несколько – зависело от размера судна.
Мичманы следили за правильностью выполнения команд (и несли фискальную функцию), хотя во многих случаях матросы сами следили за тем, чтобы иной молодой мичман не напортачил – по незнанию и отсутствию опыта. При этом осознание того, что перед тобой с большой вероятностью будущий офицер, как-то дистанцировало основную команду и мичманский состав.
Испанский галеон
Выше мичманов шли уже офицеры. Но там все просто. Самый главный – капитан. Чуть ниже идут помощники (один на малом корабле и несколько – на большом), которые в случае необходимости подменяют капитана. Эти почти всегда находились на палубе, хотя в каких-то ответственных случаях могли командироваться и в трюм. По мачтам их не гоняли. Но в трюме имелись и свои офицеры. Причем интересно, что ниже всех загоняли самых опытных – на главную артиллерийскую палубу руководить огнем главного калибра. А вот чем ближе к верхней палубе, тем чины, как правило, были ниже.
К формированию офицерского корпуса все подходили по-разному. Где-то устраивали специальные навигационные школы, а где-то делали упор на практику. Хотя чаще встречался смешанный принцип.
Интересно, что, вопреки распространенному мнению, уж излишне жестокой дисциплины на военных кораблях не было. Все-таки возможностей отомстить нелюбимому офицеру у матросов было много, поэтому на рожон никто в здравом рассудке не лез. И бунты по типу того, что случился на "Баунти", скорее можно считать исключением, чем правилом.
Бунт на корабле. Художник: N. C. Wyeth
К формированию офицерского корпуса все подходили по-разному. Где-то устраивали специальные навигационные школы, а где-то делали упор на практику. Хотя чаще встречался смешанный принцип.
Интересно, что, вопреки распространенному мнению, уж излишне жестокой дисциплины на военных кораблях не было. Все-таки возможностей отомстить нелюбимому офицеру у матросов было много, поэтому на рожон никто в здравом рассудке не лез. И бунты по типу того, что случился на "Баунти", скорее можно считать исключением, чем правилом.
Бунт на корабле. Художник: N. C. Wyeth
Также не всегда насильственный захват моряков (что часто практиковалось в некоторых странах) для пополнения экипажей военного корабля воспринимался неудачей. Даже при общем падении комфорта – на купцах экипаж был малочисленнее, чем на военных кораблях, так что обитаемость их была в целом лучше. Как и уровень заработной платы. Но вот только не каждый торговец честно выплачивал жалование морякам и случаи откровенного кидалова считались рядовым явлением. Чего не наблюдалось в военно-морских силах. Там, хоть военное жалование было на порядок ниже, в случае захвата приза во время военных действий всему экипажу выплачивалась премия. А само жалование пусть иногда и задерживали, но в целом платили регулярно.
Экипаж набирался из расчёта, что треть сдохнет от цинги
В "пороховые" обычно попадали малолетние преступники и бродяги, которых по малолетству не вешали, в те времена в Англии даже за мелкую кражу грозила петля наверное у них и такое трепетное отношение к частной собственности))) Сбежать или просто выйти в город команде нельзя было, разбегутся, сидели по несколько лет в этом ведре. Романтика)))
Шхуна год в плавании. Не заходит ни в один порт. Команда хочет любви и женщин, в связи с чем увеличивается недовольство. Дело движется к бунту. Капитан, понимая все происходящее, подходит к боцману:
- Боцман! Ты старый морской волк! Ходил во все страны! Знаешь все морские законы и обычаи!
Подскажи, что делать в такой ситуации.
Боцман, покуривая трубку:
- Есть старый морской обычай. Команда тянет жребий. Того, кому выпадет жребий, команда имеет в жопу!
Так и решили. Кинули жребий. Жребий выпал боцману... Боцман, пыхтя трубкой и приговаривая:
"Старый морской обычай .....", спускает штаны, обнажая дряблую, просоленную, всю в ракушках задницу и встает к мачте . Вся команда по очереди окучивает боцмана. Он спокойно стоит и пыхтит трубкой. Остается один юнга.Первый рейс,пушок на щечках, пол рейса блювал...короче молодой ешшшо! Стоит, дрожит - боится подойти. Капитан подходит к боцману:
- Боцман! Такая фигня. Остался один юнга, не опытный еще, сам понимаешь, боится. Подбодри его как-нибудь! Ты же старый морской волк!
- Юнга! Если тебе это, конечно, поможет... Я люблю тебя, юнга!!!;)
Коротко о боцмане.
В отличный солнечный день по чисто вымытой палубе прекрасного парохода шел боцман в ослепительно белом костюме. Внезапно чайка капнула ему на плечо.
"Ах ты трип%зд0бл%дское м%доЕб*ще, да про%бись ты тро%бучим про%бом ом%ндах*евшая п*здопроушина, тристах*иная страхоп*здища!!!" - прокричал ей в след боцман. После чего спустился в трюм и только там позволил себе грязно выругаться.
В пороховые мартышки набирали маленьких пацанов специально - ходы из крюйт-камеры старались делать максимально узкими и невысокими, своеобразная ТБ, меньше шансов, что огонь и тем более ядро попадут на пороховой склад. Мальчишки подрастали - и либо попадали в юнги, либо пинком с корабля на причал.