Моя вина

Итак на дворе на май 2005 года, мне 19 лет. я учащейся второго курса ПТУ, до каникул остаётся две недели. Эти две недели у нас будет военподготовка которую будет вести наш учитель ОБЖ, нам предстоит сдавать нормативы - бег, плавание, метание гранат, разборка сборка автомата, стрельба из пневматической винтовки и оказание первой помощи. Те, кто сдаст все нормативы поедет на стрельбище стрелять из боевого АК74М (на самом деле на"бали нас, поехали все даже кто не сдавал нормативы). Так сложилось, что на стрельбище нас повезли в предпоследний день, а в последний день у нас должна быть лекция об оказании первой помощи, по окончании которой будет зачёт, на котором мы должны будем проводить СЛР манекену. Эту лекцию у нас должна была проводить наша фельдшер и зачёт сдавать ей.

Вот он последний день. Сидеть пол дня в душной аудитории желания нет никакого. И тут мою дурную голову посещает мутная мысль – Да катись оно всё к х"ям. Оценки выставлены. Одним прогулом больше, одним меньше. Учитель ОБЖ уже отметил нас, а фельдшер ещё не пришла. Всё, решено, хватаю свои манатки и говорю всем «бывайте ихтиандры х"евы». В коридоре натыкаюсь на фельдшера и состоялся у нас с ней вот такой диалог.

- Так Долбоёбов, ты куда собрался, вернись в аудиторию.
- Махмуд Махмудована, всё лето уже, устал я уже от этой учёбы, от одного дня ничего уже не будет.
- У нас сегодня очень важная тема, Сердечно Лёгочная Реанимация.
- Махмуд Махмудована, давайте я первого сентября приду и сдам зачёт.
- Нет, возвращайся в аудиторию. Её все обязаны знать, даже если она никогда не пригодится.
- Ды не пригодится мне это, какова вероятность что в течении трёх месяцев мне нужны будут эти знания.
- А если что случится? Долбоёбов ты же будешь готов землю жрать, но ничего не сможешь сделать.

После чего я развернулся и ушел.

Вторая половина июля, каникулы в самом разгаре, я у бабушки в селе. Дома появляюсь под утро, сплю до обеда и часов в пять отправляюсь покорять девичьи сердца, испытывать печень на прочность и искать приключения на свою задницу.

В этот день я проснулся рано часов в восемь утра. Бабушка с кем-то разговаривала. По голосу я узнал его, это дядя, старший брат мамы. Дядя мой добрейший души человек, его я люблю даже больше чем отца. Есть такие люди которые находят общий язык со всеми, и все их любят и родня и коллеги и соседи. Мой дядя как раз из таких людей. Я встал, хмель ещё не выветрился и я шатающейся походкой отправился в переднюю избу. Передняя изба была залита лучами солнца, в лучах света виднелась висящая в воздухе пыль, за столом сидели мой дядя и его старший сын Артём. Они пили чай.

- Сегодня будем сено возить.
Сказал Артём.
- поможешь нам?
Добавил дядя.
- Сколько нас?
Спросил я.
- Семь. Мы, ты, Семён (шурин Артёма) и Петровы (дядин свояк с сыновьями). Я с ними вчера договорился
Ответил Артём.

За"бись подумал я, такой толпой мы за день справимся, я ещё вечером успею на бл"дки.

Но что-то пошло не так. Петровы с вечера перепились и с похмелья не могли встать. Семён услышав что петровых не будет, передумал. Ладно, х"йня и без них справимся, подумал я.

Всё в этот день пошло не так. То ЗиЛок сломается то УАЗик, по пути несколько раз падало сено (осока очень скользкое сено и оно сползало набок), приходилось поправлять. Вечером первого дня с горем пополам мы довезли первую машину сена. Когда мы подъехали к дому, нас встретила жена Артёма.

- Идите ужинать. Потом разгрузите.

Мы не стали возражать. После ужина мы сели во дворе на лавочку и закурили. Шутили, дядя делился планами на ближайшее время, собирался к младшему сыну на присягу, хочет идти на юбилей к своему дяде (бабушкиному брату) да вот супруга не хочет идти.
- И что делать будешь?
Спросил я.
- А я всё равно пойду, с ней или без неё.

Ответил он, и мы засмеялись. В этот момент он завалился назад и захрипел. Мы с начало не поняли, что произошло. На вопросы он не реагировал. Началась паника. Артём крикнул мне, чтобы я звонил в скорую. Влетаю в дом, ищу телефон. Вот он! Дрожащими пальцами набираю 03. Слышу короткие гудки. Сбрасываю, набираю вновь, слышу длинные гудки.

- Скорая помощь. Слушаю.
- Мужчина 50 лет захрипел, упал, ни на что не реагирует.
- Диктуйте адрес.
- Улица Навозная, дом 13.
- Стойте это не Мухосранск?
- Нет это село Сухоновозово.
- У вас своя скорая есть, вот туда и звоните.

Гудки.

Сука, какого х"я. Снова набираю 03.
- Скорая помощь. Слушаю.
- Мужчина 50 лет захрипел, упал, ни на что не реагирует.
- Я же вам сказала, звоните в свою скорую.
- Я бл"ть звоню в скорую. Сука по телефону 03, и я в рот не "бу какой ещё у скорой может быть телефон.
- Секундочку, записывайте.

Продиктовали телефон. Набираю.
- Скорая помощь. Слушаю.
- Мужчина 50 лет захрипел, упал, ни на что не реагирует. Улица Навозная, дом 13.
- Машина на выезде, через 15 минут будет.
Выбегаю, говорю Артёму что скорая будет через 15 минут.

Артём скомандовал «в машину его». Затащили его в УАЗик, я сел на пол, дядя лежал на полу и моих ногах, я держал его на руках, я чувствовал как он дышит мне в лицо. Мы неслись по селу на буханке, наверно больше 80 км/ч, обгоняли в зоне действия знака обгон запрещён, проезжали на красный. Станция скорой помощи находилась в трёх километрах, на территории больничного городка прямо напротив детского отделения, где работает моя тётя, жена дяди и мать Артёма. Мы подъехали к станции когда бригада скорой помощи сдав предыдущего пациента, собиралась на наш вызов. Артём крикнул им что это мы им звонили.

Открыл дверь и мы вынесли дядю из автомобиля. Подбежали работники скорой помощи, и мы внесли его в здание, уложили на кушетку и врачи начали реанимационные действия. Я стоял и смотрел на их действия. На крыльцо детского отделения вышли медсёстры, посмотреть что за кипишь, увидели Артёма, узнали что случилось и сообщили тёте. Я в это время смотрел как дяде делают СРЛ. И тут врач произносит. Всё, он мёртв. Это прозвучало как гром среди ясного неба. 15 минут назад он был здоров, мы сидели курили, шутили, смеялись, и вот он лежит на кушетке, всё он мёртв.

Я сполз по стене. Я не помню как я оказался на улице, я очнулся сидя на ступенях запасного выхода детского отделения. Моё лицо горело от слёз. Я рыдал, я не мог остановиться. Артём уехал, за матерью. Меня окружили дети из детского отделения, показывали на меня пальцем, я не знаю о чём они говорили. Через какое-то время медсестра детей загнала обратно в отделение, бригада скорой помощи уехала на очередной вызов, и я остался один сидеть на ступенях. Ко мне подошёл какой-то парень, я не помню что он меня спросил, он сел рядом, закурил и предложил мне сигарету. Я не помню как он ушёл. Я помню как услышал леденящий душу вой, это прибежали моя мать и бабушка. Дальше просто провал в памяти и больше в этот день я не помню ничего.

Я часто думаю что если бы я знал как проводить Сердечно Лёгочную Реанимацию смог бы я ему помочь? Как бы изменилась моя жизнь если бы он был жив? Он очень любил детей, племянников, внучку. И его все любили. Его смерть все очень тяжело перенесли, особенно бабушка.

Сейчас я знаю и умею проводить СЛР. За мои 33 года был всего один случай когда эти знания могли пригодиться, но я просрал этот случай. Да фельдшер была права, я был готов землю жрать лишь бы исправить тот случай, лишь бы помочь, но ничего не смог сделать. В смерти дяди я виню себя, свой нигилизм и расп"здяйство.