'Не щадя живота своего!" Светлой памяти адмирала П.С. Нахимова (4 фото)

Вы спросите,-"почему Нахимов?"Отвечаю,-надоели черточки между датами и штампованные фразы!Нахимов,-это вселенная,со своими тайнами и загадками,над которыми
до сих пор ломают головы историки и биографы.Так почему русские моряки вытягиваются в струнку и отдают честь при упоминании о Нахимове?
Попытаюсь объяснить.Сложность управления парусным военным судном тех времен можно сравнить с управлением космическим кораблем,если выбросить из него все
компы и автоматику и,все равно,-парусником управлять было сложнее!Навыки работы с парусным вооружением шлифовались годами,от слаженности работы
матросов,офицеров и опыта капитана зависела жизнь всего экипажа.Павел Степанович прошел всю эту суровую школу от мичмана до адмирала,а это-37 штормовых лет!
Выйти победителем в схватке со стихией мог только Мастер,с грамотным,работающим,как часы экипажем.Нахимов лично подбирал каждого матроса и офицера,тренировал их
до седьмого пота,с хронометром в руках,отрабатывал слаженность и навыки.Во время штормов и ураганов,вахты матросов и офицеров сменяли одна другую,лишь Нахимов,
неизменно,стоял на юте,зорко наблюдая за работой подчиненных.Кто считал,-сколько побед одержал Нахимов над штормами и ураганами?Велик был Павел Степанович,
сухие факты "википедии" не могут описать всю мощь этого Человека.С 16 лет во флоте,Нахимов на себе испытал вся тягости и лишения флотской службы на парусных
кораблях.В дальних походах и сражениях ,под руководством М Лазарева и Ф Белинсгаузена,прошло становление Нахимова как Моряка и Воина...
В 1832 г. Павла Степановича назначили командиром построенного на Охтенской верфи фрегата «Паллада», на котором в составе эскадры вице-адмирала Ф. Беллинсгаузена
он плавал на Балтике. В 1834 г. по ходатайству Лазарева, тогда уже главного командира Черноморского флота, Нахимова перевели в Севастополь. Он был назначен
командиром линейного корабля «Силистрия», и одиннадцать лет его дальнейшей службы прошли на этом линкоре. Отдавая все силы работе с экипажем, внушая подчиненным
любовь к морскому делу, Павел Степанович сделал «Силистрию» образцовым кораблем, а свое имя популярным на Черноморском флоте. На первое место он ставил флотскую
выучку экипажа, был строг и требователен к подчиненным, но имел доброе сердце, открытое для сочувствия и проявлений морского братства. Лазарев часто держал на
«Силистрии» свой флаг, ставя линкор в пример всему флоту.
На «Силистрии» Нахимов крейсировал на Черном море, получил в 1837 г. чин капитана 1-го ранга, вместе с В.Корниловым, начальником штаба эскадры, участвовал в
десантных операциях при занятии Туапсе и Псезуапе (1840 г.), оказывал помощь Головинскому форту при отражении нападения горцев (1844 г.). В 1845 г. Павел Степанович
стал контр-адмиралом с назначением его командиром 1-й бригады 4-й флотской дивизии. Его труды на этой должности были поощрены орденом святой Анны 1-й степени. В 1852 г.
он был назначен начальником 5-й флотской дивизии с производством в вице-адмиралы. Являясь много лет бессменным вахтенным Черного моря, Павел Степанович говорил
офицерам: «Вы — черноморский моряк, вам смены нет и не будет-с!»
Однажды во время учений корабль черноморской эскадры «Адрианополь», подойдя вплотную к «Силистрии», сделал такой неудачный маневр, что столкновение двух судов стало
неизбежным. Видя это, Нахимов приказал: «С крюселя долой» — и быстро отослал матросов в безопасное место за грот-мачту. Сам же он остался на юте один, несмотря на
настоятельные просьбы старшего офицера сойти вниз. Врезавшись, «Адрианополь» осыпал осколками Павла Степановича, но по счастливой случайности он не пострадал.
Когда вечером один из офицеров спросил его, почему он отказался сойти с юта, Нахимов ответил: «Такие случаи представляются редко, и командир должен ими пользоваться;
надо, чтобы команда видела присутствие духа в своем начальнике. Быть может, мне придется с нею идти в сражение, и тогда это отзовется и принесет несомненную пользу».
Нахимов много требовал от подчиненных и,в то-же время,любил матросов всем сердцем
Е.В. Тарле отмечал: «Когда он, начальник порта, адмирал, командир больших эскадр, выходил на Графскую пристань в Севастополе, там происходили любопытные сцены, одну
из которых со слов очевидца, князя Путятина, передает лейтенант П.П. Белавенец. Утром Нахимов приходит на пристань. Там, сняв шапки, уже ожидают адмирала старики,
отставные матросы, женщины и дети — все обитатели Южной бухты из севастопольской матросской слободки. Увидев своего любимца, эта ватага мигом, безбоязненно, но с
глубочайшим почтением окружает его, и, перебивая друг друга, все разом обращаются к нему с просьбами… «Постойте, постойте-с, — говорит адмирал, — всем разом можно
только «ура» кричать, а не просьбы высказывать. Я ничего не пойму-с. Старик, надень шапку и говори, что тебе надо».
Старый матрос, на деревянной ноге и с костылями в руке, привел с собой двух маленьких девочек, своих внучек, и прошамкал, что он с малютками одинок, хата его
продырявилась, а починить некому. Нахимов обращается к адъютанту: «…Прислать к Позднякову двух плотников, пусть они ему помогают». Старик, которого Нахимов вдруг
назвал по фамилии, спрашивает: «А вы, наш милостивец, разве меня помните?» — «Как не помнить лучшего маляра и плясуна на корабле «Три святителя» … «А тебе что надо?»
— обращается Нахимов к старухе. Оказывается, она, вдова мастера из рабочего экипажа, голодает. «Дать ей пять рублей!» — «Денег нет, Павел Степанович!» — отвечает адъютант,
заведовавший деньгами, бельем и всем хозяйством Нахимова. «Как денег нет? Отчего нет-с?» — «Да все уже прожиты и розданы!» — «Ну, дайте пока из своих». Но у адъютанта
тоже нет таких денег. Пять рублей, да еще в провинции, были тогда очень крупной суммой. Тогда Нахимов обращается к мичманам и офицерам, подошедшим к окружающей его
толпе: «Господа, дайте мне кто-нибудь взаймы пять рублей!» И старуха получает ассигнованную ей сумму...
Наступил 1853 год.Из-за провала дипломатической миссии под руководством А С Меньшикова,в Константинополе,-Турция объявила войну России.
Турецкая эскадра Осман-паши вышла из Константинополя для десантной операции в районе Сухум-кале и сделала остановку в Синопской бухте.
Русский Черноморский флот имел задачу воспрепятствовать активным действиям противника. Эскадра под командованием вице-адмирала П.С. Нахимова
в составе трех линкоров во время крейсерского дежурства обнаружила турецкую эскадру и ,18 ноября 1853 года ,заблокировала ее в бухте. Была затребована помощь из Севастополя.
Замысел командира эскадры, державшего флаг на «Императрице Марии», состоял в том, чтобы как можно быстрее ввести свои корабли на Синопский рейд и с коротких дистанций
всеми силами артиллерии обрушиться на противника. В приказе Нахимова говорилось: «Все предварительные наставления при переменившихся обстоятельствах могут затруднить
командира, знающего свое дело, и потому я предоставляю каждому совершенно независимо действовать по усмотрению своему, но непременно исполнить свой долг».
К моменту битвы в составе русской эскадры было 6 линкоров и 2 фрегата, а в составе турецкой - 7 фрегатов, 3 корвета, 2 пароходофрегата, 2 брига, 2 транспорта.
Русские имели 720 орудий, а турки - 510.
Артиллерийский бой начали турецкие корабли. Русские корабли сумели прорваться сквозь заградительный огонь противника, встали на якорь и открыли сокрушительный ответный огонь.
Особенно эффективными оказались впервые примененные русскими 76 бомбических пушек, стрелявших не ядрами, а разрывными снарядами. В результате боя, продолжавшегося 4 часа,
весь турецкий флот и все батареи из 26 орудий были уничтожены. Турецкий пароход «Таиф» под командованием А. Слейда, английского советника Осман-паши, спасся бегством.
Турки потеряли убитыми и утонувшими свыше 3 тыс. чел., около 200 чел. попали в плен. Часть пленных, в основном раненых, свезли на берег, что вызвало благодарность турок.
В результате сражения турки потеряли 10 боевых кораблей, 1 пароход, 2 транспорта; были потоплены также 2 торговых судна и шхуна.
В русском плену оказался и сам главнокомандующий - Осман-паша. Его, брошенного своими матросами, спасли с горящего флагмана русские моряки. Когда Нахимов спросил у Осман-паши,
есть ли у него просьбы, тот ответил: «Чтобы спасти меня, ваши матросы рисковали жизнью. Прошу их достойно наградить». Кроме вице-адмирала, в плен попали и три командира кораблей
. Русские потеряли 37 чел. убитыми и 235 ранеными.С победой в Синопской бухте русский флот получил полное господство в Черном море и сорвал планы высадки десанта турок на Кавказе.
За эту победу Нахимов получил орден святого Георгия 2-й степени.
Мало кто знает,что на обратном пути в Севастополь,эскадра попала в сильнейший шторм и только мореходное мастерство Нахимова и блестящая выучка экипажей,спасли эскадру от гибели...
Интересно,что по записям современников, Павел Степанович Нахимов не любил вспоминать Синопское сражение,так как считал,что оно спровоцировало нападение коалиции на Севастополь.
А дальше,- была героическая оборона Севастополя и постаревший адмирал,со слезами на глазах, смотрел ,как погружаются в волны Черного моря его любимые детища,-корабли эскадры...
Никто и никогда не узнает,-о чем он думал в этот момент...
"Нахимов ежедневно обходил оборонительную линию, презирая все опасности. Своим присутствием и примером он возвышал дух не только в моряках, благоговевших перед ним, но и в
сухопутных войсках, также скоро понявших, что такое Нахимов. Всегда заботливый к сохранению жизни людей, адмирал не щадил только себя. Так, например, во время всей осады он
один только всегда носил эполеты, делая это для того, чтобы передать презрение к опасности всем своим подчиненным. Никто лучше его не знал духа русского простолюдина-матроса
и солдата, не любящих громких слов; потому он никогда не прибегал к красноречию, но действовал на войска примером и строгим требованием от них исполнения служебных обязанностей.
Он всегда первым являлся на самые опасные места, где наиболее нужны были присутствие и распорядительность начальника. Боясь опоздать, он даже ложился спать ночью, не раздеваясь,
чтобы не терять ни одной минуты на одевание. Что касается административной деятельности адмирала во время обороны, то не было ни одной части, о которой не заботился бы он более всех.
Он сам всегда приходил к другим начальникам, хотя бы и к младшим в чине, для того, чтобы узнать, нет ли каких-либо затруднений, и предложить им свое содействие. В случае несогласия
между ними он всегда являлся примирителем, стараясь направить всех и каждого единственно на служение общему делу. Раненые офицеры и нижние чины не только находили в нем опору и
покровительство, но всегда могли рассчитывать на помощь из его собственного небогатого кармана.",-вспоминал Тотлебен Э.И....
Настал роковой день 28 июня(10июля) 1855 года.Нахимов должен был инспектировать 3 бастион и Малахов Курган....
Поднявшись на банкет батареи впереди башни, он начал рассматривать в зрительную трубу неприятельские работы. Стоя совершенно открыто и резко выделяясь от свиты черным цветом своего
сюртука и золотыми эполетами, Павел Степанович не замедлил обратиться в цель для французских штуцерников. Напрасно сопровождавшие адмирала офицеры умоляли его сойти с банкета: «Не
всякая пуля в лоб-с!» отвечал он. Вот пуля ударила в земляной мешок, лежавший перед Павлом Степановичем. Он и тут остался на месте, спокойно промолвив: «Они целят довольно хорошо!».
Почти одновременно с этим вторая пуля ударила Павла Степановича именно в лоб, над левым глазом, и наискось пробила череп. Адмирал упал без чувств на руки сопровождавших его и тотчас
же был отнесен на перевязочный пункт Малахова Кургана...
Когда ему спрыснули лоб и грудь водой, он очнулся, что-то проговорил, но что именно — разобрать было трудно. После перевязки, его понесли на простых солдатских носилках в
Аполлонову балку, а оттуда на шлюпке на Северную сторону. Всю дорогу Нахимов был в сознании и что-то шептал, но в госпитальном бараке вновь лишился чувств. У постели тяжелораненого
собрались все врачи гарнизона, и на следующий день адмиралу стало как будто лучше. Павел Степанович шевелился, рукой дотрагивался до повязки на голове, а на попытки ему в этом
помешать возражал: «Эх, Боже мой, что за вздор!». Это были единственные слова, разобранные окружающими. 30 июня в 11:07 адмирала Нахимова не стало...
Крымский историк В. П. Дюличев такими словами описывает похороны Нахимова:
"От дома до самой церкви стояли в два ряда защитники Севастополя, взяв ружья в караул. Огромная толпа сопровождала прах героя. Никто не боялся ни вражеской картечи,
ни артиллерийского обстрела. Да и не стреляли ни французы, ни англичане. Лазутчики безусловно доложили им, в чём дело. В те времена умели ценить отвагу и благородное рвение,
хотя бы и со стороны противника. Грянула военная музыка полный поход, грянули прощальные салюты пушек, корабли приспустили флаги до середины мачт. И вдруг кто-то заметил: флаги
ползут и на кораблях противников! А другой, выхватив подзорную трубу из рук замешкавшегося матроса, увидел: офицеры-англичане, сбившись в кучу на палубе, сняли фуражки, склонили головы…"
Вот так ушел в вечность адмирал Павел Степанович Нахимов...

P.S.Я начал ,в этом посту, жизнеописание Нахимова с 1832 года так как надеюсь сделать пост о молодости Адмирала и процессе становления Нахимова,как Мастера.Очень хочется показать всю
многогранность личности Павла Степановича.Велик Нахимов не только своими победами в сражениях,он ,в первую очередь,показал,что возможности человека безграничны и каждый может
воспитать героя в себе,если доводить любое начатое дело до совершенства!Неважно,в какой отрасли ты работаешь,-совершенствуй свое мастерство,будь чист душой и честен с людьми!

С высот 21 века видим мы в океане вечности флагман "Императрица Мария" и стоит на юте седой Адмирал в окруженни суровых офицеров и верных матросов.."Делай как я!"-вздыблен сигнал
на мачте и не властно время над сим походом....