Тегеран. Часть 8: Саадабад и Дарбанд (67 фото)

У самого подножья Точал-горы располагаются Саадабад, который я бы назвал Шахским Селом по аналогии с царским в питерском Пушкине, и ущелье Дарбанд, похожее на странный гибрид алматинских Кок-Тобе и Медеу. Оба сравнения, увы, не в пользу Тегерана, но зато здесь тоже есть кое-какой русский след.

Чтобы попасть в Саадабад, я единственный раз в Тегеране доехал на метро до конечной - весьма интересной станции "Таджриш", которую подробно показывал в посте о Тегеранском метрополитене. Чуть выше неё лежит одноимённая площадь, а в эту площадь упирается улица Вали-Аср - её начало в 13 километрах отсюда я показывал у железнодорожного вокзала, а середину - близ Национального сада с его домом казаков. На площади - очередной барельеф, которому в метро не хватило места. Сами верхние районы Тегерана с более просторной застройкой и обильной зеленью выглядят по сравнению с остальным городом куда более "нашими". За древесными кронами мелькают снежные вершины, и пока таксист вёз меня за неслабые по персидским меркам деньги (что-то вроде 100 рублей), я не мог отделаться от чувства, что нахожусь в Алма-Ате.

Парк Саадабад в поперечнике около километра, и примерно столько же от метро до двух его ворот с разных сторон. Если посещать ещё и Дарбанд, удобнее заходить в Саадабад через нижние ворота и пройти его насквозь, но меня таксист отвёз к верхним воротам, так что осмотрев парк, мне пришлось возвращаться. Главные формально именно нижние, но в кассы очереди с обеих сторон. Билет в парк стоит 150 000 риалов (около 70 рублей), и ещё от 80 до 150 тысяч нужно за платить за вход в каждое здание. А их в Саадабаде 15 штук, то есть полный осмотр Саадабада влетит в 1000 с лишним рублей на наши деньги - для Ирана баснословная цена! Вдобавок, кассы располагаются только у входов, так что если вдруг пришёл куда и понял, что хочешь внутрь - придётся возвращаться до ворот. Я же большинством музеев пренебрёг просто за отсутствием времени, но подробнее о некоторых из них (включая упущенный мной модернистический павильон Негористан).
Речка Дарбанд, вверх по которой отправимся в конце поста, хлещет сквозь площадь...

...и продолжается в парке. Первым от ворот встречает дворец, или скорее коттедж Гуляма-Резы Пехлеви, брата последнего шаха, ныне занятый Музеем шахского оружия:

Одна из примет Саадабадского парка - художники:

Но в целом Шахское Село с первого взгляда скорее разочаровывает - парк запущенный и в целом заурядный, по асфальтовым дорожкам ездят хоть и служебные машины, а всё же чаще, чем хотелось бы, да и народу в избытке. Нет, совсем не это представляешь, когда слышишь словосочетание "шахский дворец", и куда больше на него похоже показанное два поста назад российское посольство...

Я бы сказал, Шахское Село - тут термин куда более уместный, чем Царское Село в Санкт-Петербурге. Или фактически - Шахские дачи, первую из которых построил себе ещё Ахмад-шах Каджар в не самом лучше для строительства дворцов 1918 году. В 1921-м у шаха под боком получил резиденцию Реза Пехлеви, тогда ещё только лидер персидских казаков, подавивший столичный мятеж и сепаратизм в Гиляне. Вскоре он стал министром обороны, затем премьером, и наконец в 1924 году занял трон. Так Саадабад стал резиденцией Пехлевидов, и большинство его зданий было построено в 1930-50-х годах. Вместо привычного нам ансамбля с роскошным центральным дворцом и множеством павильонов Саадабад представляет собой россыпь небольших особнячков многочисленной шахской родни, расставленных в зелени вне прямой видимости друг от друга. Масштаб их варьируется от "дача приличной московской семьи" (как дом принца Бахмана с кадра ниже) до "скромная остзейская мыза", большинство с исходом шаха заняли музеи, а есть в парке и немало "секретных локаций", куда вход запрещён и не ведут общедоступные аллеи. Чем-то это всё напоминает украинское Межигорье - в Саадабаде не покидает вопрос "и ГДЕ же та роскошь, против которой восстали народные массы?". Но вспоминая, что по соседству есть ещё один дворцовый комплекс Ниаваран, что множество организаций от иранского парламента до российского посольства занимают усадьбы сановников, что шахские дворцы я видел ещё в Энзелях, Горгане и Казвине и мог бы увидеть во многих других городах, понимаешь - шахская роскошь проявлялась не в качестве, а в количестве.

Следующий дворец (будем использовать этот термин независимо от масштабов) у речки строился в 1936-40 годах для Шамс Пехлеви - дочери Реза-шаха. В 1964 году она продала здание брату-государю Мухаммеду-Резе, и фактически именно отсюда началась музеефикация Саадабада - во дворце Шамс шахский клан ещё при своей власти держал фамильный музей для гостей их усадьбы.

Ныне здесь музей антропологии (что б это ни значило), но внутрь, как и в большинство музеев, я не пошёл:

Само здание интересно тем, что фактически является последней постройкой Владислава Городецкого - как уже не раз говорилось, автор киевских шедевров вроде Дома с химерами или Печерского костела, закончил свои дни в Тегеране, куда уехал из родной Польши по приглашению американской фирмы строить центральный вокзал. В Тегеране ему явно понравилось, тем более что хобби архитектора была охота, а кругом столько диких гор! Поэтому следом за вокзалом он спроектировал особняк, и наверное мог бы оставить здесь не меньший след, чем Николай Марков, если бы не умер в 1930 году. Проект особняка в шахском парке воплотили посмертно:

Лучше всего он смотрится не с речки, а из глубины парка, с круглой башней на углу. Детали:

Частью принадлежащие уже небольшой сцене за дворцом - кажется, помимо музея тут у Пехлевидов был ещё и летний театр:

Поодаль - дворец другой принцессы Ашраф, и внешний облик его в нашей постсоциалистической стране с понятием дворца не вяжется совершенно:

В отличие от внутреннего. Дело в том, что построили здание в 1937-40 годах, а в 1972-м капитально переделали снаружи. Ныне в нём экспозиция шахской посуды:

Военный музей к моему великому сожалению оказался закрыт на ремонт, причём занимались ремонтом вполне всамделишные вояки, за этот кадр чуть не побежавшие меня ловить. Его не стоит путать с Музеем оружия - там сугубо церемониальные сабли и мушкеты, а здесь - вполне боевые пушки, танки и вертолёты, участвовавшие в войнах последних двухсот лет. Причём с разных их сторон - не меньше "оружия победы" персы любят демонстрировать трофеи вроде советских танков и самолётов армии Саддама Хусейна. Впрочем, деревянная ладья, сделанная в 1971 году для празднования 2500-летия Персии явно была бы уместнее рядом с Музеем оружия.

Одну из пушек справа же я хотел увидеть вблизи - её подарил Фетх-Али-шаху Николай I в знак мира. И даже то, что это был Туркманчайский мир, который персы до сих пор вспоминают как одно из величайших унижений в своей долгой истории, не помешало её сберечь.

За военным музеем скрыта ещё и секретная локация - Дворец королевы-матери, к которому не ведёт общедоступных аллей. Он до сих пор используется для приёмов высочайших гостей, и там останавливался, например, Путин. Возможно, "военный музей закрыт на ремонт" стоит понимать как "дом королевы-матери занят".
Так что пойдём дальше, к паре дворцов, построенных ещё при Каджарах. А вернее, на сломе эпох - это и была та самая дача Резы Пехлеви (1921) в шахском саду, как бы олицетворявшая его шахские притязания. Заняв трон, Реза-шах построил себе Белый дворец, а домики старой резиденции отдал сыновьям. Здесь с 1997 года музей Мир-Амада (каллиграф 16 века из Казвина), а до Исламской революции жили принцы Али-Реза и Фараназ:

Этот домик с 1994 года занимает музей художника Хусейна Бехзода, в ХХ веке возродившего традицию персидских миниатюр и участвовавшего, в том числе, в оформлении Саадабада. А до революции хозяином особняка был Реза Пехлеви II, нынешний принц в изгнании и официальный глава Пехлевидского дома.

Самый солидный в Саадабаде музей воды занимает целых два здания. Маленький дворец принцессы Лейлы...

...стоит над макетом Карунской ГЭС-3 (пущена в 2005), вполне сравнимой с советскими гигантами - высота её плотины 205 метров, а мощность 2280 МВт:

Более солидное здание дворцовой канцелярии (в первую очередь отвечавший за безопасность) дополняют более архаичные механизмы для самого ценного вещества. На переднем плане гав-чах - глубокий колодец, из которого бочки в 30-40 литров вытаскивало животное за верёвку, длина которой равнялась его глубине. На заднем плане - аб-анбар, он же сардоба (в Средней Азии), он же овдан (в Закавказье и Турции), он же цистерна в изначальном смысле слова - крытый полуподземный резервуар. Конкретно тут - уменьшенная копия аб-анбара из Йезда с системой бадгиров, не дававших воде "задохнуться":

Между тем, здесь аллея идёт ощутимо в гору, крутым серпантином упираясь в ворота явно не Пехлевидских времён. На холме располагается "ядро" всего Саадабада, маленькая усадьба Ахмад-шаха - последнего монарха из династии Каджар. Выше виден его жилой дворец:

Ворота при Пехлевидах стали "гаражом" шахских карет:

Но на каретах Пехлевиды ездили недолго - где-то в Саадабаде есть куда более обширный музей шахских автомобилей, а здесь располагается музей братьев Исы и Абдуллы Омидвари. Это наши коллеги: начав в 1954 году с мотовояжа из Тегерана в Мешхед, вскоре они пересели на грузовик Citroen 2V и отправились в 7-летнее путешествие по Азии, Австралии и двум Америкам от полярных берегов Аляски до Чили, откуда первыми на Среднем Востоке отправились в Антарктиду. Вернувшись в 1964 году в Тегеран, братья захотели добавки и съездили ещё и на 3 года в Африку через Саудовскую Аравию и Кувейт. Начинали свой путь они с сотней долларов в кармане, а вернулись богатыми и знаменитыми, снимая по дороге фильмы и публикуя фотоальбомы. Их мотоцикл и пикап теперь стоят в павильоне у музея, а иранский турист, даже несмотря на разницу курсов валют, не редкий гость по всему миру.

За воротами Омидвари аллея ведёт в Зелёный дворец (1918-27), в первоначальной Каджарской усадьбе строившийся для официальных приёмов:

Ныне это, безусловно, самое красивое из зданий Саадабада - тут персам удалось и сохранить традиционную восточную вычурность, и включить в неё модный европейский элемент, и не скатиться в претенциозную пошлость:

Да и фактура зелёного мрамора из Зенджана изумительна.

Внутрь я не пошёл, хотя интерьеры там достойны. Но за 9 дней в Иране все эти Зеркальные залы и восточные орнаменты успели примелькаться.

Другой фасад дворца:

Выходящий к косогору:

У ворот Омидвари на выходе мне подвернулся электромобиль, который я даже не сфотографировал, разговорившись с гидом - тот отлично знал русский язык и под конец оставил мне контакт на случай следующего визита. По аллеям электромобиль спустился на другой конец парка, мимо каких-то изваяний китайского вида:

Ещё один каджарский дворец, где при Пехлевидах жила одна из четырёх жён Резы-шаха Эсмат:

Дворец состоит из двух павильонов, а внутри теперь музей ещё одного современного иранского миниатюриста Махмуда Фаршчияна:

Самый забавный из музеев - шахская кухня (1971), с изрядным пафосом построенная по проекту из ФРГ:

Кухня как кухня, на самом деле:

И интереснее тут смотрятся мотороллеры, на которых обитателям Саадабада привозили обед:

Впрочем, я это всё осмотрел на обратном пути, а электрический наследник этих мотороллеров привёз меня в Белый дворец (1932-37) - главное здание Саадабада, официальную резиденция Резы-шаха Пехлеви.

У входа - Араш, легендарный лучник из персидского эпоса "Шахнаме":

Стрела его словно поразила такого же бронзового Резу-шаха - после Исламской революции от памятника государю остались лишь огромные Сапоги:

Белый дворец проектировали немцы по образцу особняков политиков и промышленников в тогдашней Германии. Наверное, подобные дворцы строили бы себе и русские помещики, кабы ни случилось "до основанья, а затем!". В Ниаваране дворец и вовсе похож на ДК или кинотеатр хрущёвской эпохи. Интерьеры же в Белом дворце оформляли армянин Левон Таавосян и некий Борис Русский. Скорее всего - Борис Марков, старший брат Николая Маркова, во времена его учёбы в Петербурге уже строивший в Персии Джульфа-Тебризское шоссе. На самом деле судьбы двух братьев в Иране оказались неразрывны: оба стали военными инженерами на Кавказском фронте, оба примкнули к Персидским казакам после революции в России, и над проектами зданий работали вместе: если Николай Львович заканчивал художественную академию, то Борис Львович был инженером, так что можно понять, как делили они работу. Но обычно Борис оставался в тени Николая, и только здесь, где он выступил сам и как художник, упоминается хотя бы его имя.

Интерьеры дворца, где жили шах и королева, действительно очень приятны:

Хоть и показываю я здесь далеко не всё. Бюсты хозяев в гостиной:

Холл второго этажа с рисунками про "Шахнаме":

Зал для торжеств:

Одна из комнат "для своих":

И портреты тех, кто теперь живёт в изгнании за океаном:

От Белого дворца я спустился ко центральным воротам явно каджарской эпохи, но в итоге пошёл назад, чтобы выйти там же, где зашёл - на речку Дарбанд с кадра №2.

В выходной день улицы вдоль речки плотно уставлены машинами. Я шёл вверх километра полтора, и скалы неуклонно сближались, в какой-то момент просто не оставив для домов места. На уступе - вышка лифта к канатной дороге:

На людях и манекенах - треккинговый прикид:

Под вышкой раскинулась круглая площадь, ранее называвшаяся Сарбанд. В 1959 году на ней поставили статую горного егеря, намекавшую на близлежащую горно-стрелковую часть. В народе, однако, солдат быстро сделался альпинистом, да так плотно, что с 1971 года площадь Сарбанд официально сделалась площадью Альпинистов:

Сарбанд значит "Плотина", а Дарбанд - "ворота": раньше, видимо, здесь был основной вход в Тегеран из-за Эльбурса. Теперь - скорее, наоборот, ворота мегаполиса в горы. Рядом с Альпинистом - таблица треккинговых троп с английским дубляжем, самая дальняя из которых ведёт на вершину Точала (3964м).

Но я прошёл вверх дай бог пол-километра по липнущей к берегам быстрой речки зоне отдыха:

За кафешками, закрытыми на Рамадан - то обрыв с водопадом:

То цветущие маки:

Увидев наверху канатную дорогу и убедившись, что она работает, я решил прокатиться и сам. Касса - на площади Альпинистов под той самой вышкой, а билет стоит огромные для Ирана 500 000 риал (200 с небольшим рублей).

С лифтовой башни над кассой открывается вид на быструю речку и медленную улицу по дну ущелья и каменный простор Тегерана вдали:

Но до канатки надо ещё пройти по галерее над обрывом:

За время своих поездок я проехал немало канатных дорог. Но на Кок-Тобе и Медеу в Алма-Ате, на Машуке в Пятигорске или на сахалинских сопках, на Ай-Петри, в Тбилиси, Батуми и маленьком Хуло все они были с закрытыми кабинками. Здесь же линия оказалась канатно-кресельной, и я с трудом припоминаю, ездил ли когда-то раньше на таких. Фотографировать с кресел над бездной веселее, чем через стекло, но всё же с непривычки страшновато - а никак из карманов что вылетит!

В цепочке пассажирских кресел курсирует и одно грузовое с парой лотков - вот оно справа. Из треугольника прямо по курсу на проезжающих выглядывает фотограф:

Тут же пересылающий кадры наверх своему коллеге с профессиональным принтером. Верхнюю станцию отмечает Дикий Запад с торжественной музыкой из старых вестернов:

И смотровые площадки над перспективой Дарбандского ущелья:

Выше по горам ещё какие-то здания гостиничного вида:

А снежники на вершине Точала канатками буквально опутаны - конечно же, там у Тегерана "домашний" горнолыжный курорт. Но это именно снежники, тающие к середине лета. За ледниками надо идти на 5-километровый Демавенд, так что лавры Алма-Аты как "единственного мегаполиса в шаговой доступности вечных льдов" Тегеран не оспаривает.

Совсем иной вид открывается в другую сторону:

Ближе высятся "свечки" Элахийе и Шамирана - самых пафосных районов персидской столицы:

Дальше - бескрайние бетонные джунгли спускаются в пыль пустыни Деште-Кевир. Отсюда эта панорама ещё абсолютнее, чем с башни Азади, где мы начинали рассказ.

Ну а ночью я улетал из аэропорта Имама Хомейни в Баку, и 12-миллионный Тегеран внизу выглядел плотным морем огней, из которого одинокие тонкие "усики" со светящими гроздьями на концах торчали высоко-высоко, на километры поднимаясь по невидимым тёмным склонам. Так закончилось моё 9-дневное пребывание в Иране, одной из самых необычных стран наших дней.

Так был написан и первый в интернете подробный рассказ о наследии Русской Персии, в отличие от русского наследия Турции, Китая, Америки или даже Румынии удивительным образом забытой и неочевидной. Ещё несколько штрихов к этой теме могли бы оставить Тебриз, Урмия и опять же Тегеран, да и без русского контекста ещё хоть на десяток постов материала о столице найдётся.

И вернуться в Иран несложно: как объяснили мне недавно знающие люди, в визовых отказах не стоит искать причин - просто сайт МИДа подобен сайту "Победы" и, особенно если подаёшься не впервые, регулярно выдаёт ошибку в передаче анкеты, тем самым провоцируя отказ. С того и кормятся турфирмы, к которым советует обращаться письмо отказа, но наценка у них вполне гуманна - что-то около 2000 рублей к 3000 стоимости визы. Однако я понял, что вряд ли вернусь в Иран целенаправленно - искомое русское наследие я увидел, а персидские древности изучать и всей жизни не хватит, и чем Исфахан будет лучше Йезда, остров Кешм лучше острова Ормуза, а Деревня троглодитов лучше Деревни лилипутов? Так что с Персией - всё, и в моём блоге мы разве что будем любоваться ей с другого берега Аракса.

Автор VARANDEJ