Играй, гармонь: советские разведчики против гармонистов вермахта (4 фото)

Эта история произошла на Курской дуге — перед тем самым знаменитым сражением, ставшим переломным моментом в Великой Отечественной. Её героями стали разведчики из 248-й отдельной стрелковой бригады, входившей в состав 60-й армии генерала Черняховского.

Эта армия была частью Центрального фронта Рокоссовского, державшего оборону на северном и центральном фасах Курской дуги. Но тогда, в июне 1943-го, на ней было ещё пока тихо.

Обе противоборствующие стороны крепили на передовой свою оборону: зарывались в землю, обрастали траншеями, огневыми точками и проволокой — и конечно, вели разведку.

Немецкие и советские разведгруппы периодически ходили друг к другу в «гости» за языками. И вермахт, и Красная армия хотели быть в курсе дислокации частей и других нюансов обороны друг у друга.

Порой во время разведпоисков происходили необычные случаи.

248-я бригада родилась во Владивостоке — её сформировали из курсантов местных военных училищ. Боевое крещение состоялось в августе 1942 года, во время боёв за Воронеж.

Курсантам пришлось многое испытать — фронт учил быстро. За год сражений те, кто выжили, стали опытными бойцами. И лучшие из них, конечно, служили в бригадной разведке. Поэтому, когда советскому командованию потребовался «язык» для выяснения состава немецких частей у деревень Тураево и Огарково, этим вопросом занялась разведрота 248-й бригады.

Фрагмент карты Центрального фронта с деревней Огарково

Её командир, старший лейтенант Потапенко, поручил эту задачу старшему сержанту Анохину. Этот молодой разведчик был опытен и уже имел две награды за взятых языков.

Анохин выбрал двадцать бойцов и начал подготовку к заданию. Сначала местом для охоты за пленным решили сделать ближайший немецкий окоп. Но вскоре стало ясно — днём фрицы там не появляются.

Тогда разведчики пошли на риск. В ночь с девятого на десятое июня группа Анохина проникла на немецкие позиции, чтобы выяснить, где брать языка. Почти сутки разведгруппа наблюдала за противником, изучая обстановку.

Вернувшись обратно, Анохин доложил командиру, что лучше места, чем окраина Огарково, нет. Расслабившиеся немцы шлялись там в одиночку. Шансы на засаду были хорошими.

Оценив перспективу, Потапенко одобрил этот план действий.

Двенадцатого июня, с наступлением темноты, разведчики снова поползли к вражескому переднему краю. Удачно преодолев минные поля и проволоку, они проникли в тыл вражеской обороны.

Анохин не зря совершил заранее пробную вылазку. Его бойцы уверенно и тихо двигались по намеченному маршруту. Вот впереди показалось Огарково. К его окраине выдвинулась группа захвата: шесть человек во главе с сержантом Чернышёвым. Там перед глазами красноармейцев предстала необычная картина.

У одного из домов собралась толпа немцев, устроивших гулянку с гармошками и балалайками. Арийцы веселились и пели песни, не зная, что в двадцати метрах от них затаились слушатели в маскхалатах.

Лежавшим в засаде бойцам Чернышёва пришлось прослушать весь репертуар. Но они терпеливо ждали, наблюдая за фронтовым «балом», устроенным вражескими солдатами и офицерами. Последних, кстати, там собралось значительное количество.

Наконец от толпы немцев отделились два офицера. Ничего не подозревая, они пошли прямо в направлении группы захвата. Чернышёв решил взять обоих.

Когда офицеры приблизились, сержант дал перед ними очередь из автомата, чтобы ошеломить врага. Но фрицы оказались опытными вояками. Сразу же после очереди в разведчиков полетела граната.

Взрывом ранило двух красноармейцев.

Разведчики ответили двумя противотанковыми гранатами — в результате от немцев мало что осталось. Но Чернышёв успел подобрать документы одного из них.

После выстрелов и взрывов веселье у фрицов сменилось паникой. Пользуясь начавшейся суматохой, группа захвата начала расстреливать гуляк в упор, забрасывая их гранатами.

Закончив «аплодировать», Чернышёв начал отход, забрав с собой двух раненых бойцов и аусвайс убитого офицера. Вернувшись в часть, он доложил о немецком «бале» и передал документ в штаб бригады.

Оказалось, что взрывом гранаты был убит гауптман Краум — ротный командир 769-го пехотного полка из 377-й дивизии вермахта. Концерт на передовой оказался для него смертоносным.

Хотя разведчикам не удалось взять языка, они испортили немцам вечеринку, перестреляв музыкантов. Больше противник на позициях 248-й бригады музыкальных вечеров не устраивал.

А бригадная разведка продолжила портить кровь врагу — и вскоре совершила нападение на немецкую штабную машину, захватив ценные документы, включая приказы командира 13-го корпуса генерала Зиберта. Впрочем, об этом расскажем в другой раз — не пропустите!

ВЛАДИМИР НАГИРНЯК