Смотрители московских музеев — о своей работе (5 фото)

Работать смотрителем я стала, можно сказать, случайно. Почти всю жизнь была учителем истории и методистом пионерско-комсомольской работы. В 2016 году переехала в Москву из Челябинска, дети настояли. Они жили на улице Дмитрия Ульянова, недалеко от Дарвиновского музея. Когда я приезжала к ним в гости, часто говорила: «Точно буду здесь работать!» Так и получилось.

Приходится сталкиваться со стереотипами. Была у меня одна история. Зашел в зал посетитель с дочкой и говорит ей: «Будешь плохо себя вести и плохо учиться, будешь работать смотрителем». Меня это удивило. И хотя я очень хорошо помню слова директора Дарвиновского музея Анны Иосифовны Клюкиной о том, что посетитель всегда прав, пришлось вступить в диалог. После разговора он признался: «Знаете, я никогда не думал, что ваша профессия такая интересная». И попросил меня сфотографироваться с ним.

Позже, после «Ночи музеев», этот же посетитель ждал меня с цветами. Сказал: «Проезжаю мимо Дарвиновского музея и всегда вас вспоминаю». А я ему: «Фотографироваться не будем?» Он засмеялся и ответил: «Ваше фото у нас в семейном альбоме уже есть».

Мне очень нравится, как в нашем музее проходит День матери. Очень приятно, когда в этот день приходят семьи не из одного поколения, а из двух, иногда из трех. Видно, что они не просто зашли в музей, а пришли, чтобы провести время вместе и поздравить самую красивую свою половину — матерей.

Пресекать правонарушения в музее мне не приходилось. Наши экспонаты находятся за стеклом, а картины, которые у нас представлены, не вызывают у посетителей криминальных порывов. Дети трех — пяти лет могут нечаянно взять гиды-путеводители по теории эволюции как какую-нибудь интересную книжку с картинками, но родители всегда их возвращают.

Я посещаю очень много музеев. Наш музей до шести работает, и есть возможность посмотреть выставки в других местах, которые открыты до девяти. Например, в Манеже была экспозиция «Память поколений» — я сходила и осталась в восторге. В Историческом музее побывала на выставке Фаберже. Последнее, что посетила, — выставку «Театр.Rus» в Новом Манеже.

В музее я тружусь уже 17 лет. Будучи контролером билетов, выполняю еще функции смотрителя. До этого работала совсем по другому профилю, я технарь, 43 года на заводе, потом ушла на пенсию. Наши бывшие сотрудники сюда устроились, а потом и меня в музей позвали. Я сразу пришла и не жалею. Очень люблю людей, общение.

Я считаю, что хороший смотритель должен прежде всего любить людей. Если не любишь, незачем и приходить. Это человек внутренне интеллигентный, который следит и за своим поведением, и за тем, как разговаривает, даже за своей осанкой и походкой. Мы, конечно, что-то объясняем гостям в залах. Подходит посетитель к световому аппарату — нужно же ему немного рассказать про экспонат.

Я могу рассказать о жизни Скрябина. Конечно, не все музыкальные тонкости объясню, потому что я без музыкального образования, но общую историю расскажу без проблем. У меня неоднократно посетители спрашивали, не из рода ли я Скрябиных, — так подробно я рассказываю о семье Александра Николаевича.

Наши посетители очень разные. Очень много бывает пап, причем подкованных, они заранее читают про Скрябина и рассказывают в музее детям. Недавно была мама с тремя детьми, призналась, что тоже подготовилась к походу в музей, в интернете прочитала о композиторе. Четыре года подряд приходила к нам женщина и просилась посидеть в рабочем кабинете Скрябина на стуле, подышать и зарядиться атмосферой.

Однажды итальянская певица пришла в музей с переводчицей. Я ей рассказываю что-то и смотрю — она все ближе ко мне подходит. А глаза у нее черные-черные, большие такие. Я думаю: что-то не так, и назад от нее отхожу. А переводчица говорит: «Рассказывайте, синьоре просто нравится ваша дикция. Она прислушивается, поэтому ближе подходит».

В последнее время среди посетителей стало очень много пенсионеров, особенно медиков. Почему-то медицина тянется к культуре. Они говорят: «Раньше много работали — теперь по музеям ходим». А благодаря школьной олимпиаде стало гораздо больше детей.

Иногда люди приходят поздно — кто-то долго нас искал, кто-то приехал из другого города. Даже если мы уже закрываемся, но еще не ушли, конечно же, пускаем их. Вот история одна была недавно: пришел товарищ, оторвали ему билет, дали путеводитель. К нему наши экскурсоводы подошли, спросили, что показать, а он молчит. Так в тишине и проходил. А потом выходит и рассказывает, что специально молчал.

30 лет назад он, студент из Курска, долго искал музей и пришел за 10 минут до закрытия. Татьяна Григорьевна Шаборкина, тогдашний директор, уже опечатала входную дверь. Он объяснил, что приезжий студент и очень хочет посмотреть музей. Как он удивился, когда для него одного она открыла все помещения и сама провела экскурсию! Прошло много лет, теперь он уже профессор и специально пришел, чтобы посмотреть, какое настроение сейчас в музее, какой коллектив. Сказал, что все только в лучшую сторону изменилось.

Я филолог, раньше работала в школе. После выхода на пенсию немного отдохнула и решила снова поработать. Пришла сюда два года назад и осталась.

Когда мне предложили работать смотрителем, у меня был четкий образ — человек, который сидит на стуле. Вот большинство так и думает, но это неправда. Эта работа очень ответственная. Очень важна доброжелательность, потому что мы работаем и с маленькими посетителями, и с пожилыми, встречаемся с артистами театров, когда работаем на концертах, которые у нас проходят.

У нас много постоянных посетителей. Часто приходят люди, которые хотят посмотреть определенные работы художника. Они заходят и спрашивают: «Где я могу увидеть картину “Зацвел багульник”?» И смотритель обязательно подскажет, в каком зале. Кстати, среди поклонников творчества художника очень много петербуржцев — они приезжают в Москву специально.

Много среди наших посетителей и тех, кто в Москве оказался проездом. Недавно женщина была, я как раз работала в зале. У нее на глазах были слезы после знакомства с работами Александра Максовича. Вот таких посетителей у нас очень много. Мы и сами восторгаемся творчеством Шилова, и для нас важно передать это чувство гостям.

Смотрители готовы к разным ситуациям. Мы часто имеем дело с пожилыми одинокими людьми, которые приходят сюда пообщаться. Мы пытаемся вызывать положительные эмоции, и нам это удается. У нас очень много хороших отзывов о работе смотрителей.

Я вообще люблю музеи. Последний раз была в музее-усадьбе «Архангельское» и, конечно, обратила внимание на смотрителей — это, наверное, уже профессиональное. Хочется сравнить работу своих коллег с тем, как работают смотрители в других музеях.

С культурой нашего города я связана всю жизнь. По образованию я архитектор, долгое время занималась проектированием, получила кандидатскую степень. А в Музее Тропинина работаю почти 10 лет.

Для смотрителя важны хорошая память, внимательность и, конечно, доброжелательность. Самое главное, чего мы не должны делать, — отвлекаться. Бывает, один посетитель тебя отвлек, а другой в это время что-то натворил. Смотрителю никак нельзя выходить из зоны наблюдения. Можно кратко отвечать на вопросы, но не быть экскурсоводом, потому что у экскурсоводов своя задача и свои цели.

Нет идеального посетителя, потому что все посетители идеальные. Не со всеми найти общий язык, но смотритель старается расположить к себе, показать человеку, что в музее он самый желанный гость. Самый важный для нас посетитель — тот, который возвращается в наш музей. Встречая его, мы понимаем, что все делаем правильно.

Мой любимый экспонат — портрет Самсона Ксенофонтовича Суханова кисти Василия Тропинина. С полотна смотрит простой человек, из вологодских крестьян, но у него очень интеллектуальное лицо, руки художника. Я считаю, что это просто высшее достижение Тропинина. Для меня этот портрет — олицетворение ХIХ века.

Кроме Музея Тропинина, я могу назвать любимым Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. Бываю в нем несколько раз в год. Люблю классический реализм, хотя не отрицаю и другие направления живописи.