Как Стэнли Кубрик «Заводной апельсин» снимал (60 фото)

В центре сюжета — судьба подростка Александра ДеЛарджа, занимающегося со своей шайкой разбоями, грабежами и изнасилованиями граждан футуристической Британии. В один прекрасный день очередной акт «ультранасилия», который задумывался как ограбление загородного дома, заканчивается убийством его хозяйки. Алекса ловят с поличным, и суд выносит ему приговор в четырнадцать лет.
Попав в тюрьму, юноша добровольно становится объектом эксперимента по подавлению тяги к насилию. В рамках лечения главный герой имел возможность сытно есть, получать дозы неопробованного ранее препарата и неотрывно любоваться киношными актами «ультранасилия» под аккомпанемент величественной музыки Людвига ван Бетховена. Терапия привела к тому, что Алекса стало постоянно тошнить от трех его любимых вещей: секса, насилия и 9-й симфонии Бетховена. Выйдя на свободу, ДеЛардж полностью утрачивает навык самозащиты и способность противодействовать внешней агрессии со стороны членов «нормального» общества.
Повествование на протяжении всей ленты ведется от лица главного героя, который изъясняется на «надсате» (англ. Nadsat) — подростковом жаргоне, созданном автором романа Энтони Бёрджессом из смеси английских и русских слов, цыганской речи и британского сленга.

В 1963 году американский писатель Терри Саузерн, с которым Кубрик вместе работал над сценарием для «Доктора Стрейнджлава», прочитал «Заводной апельсин». Knizhka произвела на Терри такое глубокое впечатление, что он подарил ее Кубрику.

Когда Кубрик впервые прочел роман, его оттолкнула языковая изощренность Бёрджесса. «Сначала роман нисколько не привлек Стэнли, — вспоминает Терри. — Он сказал: «Такого языка никто не поймет». Так вот и было. Мы обсуждали это целый день». Казалось, что режиссер забыл про это, но в конце 1969-го Кубрик позвонил Саузерну — к удивлению последнего — и спросил: «Помнишь книгу Энтони Бёрджесса, которую ты мне показывал?»

Вообще, после съемок «Космической одиссеи» режиссер планировал заняться картиной о жизни Наполеона под названием «Ватерлоо». Он несколько лет исследовал эту тему и даже успел договориться с югославской армией о наборе статистов. Но в последний момент что-то не срослось с denzhatami. Тогда-то Стэнли и вспомнил про «Заводной апельсин».

Убежденность, что «наркотики, стимулирующие мышление и восприятие, станут частью человеческого будущего», обусловила его решение снять kintso по роману.

Также на Кубрика повлиял тот факт, что в 1969-1970 годах в Голливуде произошел заметный сдвиг в сторону «молодого кино». Неприкрытая нагота, богохульство, кощунство, политический протест — основные направления нового американского кинематографа. Власть «лиги нравственности», доставившей режиссеру kuchu проблем во время работы над «Лолитой», окончилась. Возникла новая сеть независимых художественных кинотеатров, которые могли позволить себе демонстрировать на своих экранах что им вздумается. Игравшая в «Апельсине» Эдриенн Корри полагает, что Кубрик хотел сделать антитезу «Космической одиссее»: «Так у нас могло быть, а вот так у нас будет».

Metro-Goldwyn-Mayer больше никого не субсидировала, а Стэнли нужны были dengi для «Заводного апельсина». Он пытался начать сотрудничество с только что созданной Фрэнсисом Фордом Копполой American Zoetrope — мини-студией, базирующейся в Сан-Франциско. Коппола собрал там величайшие кинематографические таланты, чтобы делать kintso без помех со стороны руководства, характерных для zdorovennih студий. Zoetrope создавалась в 1969-м, Кубрик наряду с другими режиссерами peretiral с Копполой, но сотрудничество так и не сложилось.

В конце концов удалось договориться с давними droogami из Seven Arts, которые помогли снять «Лолиту». В июле 1967 года эта компания слилась с Warner Bros. С WB Кубрик заключил контракт сразу на три фильма.

К тому времени как bumazhki были подписаны, режиссер уже отвел роль Алекса Малкольму Макдауэллу. Впервые Стэнли заметил Макдауэлла в ленте Линдсея Андерсона «Если…» (1968). Актер играл ученика частной привилегированной школы, восставшего против starrych снобистских традиций, косной системы преподавания и телесных наказаний. Вместе с devotchkoi из рабочей среды подросток забирается на крышу и косит огнем из пулемета виновников своих несчастий. «Если…» — первый большой английский фильм, в котором демонстрировалась ничем не прикрытая нагота, и актер уверенно справился с этими эпизодами. Столь же невозмутимо он сыграл сексуальные сцены в «Апельсине».

Макдауэллу было почти двадцать восемь лет — вдвое больше, чем герою романа Бёрджесса, но это не имело значения. «Если Малкольм занят, — говорил Кубрик, — я, вероятно, не стану снимать этот фильм». К счастью, он оказался свободен.

Бюджет картины был весьма ограниченным (2,2 млн долларов), поэтому Кубрик не мог много заплатить за сценарий. Терри Саузерн (на фото) предлагал ему свой, написанный совместно с Майклом Купером, но в ответ получил лишь скупое pismetso от кого-то из сотрудников постановщика: «Мистер Кубрик решил попробовать написать сценарий сам».

Из-за скромных финансов все съемки проводились при натуральном освещении и в «живых декорациях». На фото — эпизод избиения bomzha под мостом.

Были созданы только четыре крайне необходимых интерьера (бар Korova — на фото, тюрьма, ванная в доме писателя и прихожая квартиры Алекса) — для этого Кубрик арендовал небольшой завод. Студийных съемок не было вообще.

В романе Бёрджесса нет точного описания интерьера бара, но Кубрик и юный Джон Берри (художник фильма) представили его как храм сексуального стимулирования потребителя. Незадолго до этого лондонский поп-художник Аллен Джонс произвел фурор своей мебелью, сооруженной из женских манекенов в натуральную величину в рабских позах. Первоначально Кубрик просил у Джонса разрешения использовать его скульптуры в «Заводном апельсине». Художник поинтересовался: «За сколько?» Режиссер ответил уклончиво: «Когда их увидят в моем фильме, вы разбогатеете». Джонс отказался.

В конечном счете Джон Берри сделал фотографии обнаженной танцовщицы, которая стояла, выгнувшись мостиком, — в позе, обратной положению манекена-стола Джонса. Берри также снял танцовщицу на коленях, с торчащей groody. По этим фотографиям изготовили из стеклопластика фигуры в натуральную величину; манекены в позе «мостик» использовались как столы, а коленопреклоненные изображали автоматы для разлива «молока-плюс», причем moloko лилось из soskov. Настоящее молоко, которым по настоянию Кубрика наполняли эти фигуры, сворачивалось от жара прожекторов, и манекены приходилось ежечасно опорожнять, мыть и снова наполнять.

Dochurka режиссера Вивиан помогала вырезать буквы, которые можно видеть на стенах kabaka, из пенополистирола.

После выхода ленты наиболее культовыми ее элементами стали внешность Алекса (бледное litso, длинные кукольные фальшивые ресницы на одном glazze) и обмундирование членов shaiki. Они одеты в одинаковые белые брюки со вшитыми в шагу «песочницами», рубахи и тяжелые «парашютистские» boty. Расхождения в одежде минимальные: используются либо ремни, либо подтяжки, на голове вместо котелка — цилиндр или берет.

Макдауэлл демонстрирует shmotki из фильма прямо у Кубрика в саду.

Поп-арт, в частности поп-эротика, послужили прекрасным зрительным фоном для «Заводного апельсина». «Эротические декорации фильма создавали впечатление, что действие перенесено в недалекое будущее, — пояснял Кубрик. — Предполагается, что эротическое искусство в конечном итоге станет массовым, и как сегодня вы покупаете у Вулворта африканские пейзажи, так когда-нибудь сможете купить эротические картины».

Глянцевая игривая эротика фильма, в частности живопись и гигантский dick в доме у дамы с kotyarami (на фото), фарфоровая группа — четыре Христа, обнаженные и танцующие наподобие кордебалета, — в комнате Алекса, вводит зрителей в мир «Заводного апельсина».

Многие предметы поп-арта выглядят иронично и анекдотично. Стоит отметить, что не отстают от них и образы женщин. Взгляните хотя бы на starryu даму и позу, в которой она нам предстает.

А момент ее смерти и вовсе абсурден. Быть убитой огромным фаллосом, произведением современного искусства, украшающим каминную полку. Что может быть gloopee?

Как известно, важное место в фильмах Кубрика занимает звуковое сопровождение. Самозабвенная любовь Алекса к Бетховену определила музыкальную характеристику «Заводного апельсина». Чтобы добавить классические мелодии в ленту, не отказываясь от элементов поп-искусства, Стэнли привлек к работе поп-композитора Уолтера Карлоса (впоследствии — после изменения пола — Венди Карлос). У него режиссер приобрел новые электронные версии Девятой симфонии Бетховена, увертюры к «Вильгельму Теллю» Россини и «Музыку на смерть королевы Марии» Перселла. Кубрик добавил еще несколько мелодий, которые случайно услышал по радио в исполнении малоизвестного трио Sunforest, музыкантов в стиле new age.

Также Кубрик просил группу Pink Floyd продать права на их композицию Atom Heart Mother. Но, поскольку он хотел вечную лицензию и неограниченные возможности по изменению музыкального материала, группа отказалась. В сцене с магазином пластинок над прилавком висит обложка одноименного альбома.

Четыре дня было потрачено на репетиции сцен изнасилования жены писателя, но никак не удавалось найти то, что нужно. Положение спас Малкольм, предложивший спеть целиком единственную pesenku, которую он знал (Singin’ in the Rain), слегка пританцовывая при этом. Кубрику показалось это очень забавным. Когда все кадры были отсняты, он выкупил права на композицию за 10 тысяч долларов.

Уникальный агрегат футуристического вида в фильме называется Durango 95, в миру — M-505 Adams Brothers Probe 16. Он был создан бывшими дизайнерами фирмы Marcos, братьями Деннисом и Питером Адамсами в 1969 году. Вход в tachku осуществлялся через сдвигаемую стеклянную крышу, кузов изготовлялся из стеклопластика. Всего было выпущено три экземпляра.

Позднее художественный критик журнала «Тайм» Роберт Хьюз восхищенно заметил: «Ни один фильм за последнее десятилетие (а возможно, за всю историю кинематографа) не содержит таких изысканных и пугающих пророчеств о будущей роли культурных объектов — живописи, архитектуры, скульптуры, музыки — в нашем обществе…»

Что касается непосредственно съемочного процесса, то, несмотря на перфекционизм Кубрика, фильм вышел в прокат ровно через год после начала съемок. Это рекорд скорости для режиссера.

Актриса Эдриенн Корри (жена писателя Александера) заявила перед съемками сцены изнасилования: «Теперь вы все убедитесь, что я натуральная рыжая». На fotke — процесс убеждения начался.

Не особо весело в этот момент было только актеру Патрику Мэги (Фрэнк Александер). Кстати, обратите внимание на халат, в который одет писатель. Когда Алекс попадет в этот domishko в следующий раз (после лечения и избиения milisentami), уже он будет облачен в данный предмет гардероба. Теперь он — жертва.

Макдауэлл впоследствии жаловался Кирку Дугласу: «Уж этот сукин сын! Мне поцарапали роговицу левого глаза. Глаз разболелся, я ослеп».

На skooliezh актера Кубрик отвечал лишь: «Снимаем сцену. Вполне подойдет и второй глаз».

Малкольму случилось получить и другие повреждения. В одной из сцен, где проявляется нетерпимость Алекса к насилию, человек, нападавший на Макдауэлла, слишком сильно его стиснул и повредил ему ребра. Также Макдауэлл чуть не захлебнулся, когда его окунали bashkoi в воду и на две минуты отказал дыхательный аппарат. Актеру навсегда запомнился вкус мясного экстракта, которым подкрашивали воду. Эпизоды в bolnichke ему должны были быть немного близки.

Но и это еще не все zlodeyaniya. Кубрик, зная о том, что Макдауэлл боялся рептилий, однажды утром объявил: «Малк, я достал для тебя змею». И показал питона, которого Алекс держал в ящике комода и брал с собой в постель.

В качестве компенсации Алексу была предложена хорошая высокооплачиваемая и непыльная rabotenka. Ему нужно было только продемонстрировать СМИ полное взаимопонимание с министром Фредериком. На фото — момент, когда довольные droogi позируют для представителей прессы.

Интересный факт: в перерывах между съемками Кубрик и Малкольм rezalis в настольный теннис, режиссер чаще проигрывал. Позже Макдауэлл обнаружил, что Стэнли вычел все время, потраченное на игру, из его гонорара. Также они играли и в шахматы, где Стэнли не было равных, — эти часы засчитали Макдауэллу как рабочие.

При работе Кубрик применял широкоугольные объективы и использовал свои «секретные приемы» при монтаже. Как режиссер позже вспоминал, таким образом он пытался найти «киноэквивалент писательскому языку Бёрджесса, а также показать очень субъективный взгляд Алекса на вещи».

Также именно здесь он одним из первых применил радиомикрофоны (почти не требуют после себя дубляжа) и Dolby-эффект при монтировании шумов.

Что касается Энтони Бёрджесса (на фото), автора романа, то его первое впечатление от просмотра фильма, устроенного для него Кубриком, было ужасным. Жена писателя и его литагент хотели уйти после первых десяти минут, но Бёрджесс решил, что это выглядело бы вызывающе. Как он говорил, ему не хотелось уступать Кубрику в любезности.

Английское издание книги кончается тем, что Алекс возвращается на улицу с новой бандой, теперь он может дать себе полную волю, но обнаруживает, что утратил жажду разрушения. Он сентиментально относится к детям и старикам и решает, что пора завести семью и остепениться.

Эрик Свенсон, редактор Бёрджесса в американском издательстве U.U.Norton, предложил опустить последнюю главу. Писатель ответил, что это прекрасная мысль. Он объяснил, что написал хеппи-энд по просьбе своего лондонского издателя, но без удовольствия.

Кубрик говорил, что узнал о существовании оптимистичного финала лишь через четыре месяца после начала работы над картиной. Он, как и Свенсон, посчитал, что финал «совершенно выпадает по тону из всей книги», и забыл о нем. В результате получилось, что лента заканчивается одобрением порочной жизни Алекса, и это имело далеко идущие последствия.

Премьера «Заводного апельсина» состоялась 19 декабря 1971 года. Для проката в США, чтобы перейти из категории фильмов Х в более доступную зрителям, Кубрик сократил некоторые эпизоды и заменил две сцены. В результате «Заводной апельсин» был номинирован на «Оскар» по четырем номинациям, в том числе «Лучший фильм» и «Лучшая режиссура» (что случается крайне редко с картинами этой категории). Ни одной статуэтки лента из-за своей дурной репутации не получила, уступив «Французскому связному».

Когда со времени премьеры прошло больше года, «Апельсин» все еще комментировался и обсуждался по обе стороны Атлантики. Газеты повсеместно публиковали репортажи о преступлениях, которые, как предполагалось, были совершены под его влиянием. Британские газеты и суды отзывались о «Заводном апельсине» как о символе молодежного уличного насилия, хотя доказательства того, что фильм вдохновлял подростков на преступления, были неубедительны.

Вначале Кубрик отстаивал свое детище и право на свободу слова. Однако после обвинений в пропаганде насилия в прессе и после того, как ему стали приходить анонимные смертельные угрозы, мнение режиссера резко изменилось. В начале 1974 года Warner Bros. и Кубрик решили снять картину с проката в Великобритании, не объявляя об этом публично. Фильм уже прошел в большинстве кинотеатров и должен был потихоньку исчезнуть из поля зрения. Компания и Кубрик надеялись, что вместе с ним исчезнут и споры, им вызванные.

Также ассистент Кубрика Леон Витали уничтожил весь отснятый материал, который не вошел в фильм. На фото — одна из удаленных сцен.

Вплоть до своей смерти в марте 1999 года режиссер пытался предотвращать все демонстрации «Апельсина» в британских независимых кинотеатрах и показы документальных фильмов о нем на телевидении.