1944. Немцы против финнов: разгром десанта на острове Гогланд (22 фото)

До нападения оставалось чуть больше суток.

К вечеру 14 сентября 1944 года финны на Суурсаари сделали все, что могли, чтобы нежданные гости получили горячий прием. Артиллерия и минометы заняли огневые позиции, в капонирах эвакуированных орудий установили фальшивые стволы, пехотные подразделения в полной готовности находились в хорошо замаскированных окопах.

По приказу командира гарнизона подполковника Марти Миеттинена 9-я рота береговой обороны заняла оборону на высоте Котокаллио, непосредственно граничащей с Сууркюля. 24- я легкая зенитная батарея с шестью трофейными советскими 76-мм пушками находилась на холме Маякаллио, поддерживая пехоту с тыла. Севернее, на горе Похйосйоркья располагался штаб северного сектора обороны полка и взвод 120-мм минометов. Взвод 75-мм полевых орудий, принадлежащих 201- й легкой артиллерийской батарее, занял позиции на склоне той же горы восточнее, держа в секторе обстрела весь пригодный для высадки участок побережья.

Вдоль побережья расположились посты 10-й роты береговой обороны: два крупных - у деревни Сууркюля, и несколько поменьше - вдоль северо-западного побережья. 5- я зенитная батарея на скале Котокаллио к югу от гавани Сууркиля имела шесть 40-мм зенитных орудий Bofors.

Ближе к центру острова, на холме Мякиинпяэллис, расположился штаб полка, 3-я легкая зенитная батарея, вооруженная 20-мм скорострельными пушками Breda, и инженерный взвод. Рядом были позиции 9-й батареи тяжелой артиллерии, где пока располагалась лишь одна 122-мм пушка. Подтащить вторую не хватало тягачей.

Можно добавить, что если с оружием у финнов все было более-менее, то с боеприпасами - намного хуже. Патронов хватало, а вот снарядов, особенно 47-мм, было очень мало. Так же плохо было и со связью: до начала боя демонтированные телефонные линии восстановить успели не везде.

К этому моменту в финско-немецком конфликте уже появились первые жертвы: вечером 14 сентября в бухте Котки взлетел на воздух на немецкой мине крохотный (водоизмещением 17 тонн) катерный тральщик Kuha-6. Погиб весь экипаж (6 человек) и командир флотилии тральщиков.

Находящиеся на острове немецкие связисты (26 человек со взорванной РЛС) все больше беспокоили подполковника: ровно в 00:00 15 сентября он обязан был арестовать их для последующей передачи советским властям в качестве военнопленных. Финны все настойчивее напоминали об этом немцам. На всякий случай поодаль находился взвод солдат, вооруженных винтовками. В 22.00 Киффер связался с Миеттененом по рации и сообщил, что скоро за солдатами придет транспорт. Через полчаса встревоженные финны предложили перевезти немцев на Большой Тютерс на имеющихся у них двух патрульных катерах, но вместо ответа командир немецких радистов начал подавать кому-то световые сигналы. Тут уже и самый невозмутимый финн бы все понял. И они поняли.

Сразу после полуночи в гавань вошли два корабля, явно слишком больших для эвакуации персонала РЛС (это были сторожевые катера класса R - "раумботы"). Немцы ожидали увидеть пустую пристань, но на самом деле она оказалась забита финскими транспортами и катерами - это грозило большими сложностями при высадке.

На берег высадился Киффер, и, не обращая внимания на окрики часовых, направился к командиру гарнизона. Корветтен-капитан заявил, что прибыл, чтобы принять у финнов остров, но Миеттинен возразил, что у него "собственные приказы на этот счет", и сдавать Гогланд он не собирается. Киффер начал угрожать. Препирательства продолжались примерно четверть часа, после чего Миеттинен приказал немцам убираться, и пообещал отбить любые попытки высадиться на берег.

Киффер попросил 15-минутную отсрочку, чтобы связаться с начальством. Это вполне устраивало Миеттинена, поскольку ему тоже надо было доложить о визите немцев командиру бригады. Впрочем, как выяснилось впоследствии, немецкий офицер и не подумал ни с кем связываться, а потратил эти 15 минут на отдачу приказов об атаке.
Во время этой паузы персонал взорванных РЛС погрузился на суда и сообщил Мекке, что финны уже довольно давно находятся на своих боевых постах. Надо было либо высаживаться, либо уходить; до рассвета оставалось не так уж много времени.

Примерно в 00:40 немцы начали высадку, попутно захватывая стоящие в гавани финские суда. На пирсе тут же установили пулеметы. Сам Мекке с несколькими десантниками ринулся к дому, где оставил финского командира, но того уже и след простыл.

Видя, что противник перешел к активным действиям, Миетинен приказал солдатам, охранявшим немецких радистов, открыть огонь поверх голов немцев. Десантники в ответ начали стрельбу на поражение. Огневое преимущество было на их стороне, поскольку у финнов были лишь винтовки, в то время как немцы располагали большим числом пулеметов и пистолетов-пулеметов.

Практически сразу вырубилось освещение, что создало финским артиллеристам на холмах большие проблемы: они не только не видели целей, но и вообще не могли понять, что происходит.

В отблесках выстрелов офицеры заметили силуэты немецких кораблей, приближавшихся к острову. Огонь, ведущийся с них, облегчал финнам прицеливание. Вскоре немцы поняли это, и перестали стрелять, сконцентрировавшись на высадке, но неизбежный в ночном бою хаос привел к тому, что некоторым из десантников пришлось добираться до берега вплавь.

Батарея на холме Маякаллио открыла было огонь, но тут же его прекратила, поскольку наблюдатели сообщили, что немецкие корабли покидают гавань (на самом деле, они освобождали место для второй волны). В 1:17 батарея возобновила огонь, к которому присоединились два из трех взводов тяжелых минометов, причем сразу начались попадания в корабли на рейде.

Основной десант создал плацдарм в гавани Сууркюля. Вторым местом высадки была северная оконечность острова - мыс Селькяапаянниеми. Оттуда немецкие войска двинулись в направлении Мякинпяэллиса, Маякаллио и Похйосйоркьи. Вспомогательный десант попытался было высадиться на полуострове Каппельниеми, чтобы перерезать дорогу к южной деревне Кийскинкюля. Если бы это удалось, остров бы разрезали пополам, но 34-я легкая батарея огнем отогнала десантные баржи от берега. В течение ночи было предпринято еще несколько попыток высадки в разных частях острова.

Взвод под командованием лейтенанта Руохисто на мысе Кеппельниеми был окружен немецкими войсками. Перед рассветом его бойцы попытались прорваться на юг, и, когда это не удалось, сложили оружие. Оборонявшийся на мысе Хирскаллио взвод под командованием лейтенанта Кийски оказался гораздо более крепким орешком. Располагая двумя пулеметами и парой 47-мм пушек, он вел бой в полном окружении до 04:30 до полного израсходования боеприпасов, после чего его остатки проскользнули мимо немцев к штабу сектора на холме Похйосйоркья.

Примерно в это время финны потеряли свой главный козырь. Немцы по вспышкам выстрелов засекли позицию 122-мм пушки и накрыли ее прямым попаданием, уничтожив расчет и выведя орудие из строя.

По всему побережью шли ожесточенные бои. К несчастью для десантников, огонь катеров и десантных кораблей оказался в темноте малоэффективен: обороняющиеся окопались и хорошо замаскировались. И все же вскоре огнем с моря были разрушены основные опорные пункты финнов в Сууркюля. Гавань и бухта оказались полностью в руках немцев, но главную задачу – уничтожить береговую артиллерию финнов – они решить не смогли. Десантники контролировали низины, в то время как высоты были в руках противника. Холмы во что бы то ни стало нужно было брать.

Совершенно очевидно было, что немцы будут атаковать вдоль дороги, ведущей на юг острова. Ее защищала 9-я рота под командованием лейтенанта Ульяса Хямяляйнена, лишь неделю назад переведенная с острова Сомери. Рота занимала не очень удачную позицию в долине, и, отбив первую атаку немцев, лейтенант приказал отойти на 200 метров. Как оказалось, очень вовремя: накопившие силы немцы начали штурм, который был сорван точным огнем 120-мм минометов.

Тем временем у немцев появились новые проблемы. Артиллерийским огнем финны повредили почти все корабли поддержки, потопили несколько барж и вспомогательных судов. Тонущие и затопленные корабли и баржи мешали подойти к берегу второй волне десанта: удалось высадить только одну артиллерийскую батарею и один минометный взвод.

Удачным выстрелом была уничтожена немецкая радиостанция, и десант потерял связь с кораблями в море и с командованием в Таллине. Светало, а это значило, что расклад сил меняется: чтобы избежать губительного огня береговых батарей, прекрасно видным на фоне светлеющего неба кораблям пришлось отойти от острова. Десант остался без огневой поддержки.

К 06:00 немцы контролировали узкую полоску побережья на северной оконечности острова: 3 км в ширину и 1 км – в глубину. К ужасу финнов, немцам удалось занять высоты у Котокаллио, с которых можно было корректировать огонь артиллерии. Понимая, чем это грозит, они яростно контратаковали, и к девяти часам выбили оттуда противника.

Сплошной линии соприкосновения все еще не было, и немецкие патрули то и дело обнаруживались в финском тылу. Пришлось импровизировать: капитан Кай Ваккури взял запасной взвод 8- й роты береговой обороны и отряд добровольцев из гражданских рабочих, с помощью которых зачистил окрестности штаба полка. Началась переброска войск из южной части острова.

Положение десанта с каждой минутой становилось все хуже. С рассветом уцелевшие корабли получили приказ покинуть Гогланд.

Немцы прислали парламентеров. На сей раз Мекке попытался уговорить Миеттинена, объясняя, насколько важен этот клочок суши. Подполковник ответил ему в том духе, что после нескольких лет службы здесь он об этом прекрасно знает. Поняв, что ничего не добьется, капитан цур-зее предложил: давайте мы просто уплывем? Но финский подполковник не был расположен шутить, и сделал встречное предложение: 15 минут на размышления, а потом либо капитуляция, либо полное уничтожение десанта.

Через четверть часа с германской стороны прибыла новая делегация переговорщиков, но Миеттинен ее не принял. Он не желал больше тратить время на разговоры. Тем не менее, несколько раненых немцев он разрешил взять на попечение финского полевого госпиталя.

Ожесточенные бои продолжались весь день, причем финны пытались выбить немцев из зоны высадки с помощью гранат и ранцевых зарядов; крайне важно было уничтожить десант до темноты, когда ему на помощь могли прийти подкрепления.

Однако боеприпасы у финнов заканчивались. Около 06:45 подполковник Миеттинен по рации запросил поддержку с воздуха, но финское командование предпочло проигнорировать эту просьбу (во избежание дипломатических осложнений как с русскими, так и с немцами). И тут на помощь пришли... советские ВВС.

Русские безуспешно попытались связаться с подполковником Миеттиненом по радио, чтобы выяснить, нужна ли ему помощь. Штаб финских ВМС, перехвативший сообщение, ответил за подполковника в том духе, что "сами справимся". Русские подумали и... решили все равно вмешаться.

Первой это решение на своей шкуре почувствовала отходящая в Таллин флотилия. Начиная с 07:44 советские самолеты атаковали ее десять раз, каждый раз по 15-30 самолетов. Около 10:40 первая волна из 40 штурмовиков Ил-2 атаковала остров, штурмуя все, что попадало в поле зрения - и немцев, и финнов. Больше досталось финнам, которые вынуждены были на время прекратить атаки.
Примерно в это же время над островом появились и немецкие самолеты, но их было намного меньше, и реального влияния на происходящее они не оказали. Около 13:20 24 советских самолета Ил-2, Як-9 и Лагг-3 нанесли новый удар по бухте Сууркюля. На сей раз ущерб был минимален.

К концу дня германские позиции были разрезаны на четыре очага сопротивления, у них практически закончились боеприпасы, а капитан Мекке был ранен и взят в плен. После того, как из его шеи был извлечен осколок снаряда, ему удалось бежать из финского полевого госпиталя и вернуться к своим.
К этому моменту он уже понимал, что шансов у десантников нет. С белым флагом он вышел к холму Котокаллио и попросил связать его с Миеттиненом, сообщив о желании немцев сложить оружие. Он также попросил финское командование проинформировать адмирала Бурхарди о ситуации и порекомендовать не посылать больше подкреплений.

В 18:45 боевые действия были закончены. Немцы потеряли 155 человек убитыми, 1231 – пленными (из них 175 были ранены). Финские потери составили 37 человек убитыми, 69 ранеными, восемь пропавшими без вести и семь взятыми в плен. Это сражение позволило финскому правительству продемонстрировать
Советскому Союзу пример реальных боевых действий против немецких войск. Ну а то обстоятельство, что немцы первыми начали боевые действия против недавних товарищей по оружию, имел большое внутриполитическое значение.