Полководец сержант Ломакин (7 фото)

Позднее, в ноябре 1942 года, в статут ордена внесли изменения, позволявшие награждать орденом Александра Невского командиров бригад и дивизий.

В силу своего статута орден Александра Невского стал настоящей «лейтенантской наградой»: если судить по сетевой базе данных «Память Народа», из примерно 40 000 награждений военного периода порядка 19 500 приходятся на лейтенантов, около 11 500 — на капитанов, порядка 6000 — на майоров, 2000 — на подполковников, 8000 — на полковников, около 80 орденов Александра Невского получили генералы.

Остальные примерно 2000 из более чем 42 000 известных эпизодов приходятся на коллективные награждения частей и соединений, на иностранных граждан и послевоенные награждения.

Не всегда статут ордена строго соблюдался — иногда его вручали за заслуги личного характера, не связанные с командованием войсками, как некую промежуточную награду между орденами Красного Знамени и Отечественной Войны.

Так, к примеру, указом военсовета Забайкальского фронта от 3 октября 1945 года орден Александра Невского получил главный хирург фронта генерал-лейтенант медслужбы Н.Н. Еланский. В наградном листе говорилось об умелом руководстве и чёткой организации хирургического дела в госпиталях фронта, о налаженной транспортировке раненых и грамотно поставленной учёбе врачей и медсестёр.

Генерал-лейтенант Еланский стал одним из двух генерал-лейтенантов КА, получивших орден Александра Невского — вторым оказался дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации С.П. Денисов. Сделав молниеносную карьеру от лейтенанта до генерал-лейтенанта всего за четыре года, в Великую Отечественную герой Испании, Халхин-Гола и Карельского перешейка должным образом себя проявить не сумел.

Вручённый по указу военсовета Центрального фронта от 28 июля 1943 года орден Александра Невского стал для командира 283-й истребительной авиадивизии 16-й воздушной армии единственной боевой наградой за войну, причём исчёрканное представление к награждению выдаёт всю сложную гамму чувств командарма генерал-лейтенанта С.И. Руденко.

Впрочем, если генерал с орденом Александра Невского мог вызвать скорее недоумение, кавалеры не со звёздами, а с лычками на погонах и полководческой наградой на груди достойны восхищения. В 1943-1945 гг. «Невского» были удостоены ровно 80 красноармейцев, сержантов и старшин Красной армии, и никакой ошибки в этом нет: все они умело командовали подразделениями на поле боя, а статут награды говорит именно о должностях, а не званиях.

Большинство из этих 80 человек были пехотинцами или артиллеристами, в сложной ситуации возглавившими свои подразделения после выхода из строя штатных командиров, но некоторые командовали своими взводами, батареями и даже ротами на постоянной основе. Каждый из этих воинов достоин отдельного повествования, но сегодняшний рассказ пойдёт лишь об одном — старшем сержанте Алексее Филипповиче Ломакине.

В октябре 1939 года после окончания 9 классов школы 17-летний Алексей Ломакин устроился электромонтёром на ГРЭС в подмосковной Кашире, где проработал до марта 1941 года, поле чего был призван в армию. К октябрю 1943 года сержант Ломакин успел получить в боях три ранения и командовал взводом в учебной роте 253-й стрелковой дивизии 40-й армии Воронежского фронта. В бою 12 октября на Букринском плацдарме он со своим подразделением взял важную высоту, лично уничтожил офицера и двух снайперов, за что 10 ноября 1943 года удостоился первой награды — ордена Красной Звезды.

Вскоре сержанта Ломакина перевели на должность командира отделения 346-й отдельной разведроты дивизионного подчинения, где его талант раскрылся в полной мере. 7 июня 1944 года за удачный выход за «языком» южнее Луцка уже старший сержант Ломакин был награждён орденом Славы III степени, а 31 июля за захват плацдарма на польском берегу Западного Буга — орденом Отечественной Войны II степени. К этому времени он уже командовал взводом своей роты.

В ночь на 9 августа 1944 года взвод разведчиков старшего сержанта Ломакина получил задачу скрытно переправиться через Вислу севернее Сандомира и установить конфигурацию немецкой обороны на берегу и расположение огневых точек.

Переправившись под сильным огнём через реку, разведчики завязали бой на прибрежных высотах, но перед превосходящими силами врага перегруппировались, атакой во фланг выбили немцев с передовой линии обороны и ближе к обеду овладели деревней Цишица.

Её от роты немецкой пехоты до подхода подкреплений взвод Ломакина оборонял сутки, периодически сцепляясь с врагом врукопашную. За этот бой командир 346-й отдельной разведроты лейтенант В.А. Былков представил подчинённого к ордену Ленина, но военсовет 3-й гвардейской армии, куда входила дивизия, 28 августа понизил награду до ордена Александра Невского — младшего по статуту, но более ценимого фронтовиками.

За бои на том же Сандомирском плацдарме 18 декабря 1944 года старший сержант Ломакин получил орден Отечественной Войны I степени, а захват пленных в боях на территории Германии ознаменовался двумя орденами Красного Знамени — 5 марта и 16 мая 1945 года. Со своим разведвзводом старший сержант Алексей Ломакин дошёл до Берлина и Дрездена, а домой в Каширу вернулся с семью орденами на груди.

Примечательно, что после победы старший сержант Ломакин не остался в армии, а вернулся к работе электромонтёра на все той же Каширской ГРЭС — общий его стаж составил с перерывом на войну 48 лет. Здесь Алексей Филиппович Ломакин был награждён юбилейным орденом Отечественной Войны I степени, а также орденом Октябрьской Революции.

Умер старый солдат 12 декабря 1997 года в возрасте 76 лет