Сколько было матушке Джульетты и другие новости от Шекспира (10 фото)

На фото: Эмма Уотсон, Кристен Стюарт и Миа Гот в образе Джульетты.

.

Радует, что современный мир шоу-бизнеса и прочего чистогана отдаёт дань памяти великому Шекспиру. Однако вызывает возмущение, что Шекспира-то создатели календаря и не помнят. Ну какая из Эммы Уотсон или Кристен Стюарт Джульетта? Судите сами. Эмма Уотсон – 1990 года рождения, то есть ей уже 29 лет. Кристен Стюарт – даже на целую неделю старше Эммы. Миа Гот помладше – она 1993 года рождения, то есть ей 26 лет. Однако же, этих актрис Шекспир взял бы максимум на роль мадам Капулетти. Да и то, пожалуй, засомневался бы – слишком уж старые. А любимице публики и женщин Джульетте Капулетти не было ещё и 14 лет, когда начинается бессмертное произведение Уильяма нашего Шекспира. А настоящая Джульетта должна выглядеть вот как-то так:

Нет, ну давайте вспомним Уильяма (в переводе Бориса Пастернака) – тот эпизод, в которым леди Капулетти обсуждает с Кормилицей предполагаемую свадьбу Джульетты:

То есть Джульетте не было ещё 14 лет, когда началась вся заваруха. Зачем же нам подсовывают 29-летнюю Эмму Уотсон, которая старше даже матери Джульетты. Ведь матери Джульетты было – всего лет 25-26. Да-да. Вот он сама вспоминает:

То есть, мадам Капулетти говорит 13-летней дочке, что в Вероне матерями становятся даже более юные, чем она, девушки (или девочки?). А она сама, леди Капулетти, родила Джульетту и ещё раньше. Ещё раньше от 13 лет (ну или почти 14) – это, стало быть, лет 12-13. Вот во сколько леди Капулетти родила свою дочь. Дочери – Джульетте – нет и 14. Стало быть, на момент начала бессмертного произведения Шекспира матери Джульетты – лет 25-26. Вот такие ужасы нашего городка. В трагедии Ромео и Джульетта рассказывается, как в Вероне девочки рожают в 12-13 лет, а сама Джульетта – образ для подражания для многих девочек – согрешила с проказником Ромео примерно в этом же возрасте. Ромео за совращение малолетки по любому современному УК корячился бы срок.

Сегодня трагедия «Ромео и Джульетта» однозначно попала бы в разряд педофилической литературы, а её автор – этот Уильям не наш Шекспир – мог быть подвергнут уголовному преследованию. Впрочем, ещё не поздно. Но я не об этом. Я немного о другом.

Какой же современный человек, желающий считаться культурным, публично признается, что не читал Шекспира? Это – стыдно. Тем боле что любой, кто не читал, всегда сможет рассказать наиболее яркие фрагменты биографии самых знаменитых героев великого английского драматурга. Можно не читать Шекспира, но не знать таких имен, как Гамлет, Отелло, Дездемона, Джульетта, наконец, не может даже мало читающий человек. Герои Шекспира давно уже стали частью мировой культуры. В том числе и массовой культуры. В связи с чем реальные детали сюжета превратились в постоянно тиражируемые и, порой, не очень верные штампы.

Вот возьмём, старого доброго принца датского Гамлета. Любой современный художник, которому закажут изображение Гамлета, обязательно нарисует его задумчивым, держащим в руках череп, а чаще всего ещё подпишет знаменитую фразу: «To be, or not to be». А если сам художник избегнет этого соблазна, то редактор обязательно подпишет такую картинку «Быть или не быть».

Неведомый редактор не нашёл ничего лучше, как проиллюстрировать статью о видах на урожай под оригинальным названием «Быть или не быть» фотографией Владимира Высоцкого в роли Гамлета, держащего…. да, да, череп. А что же ещё?

.

Но вот в чём вопрос: а согласуется ли это с текстом Шекспира? Нет, не согласуется, отвечаем мы, мы – любители придираться к мелочам. Но в мелочах, как известно, скрывается сам знаете кто.

С одной стороны понятно, что знаменитый монолог Гамлета, в котором невротический юноша рассуждает о смерти – «Быть иль не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль души терпеть удары и щелчки обидчицы судьбы иль лучше встретить с оружьем море бед и положить конец волненьям? Умереть. Забыться. И все….» – очень хорошо монтируется с изображением черепа. Но старина Шекспир видимо – по мнению современных интерпретаторов – не очень хорошо разбирался в спецэффектах, поэтому его решили малость подправить. И в момент произнесения этого монолога подсунули Гамлету череп. Так и повелось. Любой, кто даже не читал трагедию «Гамлет» знает, что это произведение рассказывает о том, как Гамлет смотрит на череп бедного Иорика и бормочет «быть иль не быть, вот в чём вопрос».

Ну вся штука в том, что когда в сцене на кладбище Гамлет узнаёт от землекопов, что выкинутый ими череп принадлежит старому шуту Иорику, который бывалочи таскал на своей спине Гамлета-джуниора, ничего такого про «быть иль не быть» принц датский не поминает. А свой знаменитый монолог Гамлет произносит при куда более спокойных обстоятельствах – в одном из залов фамильного замка Эльсинор, где нет ни копателей могил, ни черепов. А единственным свидетелем этого монолога является Офелия.

Вот, чёрным по белому – король и Полоний (оба позднее сильно пострадают от руки Гамлета) уходят, входит Гамлет и начинает шпарить как по писанному: «Быть или не быть», не замечая, что он не один, а за ним наблюдает Офелия.

В общем, Шекспир был как-то более близок к правде характеров. Гамлет конечно симулировал сумасшествие, но даже ему не пришло в голову шариться по залам Элсинора, держа в руках череп. А череп и могила – это уже много позднее, когда Гамлет наблюдает за тем, как могильщики роют могилу для Офелии (о чём Гамлет сперва не подозревает).

Ну ладно, а есть ли ещё в запасниках массовой культуры ещё какие-либо побасенки про героев Шекспира? Есть конечно. Далеко ходить не станем. Возьмём третью по популярности (после «Гамлета» и «Ромео и Джульетты») трагедию «Отелло». Что там сделал злобный мавр со своей женой Дездемоной? Тут двух мнений быть не может – убил.

На фото: Советский актёр Евгений Леонов в роли актёра Афанасия Бубенцова в роли Отелло.

.

Что убил – это факт. Но как убил? Тут любой скажет – задушил. Бывают правда разночтения. Кто думает, что руками, а кто – подушкой. Но то, что Дездемона Брабанциовна отдала концы в результате удушения – с этим никто спорить не будет. А вот и нет. На самом деле Отелло зарезал свою жену Дездемону.

И снова передам слово знаменитому дуэту (Шекспир–Пастернак):

То есть сперва Отелло в самом деле начал душить Дездемону. Правда из текста не ясно каким способом – может руками, может подушкой, а может заранее приготовленной петлёй. Однако некстати появившаяся служанка Эмилия обламывает ему всё удовольствие. И он вынужден зарезать свою жену кинжалом. Ну или, если Пастернаку так больше нравится – заколоть. Так что любой суд подтвердил бы, что Дездемона умерла не от удушья, а от удара ножа, то есть – да извинит меня Борис Леонидович – была зарезана обоюдоострым предметом (вряд ли в судебный протокол включили бы слово «заколота»).

Между прочим, даже после этого Дездемона умерла не сразу, а на прощание ещё пожелала своей служанке Эмилии хорошего здоровья.

Вот из кого гвозди бы делать. Мавр её заколол, а она его ещё и выгораживает. Сама, мол. Кстати, тяжело ей было бы утверждать, что это она сама себя случайно, если бы Отелло её задушил. А так, да, нормальная отмазка – баловалась с ножичком и случайно сама себя пырнула («и так сорок раз»). И финальное «Будь здорова» – словно телефонную трубку повесила. Не Дездемона – а кремень. Не даром дочка сенатора.