Баку. Часть 13: предместья (58 фото)

Старый мусульманский район продолжают предместья - например, показанные в позапрошлой части Еврейский квартал (откуда родом мои предки), Шемахинка и Кубинка. Сегодня пройдёмся по районам, примыкающим к центру Баку с дальней от моря стороны: сталинский кампус Академии Наук, Красный Восток на Сальянских казармах, парк Зорге с интересными монументами и конструктивистский Арменикенд.

При всём обилии красот на десяток постов, центр Баку необычайно компактен. Вот в одном кадре главная в стране златоглавая мечеть Тезепир (1905-14) на Советской, крыши домов эпохи нефтяного бума, похожий на ассирийские дворцы Дом Правительства (1936-52) и 250-метровые высотки комплекса "Порт-Баку" в конце Приморского бульвара.

Советской в Баку традиционно называют старый район на склоне, однако давшая ему название Советская улица проходит как бы над ним, отделённая крутыми переулками, а то и вовсе непреодолимыми для пешехода обрывами. Логика бывшего СССР подсказывает, что сейчас она должна называться, например, улицей Независимости или проспектом Европы, но нет - азербайджанцы поступили оригинально, и ныне бывшая Советская - это проспект Наримана Нариманова. То есть - вполне себе советского героя, чей-памятник колосс - 32 метра, из которых 12 приходятся на постамент, - стоит у края косогора над началом улицы Низами.

В Азербайджане отношение простых людей к Нариманову неоднозначное, но на государственном уровне он по-прежнему чтим - не знаю, ставят ли ему новые памятники и называют ли улицы в свежепостроенных районах, однако по крайней мере увековеченное при Советах с карты стирать не спешат. Ведь прежде, чем податься в большевики, этот азербайджанец из Тифлиса успел открыть в Баку первую библиотеку-читальню азербайджанской литературы (1894), поставить на сцене ряд произведений русской классики в тюркском переводе, издавать национальные журналы, да ещё и выучиться в Одессе на врача на стипендию нефтяного миллионера Гаджи Тагиева. В общем, человек действительно боролся за счастье своего народа, а то что увидел он это счастье в программе большевиков - ну ладно... Зато с Бакинской коммуной он рассорился после Мартовских событий, заявив, что резня мусульман дашнаками "бросила чёрную тень на советскую власть". Баку он покинул до разгрома коммуны, а вернулся весь в белом в 1920 году строить новый многонациональный социалистический Азербайджан.

"Лицом" которого стала бакинская техническая интеллигенция, и недалеко от монумента Наримана находится её важнейшее гнездо - городок Академии Наук, который открывает сквер Гусейна Джавида с весьма эффектным памятником этому поэту из Нахичевани:

С обратной стороны высится то ли ещё один ассирийский дворец, то ли замок планетарных лордов - Национальная академия Наук Азербайджана (1965), учреждённая в 1935 году как филиал АН СССР и десять лет спустя получившая "независимость".

Ещё одно её здание - бывший мусульманский народный дом "Исмаиллия", я уже показывал десяток постов назад у стен Ичери-Шехера.

Не знаю точно, сколько в ней метров, на над окрестными скверами НАНА господствует не хуже ГЗ МГУ.

К главному зданию НАНА примыкают 4 почти одинаковых корпуса институтов, наиболее актуальных в нефтяной стране - геологии, химических проблем, физики и вполне себе учебный филиал МГМУ им. Сеченова.

Рядом ещё и Бакинский государственный университет (основан в 1919 году, то есть при независимости) в небанальном хрущёвском (!), но увы, скрытом зеленью здании, Бакинский филиал МГУ, Азербайджанский технический университет и университет архитектуры и строительства.

На фото - АзГТУ, который не стоит путь с АзИНХом, то есть нефтяной академией у вокзала - этот вуз создавался в 1950 году, чтобы заниматься не нефтянкой, а всем остальным, хотя как а АзИНХ, преемственность свою возводит к довоенному политеху. А среди тех, кто в политехе учился, были Нобелевский лауреат (Лев Ландау) и президент (Абульфаз Эльчибей).

Здесь же - офис Азербайджанской национальной энциклопедии, неплохо стилизованный под окрестные сталинки. Один из его филиалов я показывал в Ичери-Шехере, а это, как я понимаю, главное здание. Википедией на разных языках азербайджанцы занимались очень основательно, не без элемента пропаганды, но после грандиозных войн правок, о которых старожилы Вольной энциклопедии слагают легенды, вики-статьями про Азербайджан можно пользоваться как хорошим путеводителем.

Словом, фактически здесь находится ни что иное, как Академгородок (хотя в Баку это название не используется), и скверы его впечатляют своей студенческой атмосферой:

И даже нобелевский лауреат, чей отчий дом я показывал на улице Низами, тут не забыт. В этом есть, наверное, свой смысл - в турецкие забегаловки с дёнерами и лахмаджунами студенты бегают на перерывах, а вот сюда можно зайти отметить успешную сдачу. Со мной же напротив кафе пытался завести разговор холёный студент, отлично говоривший по-английски, но едва-едва понимавший по-русски. Скорее всего - потомок тех, кого здесь называют "беженцы", но сам представитель нарождающейся новой интеллигенции, воспитанной не Россией, а Западом...

От сквера Джавида на север уходит проспект Строителей (Иншаатчилар), примерно через километр сливающийся с проспектом Нариманова. В их углу - сталинка с курантами, кажется без особой истории, но среди жилых сталинок чуть ли не самая монументальная в Баку:

У её подножья памятник Михаилу Мушфигу - ещё одному азербайджанскому поэту начала ХХ века, погибшему в Большой террор.

Здесь я свернул в тихие кварталы пятиэтажек с грандиозными балконами-пристройками и гирляндами сохнущего белья, наконец увидев этот город "с человеческим лицом":

За пятиэтажками скрывается ядро этого района, известного как Красный Восток - Сальянские казармы, построенные в начале ХХ века для бакинского гарнизона. Последний начинался в 1805 году как Каспийский морской батальон, а первым его крупным боем стал штурм Ленкорани в 1813 году. Там часть, переданная в сухопутные войска, и базировалась следующие полвека, сменила десяток названий, и лишь в 1868 году переместилась в Баку. С 1891 года батальон стал называться Сальянским по одному из городов Бакинской губернии, в 1899 был повышен до полка, и наконец в 1910 году как 206-й пехотный Сальянский полк въехал в эти казармы. В Гражданскую его место занял стрелковый полк "Красный Восток", чьё название сделалось для военного городка официальным. Но Молоканка и Торговая улица пережили своё исчезновение с карт на полторы сотни лет, так и Красный Восток всю советскую эпоху в обиходе был известен как Сальянские казармы.

Именно около них был эпицентр боёв Чёрного января - сами казармы и Бакинское высшее общевойсковое училище в январе 1990 года были блокированы вооружёнными повстанцами Народного фронта, и сюда в первую очередь двинулись введённые в Баку войска. Накануне ввода войск в погромах были убиты десятки армян, а в уличных боях погибли десятки солдат и полторы сотни местных жителей. Даже после подавления беспорядков Сальянские казармы оставались главной в городе точкой напряжения - так, один солдат здесь был убит снайпером почти месяц спустя. Ныне Красный Восток - действующая часть вооружённых сил Азербайджана, и если офицерские флигеля (на кадре выше) теперь обычное жильё, то повторять мой снимок самих казармы в ориентальном стиле лучше не пытаться:

Но главная достопримечательность Красного Востока - полковая церковь Жён-Мирносиц (1909-10) типового для Закавказья проекта. С 1991 года это кафедральный собор Бакинской и Азербайджанской епархии.

Из трёх уцелевших в столице православных церквей этот храм самый крупный, но в отличие от двух других закрытым простоял всю советскую эпоху, с 1920 года. А самый серьёзный ущерб получил под её занавес - в ходе боёв Чёрного января по храму дважды попадали снаряды, разрушившие колокольню и повредившие в зале пол.

Территория храма увешана табличками о том, как заботятся о нём азербайджанские олигархи и лично правитель. В этом есть преемственность - на строительство гигантского собора Александра Невского, снесённого в 1930-х годах, тогдашние мусульманские магнаты пожертвовали сто тысяч царских рублей.

Рядом - православный религиозно-культурный центр, он же, как я понимаю, здание епархии. Приходов у неё немного - три храма в Баку и по одному в Сумгаите (без отдельного здания), Хачмазе и Гяндже, а фактически - ещё удинские церкви в Нидже и Огузе, прежде окормлявшиеся армянским католикосом, а ныне ожидающие создания Албанской апостольской церкви.

Как и многие церкви мусульманских стран бывшего СССР, собор Жён-Мироносиц - ещё и просто то место, куда русские приходят побыть среди своих. Не обязательно верующие, так что в церковных дворах можно встретить и девушек в лёгких платьицах, и милующиеся парочки. При этом, в отличие от Средней Азии, в Азербайджане русские в городской толпе совершенно сливаются с фоном - в Баку их и ныне несколько процентов населения, но вот единственная фотография, на которой я точно уверен, что заснял именно русских бакинцев.

От Сальянских казарм можно спуститься на Тбилисский проспект, начало которого отмечено памятником азербайджано-грузинской дружбе "Энергия возрождения" (1998). Над ним высится Спортивно-концертный комплекс имени Гейдара Алиева, советский стадион (1977-90), капитально реконструированный к Евроиграм-2015:

Больше самого стадиона, впрочем, впечатляет подземный переход близ него, не единственный в Баку интересно оформленный:

Отсюда я спустился на мощную улицу Бакиханова (когда-то - Нижне-Бульварную), которую можно в принципе считать границей исторического центра - к югу от неё заканчивались Кубинка и Шемахинка, бедняцкие предместья по разные стороны дороги к этим двум городкам.

Друг напротив друга расположились российское посольство:

И бывшая Володарка - то есть, швейная фабрика имени Володарского, в которую в 1934 году были сведены многочисленные мастерские да артели. Впрочем, этот корпус явно дореволюционный (ну или, наоборот, новодельный), так что видимо и разместилась она здесь не на пустом месте:

Рядом - солидная довоенная сталинка Дома Артистов на перекрёстке с улицей Самеду Вургуна:

По которой чуть-чуть отклонимся на юг, в бывшую Кубинку, до недавнего времени представлявшую собой колоритные трущобы, знаменитые мелкой и не всегда нелегальной торговлей. Может быть где-то в глубине, в окрестностях Тезе-базара, она таковой и осталась, но с прилегающих пафосных улиц в это не очень-то верится.

Зато в квартале от перекрёстка сохранилась Голубая мечеть, построенная в 1912-13 годах по проекту знакомого нам по прошлой части Зивербека Ахмедбекова. Раньше у неё правда был голубой купол, но в нынешнем палитре уместнее второе название - Аджарбек-мечеть по фундатору Аджарбеку Ашурбекову.

Снаружи кажущаяся высокой и компактной, внутри она словно расширяется в несколько раз - за счёт крытого двора:

Напротив мечети - заложенный в годы Великой Отечественной парк Офицеров, запомнившийся мне чудным фонтаном с заглавного кадра и обилие женщин в чадрах и хиджабах по соседству с абсолютно светскими ровесницами.

Вернёмся к перекрёстку с улицей Бакиханова. Само словосочетание "дом артистов в Баку" заставило меня вспомнить, что бакинцами была и знаменитая когда-то семья Берберовых - Нина, Лев Львович... и настоящий лев по кличке Кинг. А также дети Рома и Ева. О семейной идиллии в квартире со зверюгой я узнал давным-давно из книжки "У нас дома лев", которую нашёл в шкафу в своей пермской квартире. Позже - о трагическом финале этой идиллии. Хотя в целом тут, кажется, домыслов больше, чем правды - пересказа всей истории в разных источниках очень сильно расходится. Дрессировщики с африканской фамилией вообще любили животных и умели их приручать, поэтому квартира их всегда была полна странной живности. Кульминацией чего и стал больной львёнок из зоопарка, брошенный матерью-львицей. Берберовы смогли его выходить, и Кинг I действительно получился добрым домашним котом, даром что два центнера весом - за несколько лет жизни с хозяевами он ни разу не проявлял к ним агрессии, лизался своим огромным шершавым языком, особенно дружил с маленькой чёрной собакой. Вредил хозяевам он разве что когда ночью по-кошачьи забирался к ним на кровать и ненароком их оттуда спихивал. Потом о таком чуде, как ручной царь зверей, прослышали киношники, и Берберовы с Кингом зачастили в столицы - так, это именно под Кингом спрятала сокровища "на 9 миллиардов рублей" бабушка главной героини "Приключений итальянцев в России". Но зверь есть зверь - безобидный к хозяевам и их друзьям, однажды без присмотра он разбил стекло школьного спортзала, где содержался во время съёмок, и набросился на бежавшего за своей собачкой студента. Скорее всего, не имея цели его съесть, так как студент отделался лёгкими травмами. Но зрелище льва, катающего по земле зовущего на помощь человека, было понято шедшим мимо милиционером совершенно однозначно: страж порядка сделал то, что должен был, то есть вынул пистолет и расстрелял хищника. Берберовы были безутешны, и понимали, что нового льва заводить не стоит. Однако творческая интеллигенция, в первую очередь нуждавшиеся в гривастом актёре кинематографисты, имели другое мнение, и в конце концов убедили Берберовых взять нового львёнка из зоопарка. Вот только Кинга I они спасли от смерти, и он помнил это всю жизнь, Кинг II же таким качеством не обладал. Лев Львович, конечно, всё равно нашёл к нему подход и сделал жизнь со львом такой же безопасной... но умер от инфаркта в 1978 году. Баланс между людьми зверем сам по себе не исчез, но стал куда более хрупким. В конце ноября 1980 года Кинг II из-за чего-то повздорил с домашней пумой Лялей, и при попытке их разнять бросился на хозяев, убил Рому, тяжело ранил Нину, а затем, вместе с пумой, был расстрелян милицией. Выходил сломленную Нину Берберову её друг, театральный артист Кязым Абдуллаев. Позже она вышла за него замуж и родила ещё двоих детей, в годы смуты осталась в Баку и дожила здесь до 2018 года.

От Дома Артистов пара квартала до зоопарка - по улицам Бакиханова и Гасымзаде, над которым поднимаются высокие фасады довоенных сталинок:

Вдоль них протянулся Парк Зорге, встречающий весьма эффектным памятником "Человек-Тень" (1981) - советский разведчик №1 родился в Баку, или вернее в Сабунчах, в семье экспата на Нобелевских нефтепромыслах - Густава Вильгельма Зорге. В Баку он женился на русской женщине, а в 1898 году с семьёй вернулся в Германию. Рихард Зорге бакинец ещё меньший, чем Лев Ландау - здесь он прожил до трёх лет, и более ни разу не возвращался в Баку, да и в России был единожды. Зато вступил в Коминтерн, и стал незаменимым для советской разведки агентом - "своим человеком" в немецкой дипломатии. Работал Человек-Тень в основном в Китаем и Японии, где и был раскрыт и казнён в 1944 году. В Баку советского разведчика помнят и чтут, и как-то так повелось, что самые уважаемые неазербайджанцы в истории города все сплошь с германскими фамилиями - Зорге, Ландау, Нобель...

Здесь же - подзапущенного вида памятник Великой Отечественной, фигуры которого символизируют. наверное, птиц, а я вижу в них руины разбомбленного завода:

Ещё один, мной не опознанный памятник - да и как вы наверное поняли, фотографировал я тут не совсем его:

В перспективе бульвара грозно вздыбился Кёроглу (2012) - герой эпоса огузских народов, то есть азербайджанцев, турок и туркмен. Зелень за ним скрывает Бакинский зоопарк, эвакуированный в 1942 году из Ростова-на-Дону да прижившийся в итоге в нефтяном городе. Вернее, зоопарк первоначально был чуть дальше, а ближнюю сторону сквера с 1947 года занимала Бакинская детская железная дорога, одна из самых маленьких в СССР (1,6 километров, одна линия со станциями Комсомольская и Весна), но ликвидированная в чёрном для бакинского ЖД-узла 2009 году.

Но я в ту сторону уже не пошёл, свернув на проспект Азадлыг, ведущий прямиком к вокзалу. В 1897 году бакинские власти организовали здесь посёлок для городской бедноты, правом переселиться в который ловчее всего успели воспользоваться армяне. Так возник Арменикенд, дословно Армянское селение, на месте которого в 1925-28 годах был выстроен конструктивистский Посёлок имени Шаумяна:

Конструктивистские дома и тянутся вдоль бывшего проспекта Ленина на пару кварталов:

На кадре выше - Дом специалистов, так же известный старожилам как Бакалеевский двор. На кадре ниже - видимо, что-то более позднее, может быть даже послевоенных лет:

Бедняцкий дух Арменикенда очень быстро ушёл в прошлое, и в позднесоветские времена жили тут по преимуществу русскоязычные армяне-баквеци с фамилиями типа Саркисов или Каприелов, работавшие в нефтянке.

На чужих фотографиях видно много зданий, которые то ли позже были перестроены, то ли я не сумел их найти.

Больше всего же мне хотелось знать, как этот посёлок называют в независимой стране, куда не въехать с армянской фамилией.

Эти дворы скрывают свои тайны - например, на OurBaku есть фотографии гигантского бетонного бассейна, заброшенного и сухого, и служившего футбольным полем для местной детворы.

У заброшенной бани, исходного здания Шаумяновского посёлка, меня окликнул долговязый седой человек, пожелавший узнать, что я в его дворе фотографирую. К моей радости, это оказался представитель самой что ни на есть старо-бакинской интеллигенции, вполне удовлетворившийся ответом, что фотографируя я конструктивизм.
-Не знал ничего про этот район, но у меня же на архитектурные стили глаз намётанный, вот вижу - конструктивизм настоящий, и пошёл смотреть. А как этот район называют?
-Раньше Арменикенд называли, а сейчас никак не называют.
...Полгода спустя в Ереване мне предстояло обнаружить "родного брата" этого посёлка - Шенгавит. И поставить рядом фотографии двух районов - не факт, что я бы смог их сходу отличить. Чуть дальше Арменикенд смыкается с Завокзальным - мы прошли следующую от моря "строчку" Баку.

...Удивительно, но почти все эти 12 постов, кроме метро да далёкого Биби-Эйбата, мы гуляем в зоне пешей досягаемости - быстрым шагом хоть за один день обходи. У Баку прекрасный центр и переполненная достопримечательностями округа, все эти апшеронские сёла вроде Сурахан, Мардакян, огненного Янардага или запретного Нардарана. А вот от центра до окрестностей, по окраинам - для туриста почти пустота: бакинские микрорайоны достопримечательностями бедны даже по меркам прочих советских микрорайонов. Напоследок покажу разве что автовокзал на северо-западной окраине - огромный, новый и с собственной станцией метро:

Самое интересное в нём - устройство, промежуточное между привычными советскими автовокзалами с единым расписанием и кассой и автовокзалами Ирана или Турции, где сидит множество частных транспортных агентств. Тут агентства с перевозками в города вроде Тебриза или Измира тоже сидят на первом этаже, а второй этаж представляет собой цепочку из нескольких круглых атриумов с автобусными платформами и небольших залов с группами касс. Каждая касса обслуживает какой-то один маршрут, и видимо является представительством АТП из его конечного пункта. И соответственно только до конечного пункта здесь можно купить билет... вернее, слезть-то по дороге никто не помешает, но цена на весь маршрут одна. Слева же в кадре отдельный пригородный перрон маршруток до близлежащих посёлков, Сумгаита и Хырдалана, а на заднем плане Баладжары, один из крупнейших посёлков Большого Баку:

Я купил билет до Кюрдамира за 6 манат (около 200 рублей), чтобы доехать в Гобустан. До отправление оставалось ещё минут 40, и я решил пройтись по вокзалу в поисках приличной еды. Вернувшись, я застал указанный в билете перрон пустым, а с табличкой "Кюрдамир" под стеклом в разных атриумах стояли две или три маршрутки, но ни одна из не была похожа на готовую вот-вот отправиться. Придя в кассу, я с удивлением узнал, что маршрутка уже отправилась - минут за 20 до времени в билете и не с того перрона! Кассирша развела руками - ничего не могу сделать, вовремя надо приходить, но рядом с кассой тут же нарисовался человек с бейджиком, позвонил водителю маршрутки, а затем препроводил меня на объездной пандус, где я заскочил в вернувшийся бусик практически на ходу. В общем, после этой истории я сильно обрадовался, что большую часть Азербайджана мы с lotmir и tarrri объехали на машине.

В завершение рассказа - этюд из метро:

А в следующей части, последней о Баку, вновь отправимся туда, где пахнет нефтью - от Чёрного города до проспекта Алиева.

Автор VARANDEJ