«Пролетая над гнездом кукушки»: история фильма (33 фото)

Фильм, повествующий о драме в психиатрической клинике, снимался практически полностью в отделении для душевнобольных госпиталя штата Орегон. Зрители очень тепло приняли картину. Фильм собрал свыше $100 млн в прокате в США. Критика высоко оценила режиссуру и актёрскую игру, признав «Пролетая над гнездом кукушки» одним из важнейших событий «новой волны» американского кинематографа 1970-х годов.

Начало 1970-х — время «новой голливудской волны». Темы и настроения, которым ещё недавно не было места на экранах (секс, насилие, нецензурная лексика, хиппи), постепенно становятся мейнстримом. Такие картины как «МЭШ», «Уловка-22» привносят новые веяния в интеллектуальное кино Голливуда. Тогда же на экранах появляются картины, преодолевшие рубеж выручки в $100 млн в американском прокате, — «Челюсти» и «Экзорцист» — первые ласточки эпохи блокбастеров.
Роман Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки» был опубликован в 1962 году и стал бестселлером в США. Книга быстро стала классикой поколения битников и уже к 1975 году была переиздана в США более двадцати раз. Тогда же, в 1962-м, Кирк Дуглас за $47 000 приобрёл права на кино- и театральную постановку. Сценическую версию романа написал Дейл Вассерман, и в 1963 году Кирк Дуглас осуществил инсценировку в театре «Cort» на Бродвее. Он сам и исполнял в ней главную роль Макмерфи.
Получив весьма прохладные отзывы театральной критики, пьеса продержалась на сцене всего несколько месяцев. Через год Дуглас по заданию госдепартамента оказался в Чехословакии, где познакомился с молодым и перспективным режиссёром Милошем Форманом.
Они пообщались, и Дуглас уже тогда изъявил готовность обсудить начало съёмок. Он выслал роман Кена Кизи по почте, но Форман книгу так и не получил — её конфисковали на таможне.

Кирк Дуглас сам хотел спродюсировать фильм по мотивам спектакля и сыграть в нём, но разные обстоятельства воспрепятствовали его планам. Мешал судебный процесс с Дейлом Вассерманом, который неожиданно предъявил права на экранизацию своей адаптированной версии книги.
Главная проблема была, однако, в том, что сценарий фильма о душевнобольных не вызывал интереса у кинокомпаний. Тема считалась если не провальной, то, во всяком случае, коммерчески бесперспективной. Сценарий был слишком новаторским для того времени. «Я принёс им настоящую классику, а они даже не поняли этого», — комментировал Кирк Дуглас свои многочисленные попытки заинтересовать кинокомпании.

Интерес к сценарию проявляли Джон Кассаветис и Питер Фонда, но по различным причинам до съёмок дело не дошло. В начале 1970-х к постановке готовился Ричард Раш, на которого книга произвела большое впечатление. Он также предложил Джеку Николсону, своему старому знакомому по малобюджетным ранним работам, главную роль в будущей картине.
Раш видел сценарий более близким к книге, где повествование ведётся и от лица Вождя. Раш после двух лет безуспешных попыток был вынужден расстаться с надеждой поставить картину по той же причине — он не нашёл финансовой поддержки для проекта. Существует версия, что правами на экранизацию изначально владел он и продал их Кирку Дугласу после неудачи с постановкой.
В 1971 году Кирк, окончательно разочаровавшись, уже собрался продать права на экранизацию, когда его сын Майкл уговорил отца отдать их ему. Майкл решил попробовать сдвинуть проект с мёртвой точки, хотя опыта продюсирования у него не было. Во время съёмок сериала «Улицы Сан-Франциско» Майкл познакомился с Саулом Зейнцем, представителем небольшой независимой продюсерской компании Fantasy Films.
Зейнц несколькими годами ранее также интересовался возможностью экранизации романа Кена Кизи, и они решили совместно начать работу над фильмом.
Одной из причин, по которым подготовка к съёмкам фильма сильно затянулась, стала весьма продолжительная задержка времени из-за тщательного подбора актёров. Создатели располагали ограниченным бюджетом, но одновременно материал обязывал найти хороших исполнителей.

Одни только поиски актёра на главную роль заняли больше года. Джек Николсон был первым кандидатом в списке. Рассматривались варианты с Марлоном Брандо и Джином Хэкменом, но только как возможная замена, — если Джек не сможет сняться. Николсон уже был хорошо известен в профессиональной среде благодаря таким работам, как «Беспечный ездок» и «Пять лёгких пьес».
Однако это были, скорее, артхаусные картины, не столь хорошо знакомые широкой аудитории. Николсон тогда имел имидж испорченного молодого интеллектуала, отрицательного персонажа — совсем не бунтаря Макмерфи. После работы в «Последнем наряде» Майкл Дуглас окончательно убедился в том, что Джек Николсон подходит на эту роль.
Актёр был весьма востребован, пришлось ждать, когда он закончит съёмки. У Николсона были заманчивые предложения на следующие картины от Хэла Эшби и Бернардо Бертолуччи, но он выбрал работу с Форманом.

Известные актрисы Энн Бэнкрофт, Джеральдин Пейдж, Эллен Бёрстин приглашались для исполнения главной отрицательной роли медсестры, но последовательно отклоняли предложение, прочитав сценарий. Имя Луизы Флетчер было известно только специалистам благодаря нескольким её работам на телевидении в 1950-е годы, после которых она более чем десять лет практически не снималась.
Милош Форман заметил 40-летнюю актрису исполняющей небольшую роль в фильме Роберта Олтмена «Воры как мы». Форман, пообщавшись с Луизой, решил, что именно она способна реализовать его идею. Главная героиня должна была поначалу понравиться зрителям, но по мере развития сюжета они должны были прийти к пониманию того, с каким воплощённым злом им предстоит столкнуться.

Отдельной задачей стал поиск актёра на второстепенную, но очень важную роль Вождя. Как вспоминал Форман, само по себе это было весьма нелегко, так как коренные жители Америки по природе не очень крупные. По замыслу режиссёра,
Вождь в фильме, в отличие от книги, больше не являлся главным героем, но нужен был именно огромный, «как дерево», индеец. После долгих поисков, практически случайно, нашли уроженца племени крики Уила Сэмпсона, лесника из Вашингтона ростом 6 футов 8 дюймов (203 см).

Денни Де Вито, Делос Смит и Мими Саркисян играли роли пациентов и персонала ещё в бродвейской постановке и исполнили их в фильме повторно. При подборе остальных актёров второго плана продюсеры перебрали свыше 1700 кандидатур.
Идея создателей картины состояла в том, что эти актёры должны были быть неизвестными массовому зрителю, тогда как главный герой (Николсон), наоборот, был бы хорошо узнаваем: он и представляет в психиатрической клинике наш привычный мир, тогда как прочие пациенты живут в отделённой от реальности маленькой вселенной. Кроме этого, Форман добивался того, чтобы все актеры второго плана были, по возможности, яркими и запоминающимися с одного взгляда.
Для многих известных голливудских актёров (Бред Дуриф, Денни Де Вито, Кристофер Ллойд, Уилл Сэмпсон) работа в картине Формана стала дебютной работой на киноэкране, важнейшим образом повлиявшей на их кинокарьеру. Для Уильяма Рэдфилда, имевшего большой опыт работы на телевидении, напротив, съёмка в фильме стала последней в жизни. Всего через несколько месяцев после выхода картины на экраны он скончался от лейкемии.

В картине несколько запоминающихся эпизодичных ролей. Доктора Спиви сыграл настоящий главный врач госпиталя в Орегоне доктор Дин Брукс. Эпизодическую роль капитана на причале сыграл Саул Зейнц. В массовке картины были заняты пациенты и персонал госпиталя.

Весьма продолжительное время дуэт продюсеров искал режиссёра, способного справиться с необычным замыслом. Перебрав множество кандидатур, они остановились на Милоше Формане. Как иронически вспоминал режиссёр — его выбрали, потому что он имел хорошую репутацию профессионала и недорого брал за свои услуги.
В 1968 году Форман эмигрировал в США и успел снять фильм «Отрыв», провалившийся в прокате. Форман был тогда совершенно «на мели» и подумывал, не вернуться ли ему в Чехословакию, когда Дуглас и Зейнц неожиданно предложили ему работу.
Майкл Дуглас отзывался о причине выбора так — Форман был единственным, кто уже на первой встрече с продюсерами детально описал план съёмок. Как утверждает Майкл Дуглас, он и понятия не имел в тот момент, что его отец 10 лет назад уже обсуждал подобную возможность с Форманом.

Первый вариант сценария был написан самим Кеном Кизи, но не устроил продюсеров и режиссёра. В сценарии Кизи остались атмосфера и стиль книги, переданной душевнобольным рассказчиком Вождём, что не устроило Формана. Дуглас обратился к Лоуренсу Хабену, затем — к Бо Голдману, тогда малоизвестному начинающему писателю.
Работа над сценарием заняла около восьми недель. Кен Кизи впоследствии сослужил недобрую службу создателям картины, крайне негативно отозвавшись о сценарии фильма и, в целом, не одобрив его. Когда съёмки уже начались, в одном из интервью его спросили, будет ли он участвовать в процессе. Кизи ответил: «Вы спрашиваете, станет ли будущая мать сама себе делать аборт?».
Тем временем продюсеры продолжали обивать пороги киностудий, но так и не смогли никого заинтересовать. В итоге, 4 млн долларов на съёмки Зейнц и Дуглас собрали из собственных средств. Экономить пришлось на всём, но только не на актёре, играющем главную роль. На неё решили пригласить тогда уже вполне состоявшегося Джека Николсона. Только его Форман видел в качестве нужного исполнителя. Гонорар Николсона составил $1 млн плюс процент от проката.

Форман решил, что для достоверности съёмки должны пройти в настоящей психиатрической клинике. Согласно первоначальному замыслу, весь фильм необходимо было снять в больничных интерьерах, и только начало и концовку на натуре. Кроме того, отделение было уже готовой декорацией, и это позволило дополнительно сэкономить средства.
Режиссёр и продюсеры фильма посетили несколько лечебных заведений и остановились на госпитале штата Орегон (Сейлем). Только в этом госпитале, как выяснилось, врачи читали роман Кизи. Писатель жил недалеко от этих мест, и его хорошо знали в городке. Главный врач госпиталя, доктор Дин Брукс, познакомившись со сценарием, дал согласие на производство ленты.
В помещении госпиталя пустовало целое отделение. Как вспоминал Брукс, ему было интересно принять участие в процессе работы над картиной, посмотреть на реакцию пациентов, и, главное, он считал, что съёмки могут иметь благотворный терапевтический эффект. Брукс снялся в роли доктора Спиви и стал также консультантом картины.

Съёмки начались в январе 1975 года и заняли около 14 недель. Сцены фильма были сняты строго в том порядке, в котором они и появляются на экране. Только сцена рыбалки оказалась по времени последней. Форман поначалу не хотел её снимать, считая, что она выпадает из контекста, но потом всё-таки вернулся к ней.
Съёмки прошли достаточно гладко, за исключением небольшого неприятного инцидента. Во время съёмок случился несчастный случай с одним из пациентов больницы — он отодвинул реквизит, которым прикрывали открытое окно, выпал со 2 этажа и сломал руку. На следующий день в местной газете на первой странице опубликовали статью с заголовком "Один уже вылетел из гнезда кукушки".
Некоторые сложности возникли с заключительной сценой побега Вождя, высаживающего окно. Сцена была настолько эмоциональна, что режиссёр снимал её одним дублем с нескольких камер — трудно было бы ещё раз точно поймать необходимое состояние Уила Сэмпсона. Бо Голдмен также вспоминал, что очень долго подбирал последние слова Вождя, обращённые к уже мёртвому Макмерфи (let’s go — бежим отсюда, этих слов нет в романе).

В период репетиций около двух недель актёры, вживаясь в роль, находились в отделении, общались с больными и врачами, участвовали в сеансах социальной терапии, питались вместе с пациентами. Прибывший на съёмки позже остальных Николсон вспоминал, что его поразило то, как актёры вжились в свои роли, и что он не смог с первого взгляда отличить, кто настоящий больной, а кто играет.
Доктор Брукс давал советы по тому, как актёрам можно наиболее достоверно передать особенности того или иного заболевания. Питер Брокко (исполнитель роли полковника Маттерсона) позаимствовал свой образ у пациента госпиталя, страдавшего параноидальной шизофренией. Ближе к концу съёмок актёры практически переселились в отделение, не выходили из образа и даже спали на тех же койках, что и их персонажи.
Форман давал полную волю импровизации, и актёры часто не знали, когда их снимают, думая, что, возможно, это лишь репетиция и камера не включена. Как вспоминала Луиза Флетчер, режиссёр никогда не обсуждал с ней интерпретацию роли, а только призывал её выглядеть более естественной. Показательна сцена первого разговора Макмерфи и доктора Спиви.
Богатая мимика, беспокойное поведение и жестикуляция Джека Николсона полностью являются импровизацией. Актёры в фильме (в частности, исполнитель одной из ролей Сидни Лэссик) настолько вжились в роль душевнобольных, что продюсеры начали беспокоиться об их ментальном здоровье.

По окончании съёмок права на прокат были проданы компании United Artists. Представители компании посчитали, что удачей будет, если картина отобьет свой бюджет, и заключили с продюсерами невыгодный для себя контракт. Большой кассовый успех картины стал полной неожиданностью.
Премьерный показ состоялся в ноябре 1975 года, на кинофестивале в Чикаго. Роджер Эберт, присутствовавший на премьере, вспоминал, что он никогда не видел более триумфального восприятия зрителями фильма, чем то, которое вызвала лента «Пролетая над гнездом кукушки».
Картина была положительно воспринята большинством критиков и её создание было признано значительным событием в мировом и американском кинематографе.

Винсент Кэнби (New York Times) написал, что картина не даёт ни на йоту усомниться в безупречном вкусе режиссёра. Роджер Эберт поставил ей три звезды из четырёх по своей шкале, оставшись не совсем удовлетворённым некоторыми сценами.
Поездку на рыбалку он нашёл слишком надуманной и символичной, выдающей замысел режиссёра не запирать всю интригу в четыре стены. Самоубийство Билли Биббита также выпадает из общего настроения и ритма. «Фильм настолько хорош, что хочется ему простить, если что-то не так», — написал обозреватель Chicago Sun.
Жанровая принадлежность картины спорна — в ней можно наблюдать весьма свободное смешение многих стилей, от мелодрамы до трагикомедии. Кэнби назвал жанр картины чистой комедией.

Сцена в конце вечеринки в отделении. Главный герой засыпает перед открытым окном, которое ведёт на свободу. О чём задумался Макмерфи? Эта тайна и есть тайна всего фильма (Роджер Эберт).

В центре сюжета картины прямой вызов истеблишменту героя-одиночки, олицетворяющего собой бунтарский дух Америки 1960-х. Джек Николсон успешно продолжил разрабатывать мотив нонконформистского конфликта, затронутый им в предыдущей работе «Пять лёгких пьес».
В излюбленной теме Формана — контркультуре, столкновении индивидуума и системы, противопоставлении внешней и внутренний свободы — он находит новый подход. Казалось бы, в психиатрической клинике изгой общества может найти покой и убежище, но, увы, даже тут его неотвратимо настигает «коллективное безумие». Главному герою удаётся подбить своих товарищей на небольшой бунт, но Вождь не зря предупреждает Макмерфи, вспоминая о своём отце: «Они поработали над ним, как работают над тобой». Концовка отражает неизбежное — система преодолевает сопротивление одиночки.
Система не способна вылечить пациентов и только усугубляет их состояние. Выходки же Макмерфи парадоксальным образом благотворно влияют на узников «кукушкиного гнезда»: например, он излечивает Билли от заикания. Роджер Эберт оценил как один из наиболее важных для восприятия картины эпизодов тот, в котором Макмерфи, отложив побег, ждёт, привалившись к стене, свою подругу и Билли Биббита. Загадочная улыбка Макмерфи — ключ ко всей тайне фильма. Бунтарь, восставший против системы, не уходит, а остаётся и встречает свою судьбу и смерть как нечто неизбежное — то, к чему он шёл.

Винсент Кэнби, впрочем, предлагал зрителю чрезмерно не фокусировать внимание на идеологических клише и конъюнктурных отсылках к американской истории 1960-х, утверждая, что у фильма есть и другие, не столь очевидные и сиюминутные достоинства. Фильм проповедует не классический для американского общества успех, а, скорее, попытку успеха.
Примером традиционного американского семейного действа была в своё время признана картина «Убить пересмешника», ставшая своего рода символом кинематографа 1960-х. «Гнездо кукушки» становится его диалектической противоположностью и основой для традиций новой волны 1970-х.
По выражению критика Метца, здесь можно наблюдать отказ от прошлых традиций и своеобразную «квазисемью». Вызывающая сексуальность «альфа-самца» Макмерфи, лидера в группе больных, противопоставлена лишённому эмоций, бесполому существу в белом халате — медсестре. Однако два столь ярких антипода удивительным образом притягиваются друг к другу.
Сестра Рэтчед предлагает оставить Макмерфи в отделении даже после таких возмутительных выходок, как «телевизионный бунт» и рыбалка. Макмерфи, имея несколько прекрасных возможностей скрыться из отделения, не торопится его покинуть. Эта же идея притягивающихся противоположностей впоследствии, например, обыграна в другой не менее известной картине — «Человек дождя».

Визуальная составляющая картины также весьма интересна, хотя, главным образом, она решена в камерном стиле. Большинство сцен поставлены внутри отделения. Начало и концовка замыкают сюжет в кольцо. В начале из внешнего мира полицейские привозят Макмерфи, и в концовке туда, в этот мир, который так страшит обитателей отделения, отправляется Вождь.
Сцены на открытом воздухе — рыбалка и баскетбольный матч — визуально эффектно противопоставлены событиям в стенах отделения. Другой испытанный приём, выгодно обыгранный создателями, состоит в том, что конфликт пациентов и персонала больницы подчёркнут подбором костюмов. Тёмно-серые больничные пижамы и чёрная одежда Макмерфи — рядом со снежно-белой униформой медсестёр и персонала — разделяют героев. Гленн Хетт (Slant Magazine) привлекает внимание зрителя к мастерству оператора и изяществу визуального решения.
Проскальзывающая иногда лёгкая небрежность в построении кадра напоминает аналогичный подход Роберта Олтмена с его особой магией мизансцены. В результате, сцены социальной терапии создают для зрителя высокий эффект присутствия.

Достойным завершением картины становится финальная сцена. Несмотря на то, что концовка, на первый взгляд, глубоко трагична, у зрителей остаётся впечатление очищения и освобождения. Вождь, к которому вернулись силы, избавившийся от своих демонов, отправляется из стерильной чистоты отделения обратно на свою родину, вместе с другом.
Впоследствии писатель признавался, что никогда не смотрел фильм и своё мнение о нём составил исключительно на том, что слышал от окружающих. Примечательно, что на церемонии вручения премии «Оскар» Милош Форман не сказал никаких слов благодарности в адрес Кена Кизи. До конца жизни Кизи презирал экранизацию своего творения и никогда больше не общался с членами съёмочной группы.

Картина — в первую очередь бенефис актёров и их игра — заслуженно получила высочайшие оценки критиков. Прежде всего, следует отметить исполнительское мастерство актёров, сыгравших главные роли. Винсент Кэнби назвал игру Джека Николсона «блестящей», отметив, что актёр при этом совершенно не перетягивает на себя одеяло, давая коллегам по сцене возможность проявить себя.
Оливер Паркер отозвался о персонаже Николсона как об одном из лучших «реальных» героев за всю историю кинематографа, сравнив его с Марлоном Брандо из «Трамвая „Желание“».Откровением для кинообозревателей стала работа Луизы Флетчер, вдохнувшей в персонаж книги Кена Кизи новую жизнь. Полин Кейл (еженедельник Нью Йоркер) написала, что Флетчер демонстрирует подлинный мастер-класс актёрской игры.
Медсестра Рэтчед в её исполнении выглядит абсолютно правдоподобной в своём желании помочь пациентам. Искренне полагая, что её социальная терапия лечит пациентов, Рэтчед одновременно уничтожает в них остатки человеческого достоинства. Экранный образ — лицо инженю без возраста, холодная улыбка и шапочка, какую носили военные медсёстры, — подчёркивает бесперспективность попытки прекословия.
Согласно списку AFI, героиня Флетчер занимает пятое место среди самых известных злодеев мирового киноэкрана всех времён.

Второстепенные персонажи в неменьшей степени способствовали успеху. Винсент Скьявелли, Уилл Сэмпсон, Сидни Лэссик и другие весьма убедительно воплотили режиссёрский замысел. Критики отдельно отметили вклад молодого дебютанта Брэда Дурифа. Обострённая и ранимая эмоциональность его персонажа, особенно в финальной сцене, весьма украсила картину. Изображение сумасшедших — артистически всегда очень трудная задача — здесь могло бы очень легко скатиться в пошлость.
Между тем, исполнителям удалось не только сыграть с чувством меры и со вкусом, но и передать разные оттенки ментальных расстройств и непохожие характеры. Форман во многом положился на импровизацию, вольный язык жестов и богатую мимику актёров.
Реализма картине добавили съёмки в настоящей психиатрической клинике и участие настоящих её пациентов. Весьма выразительна в этом смысле сцена ожидания перед электрошоковой терапией. В ней только трое — актёры (Николсон, Сэмпсон и Лэссик), остальные же больные — настоящие.

Картина «Пролетая над гнездом кукушки» стала одним из важнейших событий в истории американского кино 1970-х. Помимо богатого урожая кинопремий, она была также весьма успешна в финансовом плане, собрав свыше $100 млн только в прокате внутри США и заняв третье место в годовом прокате. Тем самым фильм приблизился по кассовым показателям к лидерам развлекательного кино того периода: триллеру «Челюсти» и мистической драме «Экзорцист». Во всемирном прокате, по некоторым оценкам, сборы составили около $300 млн.
Став главным событием кинематографической осени 1975 года, фильм получил хорошую прессу и весьма благоприятные отзывы критики. После того, как в январе 1976 года «Пролетая над гнездом кукушки» выиграл «Большую пятёрку» «Золотого глобуса» (единственный раз в истории этой премии), он стал фаворитом и в гонке за «Оскарами».
Главными конкурентами считались «Барри Линдон» и «Собачий полдень», но во время 48-й церемонии вручения золотых статуэток фильм Формана второй раз в истории завоевал пятёрку наиболее значимых «Оскаров». На церемонию вручения «Оскара» отпустили сыновей Формана, которых он не видел со времени отъезда из Чехословакии.

Практически для всей команды, работавшей над фильмом, он стал важнейшей вехой в карьере. Джек Николсон после четырёх номинаций, наконец, получил свой первый «Оскар».
Для многих ведущих актёров Голливуда — Денни Де Вито, Винсента Скьявелли, Бреда Дуриффа, Кристофера Ллойда — картина стала дебютной. Для Луизы Флетчер эта роль осталась фактически единственной звёздной на творческом пути, и это была её единственная номинация на «Оскар».
Фильм оказал значительное влияние на кинематограф и на многих деятелей кино. Оливер Паркер вспоминал, что по этому фильму он учился снимать. Георгий Данелия упоминал о том, что «Пролетая…» его любимый фильм у Формана, подчёркивая, что это именно восточноевропейская, а не американская картина.
Работа Формана многократно цитировалась и упоминалась, исследователь Тина Батлер даже написала, что в каждом фильме о душевнобольных есть своя сестра Рэтчед и свой Макмерфи. Исследователи обнаружили значительное влияние, оказанное картиной на такие ленты, как «Отточенное лезвие», «Пробуждение». Известный баскетболист НБА Роберт Пэриш в память о персонаже картины получил прозвище «Вождь».

Проект чуть не угробили… таможенники. Несмотря на весьма посредственный успех театральной постановки романа Кена Кизи 1963 года, главную роль в которой исполнял Кирк Дуглас, легенда Голливуда Дуглас проявил недюжинную решимость в реализации желания сделать еще и киноадаптацию книги. Дуглас связался с чешским режиссером Милошем Форманом и попытался увлечь его проектом, пообещав переслать ему экземпляр книги для чтения.
Дуглас отправил роман по почте, но посылку конфисковали чехословацкие таможенники, и она так и не добралась до режиссера. Не зная о судьбе посылки, режиссер был возмущен тем, что Дуглас нарушил обещание. Сам же Дуглас в это время размышлял над тем, что со стороны Формана было не очень-то вежливо молчать по поводу полученной книги.
Потребовалось целых 10 лет, чтобы разобраться в этой запутанной истории. Ситуация прояснилась только тогда, когда сын Кирка Майкл Дуглас решил сам заняться производством фильма и связался с Форманом еще раз.

Одна из студий хотела изменить концовку. Когда продюсеры искали студию, которая заинтересовалась бы производством фильма, «20th Century Fox» выразила свое согласие участвовать, но с большой оговоркой. «Fox» были готовы выступить дистрибьютором, если создатели фильма изменят концовку. Студии хотелось, чтобы МакМерфи остался в живых. Продюсеры Сол Заенц и Майкл Дуглас пораскинули мозгами и ответили отказом. Фильм в конечном итоге достался кинокомпании «United Artists».

Луиза Флетчер изменила режиссерское видение её персонажа. Изначально Форман считал, что медсестра Рэтчед сразу должна выглядеть как «олицетворение зла», однако эта характеристика плохо подходила игре Луизы Флетчер. Посмотрев пробы Флетчер, режиссер изменил свой взгляд на эту героиню: «Постепенно я начал осознавать, что куда интереснее будет показать зло, невидимое глазу.
Она – лишь инструмент зла. Она даже не подозревает, что является злом, поскольку уверена, что на самом деле помогает людям». Новый взгляд на персонажа послужил причиной того, что именно Флетчер выбрали на эту роль.

Некоторые звезды фильма не были профессиональными актерами. После того, как было решено использовать в качестве места съемки государственную больницу штата Орегон, продюсерам пришло в голову попросить её директора доктора Дина Брукса сыграть доктора Джона Спиви, который должен был оценивать психическое состояние МакМерфи.
Брукс согласился, и его роль в результате оказалась довольно большой, хотя она и стала его первой и последней актерской работой. Он также помог сделать так, чтобы многие из его пациентов сыграли роль массовки в фильме. Еще одним человеком без актерского прошлого был Мэл Ламберт, сыгравший начальника порта, протестовавшего против устроенной МакМерфи рыбалки. Более того, Ламберт, будучи уважаемым бизнесменом, имевшим хорошие отношения с местной индейской общиной, помог съемочной группе найти Уилла Сэмпсона. Этот гигант ростом в 6 футов 5 дюймов (195,6 см – прим. перев.), художник по роду занятий, впервые выступил в качестве актера и сыграл одну из главных ролей в фильме – Вождя Бромдена.

Многие сцены были сняты без ведома актеров. Чтобы добиться большей реалистичности происходящего на экране, Форман лично проводил с актерами сеансы групповой терапии, на которых он помогал им достигнуть органичного развития психических недугов своих персонажей.
Он часто начинал снимать актеров, не говоря им о том, что камеры включены. Итоговая монтажная версия фильма включает в себя кадры, на которых заметно раздраженная Флетчер реагирует на слова, брошенные ей Форманом.

Форман и Николсон разругались из-за сюжета фильма. Хотя это могут быть всего лишь слухи, многие источники сходятся в одном: большую часть съемок актер отказывался разговаривать с режиссером. Николсон не согласился с предложением Формана о том, чтобы пациенты больницы на момент прибытия МакМерфи были неуправляемой толпой людей.
Вместо этого актер настоял, что такое отрицание власти медицинского персонала должно начаться только после того, как МакМерфи начнет вмешиваться в их жизнь и распорядок дня. Несмотря на то, что версия, которую мы видим в фильме, кажется ближе к идее Николсона, что может означать, что Форман в конечном итоге последовал его совету, Николсон тем не менее отказался общаться с режиссером после этого спора. Когда звезде и Форману нужно было что-то сказать друг другу, они использовали в качестве посредника оператора Билла Батлера.
Дэнни ДеВито в процессе съемок придумал себе воображаемого друга. Чтобы пережить эмоциональное напряжение и сложный съемочный процесс, который разлучал его с находящейся на расстоянии 3000 миль от него будущей супругой Реа Перлман, ДеВито пустил в ход необычный защитный механизм – придумал себе воображаемого друга и вел с ним долгие ночные беседы.
Со временем его начало беспокоить, что такое поведение может свидетельствовать об ускользающем здравом уме, и ДеВито обратился за советом к доктору Бруксу. Тот заверил его, что оснований для беспокойства нет, пока актер может осознать, что его друг является вымышленным.

Съемочная группа беспокоилась о психическом здоровье одного из актеров. Развеивая опасения по поводу ДеВито, доктор Брукс в то же время разделял опасения съемочной группы по поводу Сидни Лэссика, который играл Чарли Чесвика. По ходу съемок Лэссик становился всё более непредсказуемым и эмоционально неустойчивым и почти не выходил из созданного им образа. В итоге всё закончилось его истерикой со слезами во время работы над финальной сценой между Николсоном и Сэмпсоном. Лэссика сочли слишком эмоциональным и при монтаже вырезали из сцены.
Флетчер снимала с себя одежду, чтобы подружиться со своими коллегами. Флетчер завидовала духу товарищества, возникшему между её коллегами-мужчинами, и старалась развеять любые ассоциации, которые порождала тирания её персонажа в кадре. Однажды вечером она зашла в переполненную больничную палату и сорвала с себя платье. Годы спустя актриса смеялась, так прокомментировав свои мысли в той ситуации: «Я покажу им, что я настоящая женщина, под всем этим, ну вы знаете».
Сцена рыбалки могла не войти в фильм. Изначально Форман был решительно против включения в фильм сцены, действие которой происходило за пределами больницы. Он боялся, что временное освобождение подорвет драматический накал концовки фильма. В конце концов Заенц убедил режиссера снять сцену рыбалки попозже. Это была последняя сцена из числа отснятых и единственная выбившаяся при съемке из хронологического порядка событий в картине.
На что стоит обратить внимание в сцене рыбалки, так это на превосходную эпизодическую роль Анджелики Хьюстон. Актрису, которая на момент съемок встречалась с Николсоном, можно разглядеть в числе зрителей на причале в то время, как МакМерфи и его друзья-пациенты направляют украденную лодку к берегу. У неё роль без слов.

«Пролетая над гнездом кукушки» стал первым за 41 год фильмом, который выиграл «большую пятерку» наград Киноакадемии. Со времен фильма 1934 года «Это случилось однажды ночью» не было такого, чтобы один фильм взял «Оскар» одновременно за лучший фильм, лучшую режиссуру, лучшую главную мужскую роль, лучшую главную женскую роль и лучший сценарий. «Пролетая над гнездом кукушки» получил все эти призы, включая победы Николсон и Флетчер в актерских категориях. Рекорд никто не сможет повторить еще целых 16 лет после этого, пока на экраны не ворвется «Молчание ягнят».

Прокат фильма был одним из самых длинных в истории кино. «Пролетая над гнездом кукушки» с успехом показывали по всему миру, но только шведские зрители восхищались им особенно долго. «Гнездо кукушки» оставался завсегдатаем экранов местных кинотеатров до 1987 года – на протяжении 11 лет с момента его выхода.

Кизи отказался смотреть фильм (но случайно всё же увидел кусочек). Эта история порадует любого сторонника движения под условным названием «А книга всё равно лучше». Автор романа «Пролетая над гнездом кукушки» Кен Кизи невзлюбил фильм, как только узнал, что его создатели не стали использовать Вождя Бромдена в качестве рассказчика. Кизи наотрез отказался смотреть фильм, но один источник утверждает, что как-то вечером он всё-таки случайно наткнулся на него во время переключения телевизионных каналов. После того, как Кизи понял, что он смотрит, он быстро сменил канал. По словам писателя Чака Паланика (который сам благословил режиссера Дэвида Финчера на полное изменение сюжета киноадаптации его романа Бойцовский клуб ), Кизи однажды сказал ему в частной беседе, что материал его не так уж и волновал.