Путешествие по Карпатам (35 фото)

План путешествия был нехитрый: пройти «Карпатский мегамаршрут», т.е. весь Мармаросский, Черногорский и Свидовецкий хребет. Это классический маршрут, истоптанный ногами тысяч (если не миллионов) туристов со всего мира.

В Карпатах весной просто замечательно. Так замечательно, что душа поёт и просит полетать. Вокруг — свежая травка, ручейки, вишня цветёт. В лесу — цветы: жёлтые, фиолетовые, белые. И аромат вишни, яблони, сена и дождика в сёлах...

Красоты Карпат скрашивают тяжкий подъём: первый день всегда тяжелый, ноги ещё не привыкли к нагрузке.

Утро. Птицы мелодично заливаются утренними песенками, тепло от травы встречает приятными потоками воздуха.
Проходим старый заброшенный кош: здесь когда-то было хозяйство пастухов, а сейчас — разруха. И вот — первые лучи! Под солнцем внезапно открылось, что слева от нас — целое поле крокусов. А мы их чуть не пропустили...

Крокус. Название красивое, а значение слова происходит от греческого «kroke», что означает «нить», потому что высушенные столбики или рыльца, у крокусов напоминают ниточки волокна. В древности из пыльцы крокусов делали краску. Отсюда и второе, более распространенное название для этого маленького чуда — «шафран», от арабского «sepheran», что означает «жёлтый». Точнее говоря, шафраном лучше называть рыльца крокусов.

Крокусы открываются под первыми солнечными лучами:

Легенд о крокусе — море. Они прослеживаются и в истории Азии, Ближнего Востока, и в истории Древней Греции. Так, согласно древнегреческой легенде, возникновение крокусов произошло следующим печальным образом. Юноша по имени Крок упражнялся с вестником Олимпийских богов Гермесом в метании диска. Во время соревнования диск случайно угодил в Крока, и юноша погиб. А капли крови Крока превратились в поле красивых цветов... Это всего лишь одна из многочисленных вариаций легенды.

Есть ещё интересная легенда об одном из завоевательных походов Македонского. Одним вечером великий полководец разбил лагерь посреди поля закрытых крокусов. А утром все воины проснулись окрашенными в жёлтый цвет (слабо верится, мы сами валялись в таких полях — и не окрашивались). Александр подумал, что это колдовство персов — и решил отступать. А позже он понял силу цветка (видимо, с наркотическим уклоном) — и даже стал заставлять воинов кушать пищу с шафраном и принимать ванны с добавлением чудотворного зелья...

А на греческом острове Санторини даже было такое место, как Святилище Крокусов. Цветы играли огромную роль в жизни людей: от рождения до смерти. Найденные на Санторини росписи в основном посвящались теме срывания крокусов: они наделялись особой святостью, в них видели воплощение божеств.

В качестве пряности у крокуса идут в ход ярко-оранжевые рыльца. Рыльца цветков содержат эфирное масло и красящие вещества — крокин, шафранин (хорошо не «крокаин»). Крокин, растворяясь в воде, придает ей желтый, а шафранин — красный цвет. Шафран, вообще говоря, одна из самых дорогих пряностей в мире. И самых сильных: всего пары грамм достаточно, чтобы окрасить воду в яркий оранжевый цвет.

Когда смотришь, как раскрываются лепестки крокусов, то в душе возникает какое-то особое чувство. Но легенды — это прекрасно, так же как и валяться среди поля цветов. Но нам пора вставать и двигаться дальше.

Медленным шагом взбираемся на горку Шешул. На небе появляются тучи после обеда: большие весенние барашки. Сегодня мы хотим залезть еще на гору Петрос, по пути останавливаясь на чудесных полянах.

Идём через лес: журчат ручейки, тают снежники. Везде целые поля крокусов, склоны порой окрашиваются в фиолетовый цвет из-за них. Поднялись уже значительно выше. Отсюда видны полонины, и карпатские леса...Так что ещё одна мечта исполнилась — увидеть крокусы... Теперь они будут ещё долго сниться.

Свет, заслоненный набежавшими тучами, красиво освещает старые покинутые пастухами дома:

На Петросе — несколько групп туристов. И старая полуразрушенная часовня. Лесенка, на которой хорошо посидеть и посмотреть на проплывающие мирно облака:

А впереди — наша цель, Говерла (2061 м) — наивысшая точка Украины. Кажется, до неё рукой подать:

Спускаемся вниз. Проходим живописную перемычку между Петросом и Черногорским хребтом. Вся дорога залита водой: по ней журчит ручеёк-река. В лесу пока ещё снег — утоптанный и утрамбованный, не проваливаешься в него. Заходишь в лес — и веет прохладой, и запахами еловых веток, талого снега:

Так по снегу мы скоро дошли до экопункта «Перемычка». Так называется пункт сбора «пожертвований» в пользу лесников Карпат. Здесь есть старый и новый домики. Старый был уже занят, а в новый ещё никто кроме нас не рискнул зайти.

Проснулись очень рано, хотели встретить первые лучи повыше. Здесь — глухое место, для фотографов почти бесполезное. Чуть повыше — и уже красивый вид на холмы и горы, на заветный Мармаросский хребет на горизонте.

На высшую точку Укарины — Говерлу — забрались очень быстро. Гора как-то не впечатлила. Уже становится опять очень жарко, солнце печёт как в летний день перед грозой. Набегают тучи, сгущается воздух, становясь невыносимо душным. Так, обгорая и жалуясь на солнце, мы дошли до озера Несамовитое.

Говорят, летом к нему лучше приходить после обеда, потому что тут бегает злой лесник по прозвищу «Испанский лётчик». А на майские здесь только толпы туристов. Место довольно грязное: чувствуется, что тут всегда встают легионы туристов на ночёвку. В озере просто несметное число жаб. Они надрывно квакают и прыгают по снегу, видимо, тоже радуясь солнцу и приливу сил по случаю весны.

Идем дальше по горам-двухтысячникам. Тучи стали всё сильнее обкладывать небо, наливаясь свинцом и вот-вот готовые разразится ливнем:

Проходим гору Ребра – и начинаем искать место под лагерь.

Крокусы тоже чувствуют грозу. Хотя островками и светит солнце, они сжимаются и закрываются:

Кажется, что дождь скоро наведается и к нам. По этому случаю мы решили не засиживаться и сходить на вершину Гутин Томнатик, который мы шутливо прозвали Томатиком. На Томатике ничего вкусного не оказалось, но зато открылся вид на Черногорский хребет.

Да и тучи стали постепенно подниматься вверх, исчезать. Внизу видно озеро Бребенескуль, там стоят туристы, довольно много групп.

Вечерние краски заката живописно освещают леопардовые весенние горы…

Томатик вообще оказался райским местом.

А тем временем и солнце клонится к горизонту. Правда, в дымке от дневной жары. Но всё равно чарующе красиво. Карпатские горы вообще имеют характерный профиль, который ни с чем не спутаешь. Мягкие линии хребтов, туманы, поднимающиеся из долин. Есть своя музыка у этих гор:

Следующий день. Жара и назойливое солнце над головой. Солнце не скрывалось, даже когда вокруг шли дожди и гремел гром. Зато красиво подсвечивало весеннюю пожухлую траву.

Начали походить к горе Поп-Иван. На горе находится разрушенная обсерватория «Белый слон». Это бывшая польская астрономическая и метеорологическая обсерватория, которая работала всего лишь с 1938 по 1941 годы. Непогода очень к лицу этому месту. Тучи нависают глубокой синевой, иногда небо взрывается всполохами молний:

Дальше решили пойти на хребет Свидовец. Собственно, вариантов больше и нет в Карпатах. Поблизости — только эти три хребта: Черногорский, Свидовец, и Мармаросский.

Утром проснулся до рассвета и пошел поснимать чудесные полянки крокусов. Они, кстати, начали уже отцветать. Некоторые совсем пожухли, а те что у снежников или повыше — ещё крепятся.

Поляны крокусов не так-то просто фотографировать: цветы маленькие и смешиваются с травой. Так что если захотите устроить им фотосессию — готовьтесь долго лазить по земле!

Карпатская деревня Квасы. Солнышко поднимается всё выше, туман, пролетают низкие облака. Это просто какой-то другой мир, неземной.

Оставляем внизу деревеньку и движемся вверх, по тяжёлому подъёму на гору Близницу. Снежные карнизы и нависающие свинцом тучи:

Дует сильный ветер. Он словно натягивает резкими линиями паруса снежных карнизов. Забираться на них опасно: того и гляди отвалятся:

Движемся дальше по хребту. Солнце уже клонится к горизонту, иногда удаётся поймать проблески солнца на траве. А внизу уже виден горнолыжный курорт Драгобрат:

Спускаемся вниз по залитой солнцем дороге. Прощаемся с горными Карпатами.