Из Шеки в Гянджу через Мингечаур. Азербайджанский Flyoverland (51 фото)

Бескрайняя чуть всхолмленная степь, по которой снуют трактора и расставлены десятки безликих промышленных городков, построенных в советское время. Крупнейший из таковых - Мингечаур, или Мингечавир на берега Куры, четвёртый по величине (102 тыс. жителей) азербайджанский город и столица электроэнергетики страны. Через него и окрестные степи пролегал наш путь в Гянджу из показанного в прошлых 3 частях Шеки: https://fishki.net/3324744-sheki-nuha-chasty-3-nuhinskaja-kreposty-i-hanskie-dvorcy.html. Особых достопримечательностей в сегодняшнем рассказе не будет, но в закавказской серии он важен - 80% Азербайджана выглядит примерно так.

Из Баку в Грузию ведут две дороги: скоростная трасса М2, которой, аки монгольский нойон, можно смело нестись по степям, и узкая, но живописная дорога вдоль подножья Большого Кавказа, на которую нанизана добрая половина достопримечательностей страны. Шемаха, Лагич, Ивановка, Нидж, Шеки, Гах, Илису, Закаталы - всё это лежит вдоль неё и на ответвлениях в горы. Но с этой дорогой пора прощаться и брать из Шеки курс на юг. Старинный город провожает роскошной аркой в селе Кундурлу:

Примечательном ещё и станцией Шеки на проложенной в 1985 году тупиковой ветке Евлах-Белоканы. Не знаю точно, должна ли была она стать магистралью Баку-Тбилиси через Кахетию, но в Эретии прокладывалась явно не для удобства пассажиров - все "городские" станции (Шеки, Гах, Закаталы, Белоканы) лежат в нескольких километрах от своих городов. Ночной поезд из Баку, однако, сюда ходит, и если бы не автовояж с Ольгой lotmir, Людмилой tarrri и Еленой, которая блогов не ведёт, - моё знакомство с Шеки могло начинаться здесь:

Ну а ещё через десяток километров вдруг начинается Канзас. Или Оклахома. Или ещё что-нибудь из классической Америки эпохи "гроздьев гнева" и "пылевого котла":

Если Казахстан своими пейзажами напоминает Дикий Запад, здесь мы оказываемся скорее на Среднем Западе, в неумытой кузнице и житнице страны, где проблемы рабочих куда актуальнее, чем проблемы китов.

Вот только пахали эти поля не Билли и Дональд, а Вугар да Мамед:

Туристу в зелёных предгорьях совсем не очевидно, что Азербайджан - уже пятая по населению постсоветская страна после России, Украины, Узбекистана и Казахстана: в 2019 году его население перевалило за 10 миллионов человек, оставив позади Беларусь. Евлах, Кюрдамир, Сальяны, Ширван, Бейлаган, Нефтечалы - что эти названия скажут тем, кто прогуливается по улочкам Шеки или Храму огня в Сураханах? А в таких вот городах и весях из этих 10 миллионов живёт 5 или 7.

Едем мы, как вы уже поняли, отнюдь не по скоростной трассе - из полутора сотен километров до Гянджи на неё придётся меньше половины расстояния и дай бог четверть времени. А пока что перед нами - второстепенная дорога с колеями, колдобинами и длинными реверсами у ремонтируемых участков.

Зато в пейзажах вдоль неё - своя живописность, и название для них вновь американское. Бедленды - английское или тюркское слово?

Но как и всюду в Великой Степи, пустота обманчива, а огромное прошлое скрыто в культурных слоях и археологических горизонтах. Древнейший среди них - "культура кувшинных могил", хоронившая своих покойников в позе эмбриона в "утробах" гигантски кувшинов. Именно в степях, а не в предгорьях, сложилось первое на этой земле государство - Ишкуза, закавказское царство скифов, в ходе войн с киммерийцами без малого 3000 лет назад проникших сюда из Турана. Неуязвимые для тогдашних армий конные лучники, фактически первый опыт бесконтактной войны, прекрасно компенсировали отсутствие каменных крепостей и пышных храмов: осев, как поднятая пыль, Ишкуза сразу вклинилась в борьбу высоких цивилизаций - Ассирии, Урарту, Мидии, Вавилона... В союзе с Вавилоном закавказские скифы низвергли Ассирию, а взятием крепостей Эребуни и Тайшебаини они же поставили точку в истории державы Урарту. Мидяне же оказались хитрее - царь Киаскар в 595 году до нашей эры зазвал скифских вождей на переговоры да порешил их всех на хмельном пиру. Обезглавленное царство быстро деградировало, и в хрониках тех лет было поглощено саками - а по факту, учитывая, что скифы - это частный случай саков, Ишкуза просто перестала выделяться среди их племён, по-прежнему господствовавших от Балкан до Саян. Но тут вопрос, чем была Ишкуза для Великой Скифии - колонией или же метрополией? Другое название Ишкузы - Арран, и в купе с Ереваном, Эретией или Аланией оно наводит на мысль, что древнейшими жителями этих краёв были арии, позже расселившиеся по Ирану и Турану, но оставившие след в топонимике тех, кто пришёл сюда вместо них. Как бы то ни было, Арран стал ядром Кавказской Албании, где господствовали уже нахско-дагестанские племена. Под влиянием Рима в 1 веке до нашей эры Албания обрела черты государства, так что правителей её персы называли арраншахами, а под влиянием Армении в 370-х годах - крестилась. Впрочем, историю Кавказской Албании с обзором наследия я уже рассказывал. А вот - реконструкция Мингечаурского храма на городище Садыгалан, построенного на фундаменте языческого святилища 3 века и расширявшегося вплоть до 7 столетия, когда Албанию захватили арабы и обратили в ислам. И характерные албанские "кресты Святого Егише" с их ветвистой формой - тоже из его руин:

Именно вокруг Мингечаура наследие Ишкузы и Аррана изучено особенно хорошо, и пожалуй даже не будет преувеличением сказать, что Кавказская Албания была раскопана здесь. Экспедиция Салеха Казиева в 1946-53 годах скрупулёзно обыскивала эти степи по очень советской причине - они попадали в зону затопления огромного (всего вдвое меньше Севана!) водохранилища Мигечаурской ГЭС, строившейся в 1945-54 годах в Боздагском ущелье Куры. Довольно мощная для своих времён (464 МВт), МинГЭС стала для этих степей судьбоносной. Ведь самым дефицитным ресурсом здесь оставалась вода, и вот из этого огромного резервуара она потекла в степи по магистральным каналам. Фактически, Кура подверглась даже не бифуркации, а трифуркации - естественное русло дополнили Верхнеширванский (120км) и Верхнекарабахский (170км) каналы на двух берегах соответственно. Ширванская, Карабахская, Мильская степи из суровых пастбищ на перифериях ханств превратились в житницы, ну а поднимать закавказскую целину советская власть принудительно переселила азербайджанцев из Армении. Всем, что здесь есть, кроме культурных слоёв, Степной Азербайджан обязан советскому мелиоратору:

Идею заехать в Мингечуар мне предложила lotmir, которой хотелсь посмотреть на ГЭС (а там действительно зрелищная изогнутая земляная плотина 1550м длиной и 80м высотой), но в итоге мы так и не нашли подходов, на которых не потратили бы пол-дня. К скалистым берегам водохранилища, где и сами азербайджанцы охотно купаются, пришлось бы продираться по грунтовкам, а плотина с общедоступных мест как будто бы и вовсе не видна. Формально она в черте города, но по навигатору все улицы к ней обрывались постами да промзонами. И хотя дорога на Гянджу через соседний Евлах чуть короче, мы уже въехали в Мингечаур:

В каком-то смысле, Мингечаур - младший брат Сумгаита, и рассказывая про два индустриальных города, я испытываю изрядное дежа-вю. С той разницей лишь, что Сумгаит вплотную прилеплен к Баку, а Мингечаур не ославился на весь свет армянским погромом. История Мингечаура проста, как биография парня с рабочей окраины - по древнему селению на караванной дороге получила своё название проектирумая гидроэлектростанция, для строителей которой ниже по Куре в 1945 году вырос посёлок городского типа Мингечаургэс, 3 года спустя ставший городом. Следом за ГЭС выросла ГРЭС, да в придачу десяток заводов - резинотехнический, кабельный, электроизолитный, стекловолоконный, текстильный, дорожных машин и ещё бог весть какие. Не вполне понятно, живы ли эти заводы, но как и Сумгаит, Мингечаур не впечатляет индустриальными пейзажами - не видать здесь ни дымящих труб, ни заброшенных цехов в пол-района. Обычные многоэтажки, зелёные бульвары, редкие и довольно простенькие сталинки с восточными мотивами:

Самый впечатляющий поворот в истории Менгечаура - в том, что фактически это Новый Агдам: из ста тысяч его жителей до 40 тысяч - потомки выходцев из этого города, разрушенного Карабахской войной.

Ближе к Куре - Алиев-центр, конечно, куда ж в Азербайджане без него? Где-то здесь, наверное, стоило отклониться вглубь микрорайонов к площади 10 Ноября со сталинским ансамблем из драмтеатра и пары изогнутых домов, но в целом, судя по чужим фотографиям, ничего принципиально нового в Мингечауре мы бы не увидели.

А потому - просто припарковались в районах у Куры да вышли на полчасика размять ноги. Как и большинство виденных мной городов Азербайджана, Мингечаур радует глаз опрятностью, в советских микрорайонах ещё и никак не конфликтующей с подлинностью старины. В сквере у набережной даже питьевой фонтанчик есть, на армянские пулпулаки прямо-таки демонстративно не похожий:

Вот и Кура, примечательная отнюдь не только тем, что в строках Лермонтова сливается с Арагвой. По длине (1364км) и расходу воды (575 м³/с) она сравнима с Днестром или Доном, а в Закавказье так и просто главная река. Кура начинается в Турции близ Ардагана, пересекает большую часть Грузии (где известна как Мтквари), нанизывая на себя длинный тонкий Тбилиси, в Азербайджан входит как раз посредине меж Шеки и Гянджей и дальше течёт по равнине, в низовьях принимая Аракс. В Закавказье быстро привыкаешь к тому, что рекой называют тщедушный ручей в каменистом русле, а вот Кура - она и в нашем понимании Река:

Даже с судоходством!

Я помню, с каким восторгом персы катались в Энзелях на моторных лодках, покупая не дешёвый по иранским меркам билет. Азербайджанцев поездка по речной воде, кажется, радует не меньше. Я было понадеялся, что с лодок можно увидеть ГЭС, но проследив их маршрут взглядом, понял, что нет - катаются в них ради катания, в пределах пары сотен метров от причала:

А у набережной вид почти курортный, словно тут не река со странно зелёной водой, а море с золотистым пляжем:

Апофеоз приречных аттракционов - канатная дорога, впрочем в день нашей поездки не работавшая:

Да и через реку проще перебраться по мосту, коих тут два. Автомобильный лучше виден на заглавном кадре, а чуть поодаль - железнодорожный мост технической ветки на ГЭС. Кстати, не вполне очевидно, что под мостами - не естественное русло, а следующее водохранилище небольшой, но впечатляющей своим названием Варварской ГЭС (1965), вспомогательной для мингечаурской плотины.

Торговый центр за мостом стоит на скорбном для всякго транспортного ценителя месте снесённого троллейбусного парка. Троллейбус в Мигечауре заработал в 1989 году, когда привычная жизнь уже рушилась, а закрылся в Азербайджане последним - в апреле 2006 года, через пару лет после Баку, Гянджи и Нахичевани, и через пару месяцев после Сумгаита.
А в целом приятное впечатление оставил Мингечаур, и даже вон товарищ в голубой рубашке бежал к нам - с гостями дальними поздороваться:

Ну а главная достопримечательность Мингечаура встречает на выезде - это пущенная в 1981 году Азербайджанская ГРЭС, крупнейшая электростанция Закавказья (то ли 2400, то ли даже 3000 МВт) с парой сейсмоустойчивых труб по 330 метров, выше гор Боздагского хребта:

Ещё немного - и вот она, трасса Баку-Гянджа-Тбилиси, главная автодорога страны:

А вдоль неё - всё те же Канзас с Оклахомой:

Историческим воплощением азербайджанского Driveoverlenda я бы назвал Джавадское ханство, родившееся в том же 1747 году, что и все эти Губинские и Ширванские, Талышские и Шекинские ханства, без описания которых в моём азербайджанском цикле обходится редкий пост. Столица его располагалась где-то в устье Аракса, основная территория лежала то ли в Мильской, то ли в Муганской степи по разные стороны реки, а населяли ханство то ли талыши, то ли воинственные кочевые азербайджанцы шахсевены. Правил Джавадом большую часть его истории Тала-Хасан-хан, в войнах Губы и Гиляна бывший вассалом Фатали-хана. До русско-персидских войн ханство не дожило считанные годы, в 1796 году вернувшись под власть Ирана, а главное - от Джавадского ханства вообще не осталось следов, натурально - ни единого здания!

И потому совсем не принципиально, что нам Джавад не по пути и вообще стоял он на другом конце Азербайджана - просто ничего более устойчивого и высокоорганизованного эта степь сама по себе не могла породить. Даже другие ханства, висевшие на окрестных горах Большого Кавказа, Малого Кавказа и Эльбурса не имели на этом пространстве чётких границ - ни чабанам, ни воинам в травах Куро-Араксинской низменности было в общем нечего делить.

Будь у нас в запасе хоть на денёк побольше, можно было бы заехать в ещё пару городков Равнинного Карабаха южнее трассы. Например, Барда (38 тыс. жителей) на реке Тертер - это ни что иное, как древней Партав, вторая столица Кавказской Албании (после Габалы), основанная царем Ваче на рубеже 4-5 веков, когда его страна стала вассалом Персии. При арабах Барда была важным узлом торговых путей, так что в 944-45 годах её и вовсе заняли русы, явно рассчитывавшие основать тут колонию, но ушедшие восвояси от незнакомых болезней и чуждой, а потому вредной еды. Позже Барду разоряли монголы, Тамерлан, Надир-шах и землетрясения, к 18 веку древняя столица стала заурядным городком, и всё же там сохранилось немало: например, построенный нахичеванским зодчим мавзолей-башня Аллах-Аллах, прозванный так из-за своего орнамента (1322), мавзолей-купол Ахсадан-баба той же эпохи, пара пролётов средневекового моста, несколько "русских" домиков или необычайная для Азербайджана 4-минаретная мечеть Имамзаде (1868). На прямой же дороге из Барды в Гянджу есть городок Нафталан (9,8 тыс. жителей), где в 1890 году немецкий инженер Егер нашёл нефть... но нефть без горючих фракций! С 1926 года странную субстанцию (в отличие от карпатского озокерита - вполне себе жидкую) изучали советские учёные, и пришли к выводу, что нафталановыми ваннами можно очень хорошо лечиться. С 1981 года Нафталан стал здравницей, а его главная достопримечательность - музей костылей, что оставляют исцелившиеся гости. А оставшийся за кормой Евлах слывёт в Азербайджане цыганской столицей, причём общаются тамошние цыгане между собой на курдском...

Но мы мчались по трассе, и тонкая ниточка Боздага по правую руку практически сошла на нет. Зато мы увидели то, к чему эта нить ведёт - слева из облаков вдруг показались горные вершины. Это тоже Кавказ, только Малый Кавказ, островерхий и скалистый восточный край огромного Армянского нагорья.

Собственно, это Муровдаг, самый высокий, не считая Арагаца, хребет Малого Кавказа, далеко выступающий из него в азербайджанскую степь. На кадре выше, может быть, его высшая точка Гямыш (3724м), а на кадре ниже, не исключаю - Омарский перевал (3395м), в боях за который зимой 1994 года погибло порядка 6 тысяч солдат. Там, за хребтом - Нагорный Карабах, и по перевалам, под конец войны, азербайджанцы сделали последнюю отчаянную попытку выбить оттуда армян. На штурм гор тогда бросили едва обученных срочников, но успех поначалу казался реальным - армия спустилась в долину и почти заняла Кальбаджар... да только это и было фатальным - под метелью армяне ударили во фланги, разгром сменился бегством, и не меньше людей, чем от пуль и осколков, погибли в горах от мороза. На Омарскую битву пришлась почти четверть потерь той войны, а дальше было заключено перемирие. Ну а я ещё и с той стороны покажу эти горы, и потому как-то особенно жаль, что мы не заехали в Кум, Нафталан или Барду:

Ближе к Гяндже встречает натуральный Мебелабад - сплошные мебельные салоны по обе стороны трассы тянутся так долго, что глаза на лоб полезть успели у всей нашей команды. Рискну предположить, что такой могучий спрос обеспечили беженцы из Карабаха, которым в 2010-е годы наконец построили жильё:

Характреного вида новые микрорайоны с названиями вроде Кальабджар тянутся по окраинам Гянджи:

Азербайджанский город №2 встречает натурально драмой из трёх актов - пожалуй, у Гянджи самый необычный въезд, что я видел. Не блещущий оригинальностью пролог - ворота, и слева слово "Гянджа" на азербайджанском, а справа его перевод - Сокровище:

Ну а за воротами вдруг попадаешь в сказку... конечно же, сказку Низами:

Самый известный уроженец Азербайджана Абу Мухаммед Ильяс ибн Юсуф творил под псевдонимом Низами Гянджеви, что можно перевести как Вышивальщик из Гянджи. Гянджа тех лет была большим и богатым городом, поднявшимся как столица курдского эмирата Шеддадидов и центр богатой провинции в Ильдегизидской державе, и даже разрушение землетрясением и разграбление грузинами в 1139 году не сломало её. Восстановление города требовало управленцев, и вот в Гянджу приехал из иранского Кума чиновник-перс Юсуф ибн Заки. Здесь он женился, и в спорах о национальности его жены Раисы учёные мужи соскакивают с кафедр, и закатав рукава, избивают оппонентов пресс-папье и указками. Документальных сведений о происхождении Раисы нет, сам Низами упоминал, что она была из курдов, но тюрки-огузы, предки азербайджанцев, к тому времени уже ходили по здешним степям, а значит... В общем, о том, как создавалась аргументация того, что по матери поэт азербайджанец, на википедии есть целая отдельная статья. Причём было это не при Алиевых, а ещё в 1930-40-х годах, и самое веское слово, "вернув Низами азербайджанскому народу", сказал тогда Товарищ Сталин. Ну а мне так и вообще не ясен смысл этих споров о том, кем Низами был по крови. Национальность поэта, увы, всегда определяет лишь одно - язык, на котором он пишет. В истории Низами остался как великий персидский поэт наряду с Фирадуси или Омаром Хайамом (тож кстати наши люди - в Самарканде и Бухаре жили), но на персидском языке в своём 12 веке он писал бы, даже если бы был чистокровным огузом. По мне так вполне достаточно и того, что он тут - земляк

Низами Гянджеви всю жизнь прожил в Гяндже, здесь и умер в конце 12 века. Первые упоминания о том, где находился его мавзолей относятся уже к 17 веку, когда Гянджа была перенеса на несколько километров от своего изначального места. Около мавзолея была одна из решающих битв русско-персидской войны 1826 года, но в общем современники описывали посмертный дом поэта как "жалкое кирпичное здание". В 1925 году его осыпавшиеся руины доломали окончательно, но благоустроили под открытым небом могильную плиту.

В 1947 году над ней построили новый мавзолей из белого камня, однако от дыма близлежащей промзоны он приобрёл к 1980-м годам довольно безобразный ржавый цвет. Нынешний мавзолей из тёмного гранита, почти такой же, как предыдущий, построили в 1991 году, и конечно, без него не обходится посещение Гянджи, тем более вокруг ещё и мемориал со скульптурами, а внутри музей. Но да простят меня азербайджанцы - а мы и здесь промчались мимо, уже не помню точно, почему. В любом случае, в интернете мемориал Низами представлен неплохо.

Между тем, мы продолжаем въезжать в Гянджу, и раньше всех мемориалов до ворот возникает то, с чем прошлый мавзолей не смог ужиться - огромная промзона глинозёмного и алюминиевого комбинатов:

В азербайджанской прессе со страшной гордостью пишут, что завод выдал первую продукцию в 2011 году. Первую, само собой, после упадка и простоя в 1990-х - изначально предприятие называлось Кировобадским алюминиевым заводом имени 50-летия СССР, и "посвящение" как бы намекает на 1972-й год постройки:

Но честно говоря, завод и в 2019-м выглядел не очень-то живым - правда, и на заброшенный он похож не был. Скорее - затяжная реконструкция, увязшая в расследованиях злоупотреблений и тяжбах собственников. Ну или экологическая защита здесь настолько качественная, что ничего не дымит и не пахнет. Как бы то ни было, ГянджАЗ - прямое продолжение МинГЭС и МинГРЭС, так как главные затраты в производстве алюминия - это электроэнергия и вода.

Ну вот уже и город - Гянджа, она же советский Кировобад или царский Елизаветополь. На стене - портрет Низами, но это обычное дело - средневековый поэт тут затмевает даже Гейдара Алиева. О Гяндже я расскажу в следующих частях, а пока - ещё пара моментов.

Во-первых, традиционно для каждого угла Азербайджана - ковры. Гянджа-газахская школа, конечно, попроще карабахской, но определённо на уровне всех остальных региональных школ (Шемаха, Губа, Ленкорань). Причём её ареал уходит за современную границу - в той же традиции азербайджанцы делали ковры в Борчалах (Грузия) и на Севане (Армения) до своего изгнания.

Да и собственно в геометрии и палитре гянджа-газахских ковров сложно не разглядеть армянское влияние (см. Сардарапат), на мой далёкий от профессионального взгляд даже более ощутимое, чем в коврах Карабаха.

Ну а напоследок - просто зарисовки со степных дорог Азербайджана, с монотонных зелёных пространств под огромным небом:

С Казахстаном его роднит именно эта бескрайность, хотя чуть задержав взгляд, понимаешь, что здесь поднятая целина сразу переходит в оазисы:

И даже снуют знакомые по Узбекистану трёхколёсные трактора с многосекционными прицепами - из-за особенностей грядки такие работают на хлопковых полях. А хлопком, поговаривают, Азербайджан с Узбекистаном даже торговали, помогая друг другу закрывать госплан.

Да вот, уже ближе к Баку, сюжеты придорожной торговли:

Автор VARANDEJ