Казань, 1942 год. Танки под прицелом советских испытателей (10 фото)

Pz.Kpfw.III в окрестностях Казани.

Вот и эвакуированный институт разместили в зданиях бывших «Технических курсов Осоавиахима», или школы «Кама», занятой подготовкой танкистов еще с начала 20-х годов. К началу войны в Казани уже существовало крупнейшее в стране танковое училище, которое в дальнейшем дополнилось центром подготовки экипажей английских танков Valentine и Matilda. На этом список танковых активов не заканчивается: из Киева была переброшена рембаза №8, позже ставшая заводом по восстановлению трофейной техники. До середины 1944 года танкоремонтный завод восстановил около 640 танков противника, причем в 1943 году сразу 349 бронемашин. На этом предприятии со временем освоили восстановление подбитых «Тигров» и «Пантер».
Первым сравнительным изучением бронетехники специалистами НИБТ были ходовые испытания Т-34, Pz.Kpfw.III, Matilda III и Valentine II. На новом месте приступить к исследованию удалось только 27 января 1942 года, хотя соответствующая директива Генштаба пришла еще в декабре. Немецкую сторону в этой бронированной четверке представлял танк, потерянный вермахтом еще в июле 1941 года (тогда технику на поле боя оставила 18-я танковая дивизия). В ходе испытаний Т-34 доказал свое превосходство в проходимость как по снежной целине, так и в преодолении противотанковых рвов.

К лету 1942 года Главное автобронетанковое управление Красной Армии поручило провести специальные испытания импортных и трофейных танков, о которых и пойдет речь в данной статье.
В отчете, подписанном начальником 1 отдела «Полигона» инженером-полковником Александром Максимовичем Сычем в конце июля, фигурируют следующие танки (в скобках названия из оригинала 1942 года): Medium Tank M3 1941 года (американский танк М-3 средний), Light Tank M3 1941 года (американский танк М-3 легкий), Valentine VII 1942 года (канадский танк Мк-III Валентин VII), Pz.Kpfw.III 1940 года (немецкий танк T-III) и Pz.Kpfw.38(t) Ausf.E 1939 года (чехословацкий танк «Прага» ТНГ-С» 38t). Последняя бронемашина попала в руки красноармейцев в августе 1941 года в сражении за Крапивино. Трофейные танки перед испытание прошли ремонт в мастерских института. Была ещё идея испытать английские танки Mk-III Valentine с двигателем AEC A190 и Mk-IIa с мотором «Лейланд», но исправных машин на полигоне не оказалось.

Канадский дизельный Valentine VII.

В программе испытаний был обязательный пробег каждым танком не менее 1000 километров в различных дорожных условиях. В процессе определяли максимальную скорость движения, расход горючего, геометрическую проходимость и способность преодолевать болото и водную преграду. Танки должны были курсировать по шоссе на участке Казань — Лаишево, по проселочным дорогам, а также по пахоте, лугам и влажному песку. Самое интересное, что выполнить норматив по пробегу и даже превзойти его смогли только импортные танки, причем рекордсменом оказался Light Tank M3 – 2020 километров. Машины вермахта сошли с дистанции гораздо раньше по причине поломок.

Отдельно регламентировалось качество топлива. Так как канадский Valentine VII попал в Казань с двухтактным дизельным мотором GMC 6-71, то ему единственному прописывалась солярка. А с «американцами» образовались сложности. Высокооктанового бензина не было в наличии, поэтому использовали Б-70, а бороться с неизбежной детонацией должен был тетраэтилсвинец или присадка ТЭС. В бензобак Light Tank M3 на каждый килограмм топлива добавляли 1 см3 присадки, а для Medium Tank M3 на такую же массу бензина ТЭС требовалось уже в три раза больше. Трофейным танкам присадки не полагались, и они бегали на стандартном Б-70. В принципе, технические условия эксплуатации допускали использование на машинах вермахта топлива с октановым числом 72-74, в то время как «американцы» требовали 80-го бензина.

Самым скоростным ожидаемо оказался легкий американский танк (250 л. с. на 12,7 тонны), который на булыжно-щебеночном шоссе смог достичь 60 км/ч. Канадский Valentine VII со своими 180 л. с. при массе 17 тонн провалил испытания – максимальная скорость всего 26 км/ч. Хуже результата не было. Примечательно, что испытатели, несмотря на откровенную тихоходность танка, делают реверанс в его сторону, отмечая сравнительно высокую среднюю скорость. Объяснение простое: хорошая приемистость дизеля и удачно подобранные передачи в КПП. Удивил всех T-III, который разогнался до 45 км/ч, чем превысил паспортные данные.

Medium Tank M3.

В чем нельзя было упрекнуть испытываемые танки, так это в скромных аппетитах к горючему. 27-тонный Medium Tank M3 вне дорог (пашня, луга и влажный песок) показал умопомрачительные 570 литров на 100 км пробега! И это расход высокооктанового по тем временам, почти авиационного бензина. Естественно, запас хода у танка в таких условиях был мизерным – всего 117 километров. Меньше всех в подобных условиях расходовал дизельный «канадец» — всего 190 литров дешевой солярки, но за счет 180-литрового бака запас хода не превышал 95 километров. Аналогичный запас хода по пашне был и у немецкого танка, но вот расход бензина уже составлял 335 л на 100 км. Чешской «Праге» в этом смысле было проще воевать: расход топлива 185 л/100 км и запас хода 108 км.

Казанский сельскохозяйственный институт стал полигоном для испытаний на преодоление танками подъемов и поперечных кренов. Это лишний раз говорит, что «Полигон» не обладал специально подготовленной площадкой для полноценных исследований бронетехники. Тем не менее, инженерам удалось выявить геометрические параметры проходимости импортных и трофейных танков. Кратко об условия эксперимента. На естественных уклонах грунт был покрыт дерном, танки заходили на него с места без разгона и на первой передаче. Испытание на критический крен машины было не статическое, а в движении.

Оказалось, что лучше всех карабкается T-III (крутизна подъема 35 градусов), а хуже всех «американцы» и чешский Pz.Kpfw.38(t) (по 30 градусов). Valentine VII оказался в середине и смог одолеть 32-градусный подъем. Лимитирующим фактором во всех случаях было низкое сцепление гусениц с грунтом: возможности мотора и трансмиссии позволяли брать большие уклоны. Танки сползали на критических углах, при этом опорные катки набегали на гребни гусениц. С легким американским М3 пришлось во время испытаний немного поколдовать: на гусеницы прикрепили по 15 специальных шпор. Однако это ни к чему не привело, а только вызвало зарывание в грунт кормовой части танка. Кстати, легкий танк из США, единственный из испытуемых, при поперечном крене не сбрасывал гусеницы по время движения, а намеревался перевернуться. В итоге лучший результат по крену — 35 градусов, остальные (кроме T-III) избавлялись от гусениц уже при 25-26-градусном уклоне. Немецкий танк держался до 32 градусов.

Водные процедуры для танков вермахта, которые они провалили.

Не было в Казани и специального водного брода для испытаний проходимости танков. Во многом при причине неподготовленности казанской площадки НИБТ «Полигон» в 1943 году съехал обратно в Кубинку. Но летом 1942 года танки форсировали реку Меша в окрестностях села Сосуры. Глубина реки была 1,4 метра, машины пересекали её с ходу на максимальных оборотах двигателя. Первым опростоволосился Medium Tank M3, когда лихо прошел реку, но на выходе из нее залил моторное отделение и хлебнул воды воздухозаборником, расположенном вертикально в кормовом листе. Легкому танку из США все удалось сделать гораздо лучше старшего брата – он сам выбрался на берег (хотя и со второй попытки), а также не набрал воды в мотор. У легкого М3 забор воздуха осуществляется в вертикальном кормовом листе, что и спасает при выходе на берег. Канадский Valentine VII 1,4-метровую реку преодолел легко, но на илистый берег не смог взобраться. Механик-водитель сдал назад, и речная вода залила моторное отделение танка выше уровня воздухоочистителя. Вытаскивали танк трактором «Ворошиловец». Несмотря на провал, инженеры снова похвалили танк за высокую скорость в реке за счет приемистости дизельного мотора. Когда дошла очередь до трофейных T-III и «Праги», они даже до берега не добрались: на глубине 1,3 метра вода залила моторы. Можно только посочувствовать испытателям. Залитые танки приходилось эвакуировать, разбирать мотор, выливать воду из воздухоочистителя, впускного коллектора и цилиндров, сушить электрооборудование, менять масло в моторе и смазывать ходовую часть.

Болото для танков испытателям пришлось искать в районе деревень Борисково и Большие Отары. Им оказалось старое русло реки длиной 100 метров и глубиной 1,2 метра, которое, однако, было вполне проходимо для человека. Подгадали с погодой очень удачно – перед заездами сутки шел дождь. Танки преодолевали преграду по прямой туда и обратно, не переключая передачи. 27-тонный средний М3 застрял через 30 метров, его попытались извлечь с помощью бревна, но порвали гусеницу и вытащили уже двумя тягачами. Легкий М3 оказался молодцом и по свежему месту преодолел болото туда и обратно, но, когда испытатели загнали его в болото в свой же след, он застрял. Valentine VII успешно справился с заданием, но при движении по своему следу забуксовал, однако вылез из болота с помощью бревна. T-III прошел 50 метров и безнадежно увяз, в отличие от собрата Pz.Kpfw.38(t), пробежавшего болото туда и обратно.
В итоговом сравнении испытатели отметили противоречивость параметров представленных танков, но особо выделили американские машины за высокую надежность и способность среднего M3 перевозить 10 бойцов с автоматами. Трофейные же машины себя ничем особым не проявили, при этом откровенно провалили водные процедуры и окончательно вышли из строя еще до преодоления 1000 километров пробега.